Dura lex – sed lex.
Суров закон, но это закон.
Дура лекс
Пациент: — Доктор, я умру?
Врач: — А как же?!
— Встать! Суд идет!
Судили моего друга, Юру Свиридова — теперь уже бывшего врача скорой помощи. Два месяца назад он поддался на уговоры родственников умирающего от рака больного и перевел на русский язык фразу Bl.gastrici, met. Intrahepaticus — «Рак желудка, метастазы в печень». Спрашивается, ну какое ему дело до всего этого? Наше дело — собачье: приехал, полечил — уехал! Чего корифея строить? Захотелось почувствовать себя доктором? А потом, эти же родственники на него в суд и подали, потому что жена и невестка развили слишком бурную деятельность в борьбе за квартиру больного. В результате, родня больного хором обвинила в причине скандала — врача скорой помощи, который слишком хорошо учил латынь в институте. Всех нас инструктировали еще до выпуска: — с больными держать язык за зубами и с родственниками — тоже. Диагноз определил, в справочник МКБ 11 залез, шифр поставил, и это — все! Большего не медикам знать не положено. А начнешь язык распускать, за это навешают. Как вот Юрику сейчас.
Секретарь суда произнес сакраментальную фразу. Мы встали. Суд вернулся из комнаты заседаний. И зачитал решение:
— Свиридов Юрий Александрович обвиняемый по статьям… УК России, а также статье… за разглашение медицинской тайны — признан виновным и приговаривается к двум годам лишения свободы условно и лишению права заниматься медицинской практикой сроком на пять лет. Приговор суда подлежит обжалованию в установленные законом сроки.
Я прорвался к скамье подсудимых. Юрка криво усмехался. Я ждал, когда он выйдет из клетки. Наконец он подошел ко мне. За три недели, что его держали в следственном изоляторе похудел и приобрел рыжую щетинку на впалых щеках.
— Юрка, поздравляю. — Обнимая его, сказал я.
— Спасибо, Леха, спасибо, ты — настоящий друг, — Юрка снова усмехнулся, — не представляешь, как я рад. Трех недель за решеткой, вот так хватило, — он провел кончиками пальцев по горлу.
— Слава Богу, все кончилось.
Он, обнимая жену и мать, обернулся.
— Все еще только начинается, Леша, начинается, — повторил он. — Спасибо, что приехал и поддержал меня.
— Не за что, Юр, жалко, что с подстанции никто не приехал, но ты сам знаешь… половина бригад не укомплектованы. Кто не работает — спит, а кто не спит — работает.
— Знаю. И кто не работает — не ест! Так? — Он шел, обнимая жену, — Леш, ты не думай, работу я найду. Поедешь к нам?
— Извини, Юр, я обещал сегодня выйти с шести. — Я и в самом деле, обещал заву выйти на ночное дежурство.
— Ну, ладно, держись, Леха. — он помахал мне рукой и укатил домой к матери.
Вот и попробуй понять, зачем человек отдал шесть лет в мединституте? Мечтал, отработав по обязаловке на скорой два года, уйти в ординатуру по хирургии. Как нам всем обещали в Департаменте общественного здоровья Мэрии Москвы:? «Ребята, медиков недобор! Особенно на скорой. Отдадите как в альтернативной службе в армии — два года на госслужбе, и будете специализироваться дальше, честное слово». Известно, выше головы без шеста не прыгнешь. Госкомиссия из полутора сотен выпускников института только пятнадцати дала направления в аспирантуру, остальные ушли работать в поликлиники и на скорую. Так и мы с Юркой — прямым ходом на колеса. Получили под расписку 2 дипломата: один с диагностическим комплексом ДК-2м, второй с лекарствами, познакомились с водителями «и поскакали»…
Наш район — старорусский, слава Богу, то есть в нем в основном живут выходцы с европейской части России, а так город уже давно поделили на Армянский, Грузинский, Азербайджанский Китайский, Вьетнамский, в остальных размешались украинцы, казахи, узбеки, белорусы. Многонациональный субъект федерации — Москва, государство в государстве. Конгломерат денег и бандитизма. Пятый год уже все водители скорой — сотрудники МВД — сержанты,а рядом с креслом в кабине скоропомощных «Соболей» лежат автоматы «Клен», так спокойнее. По последнему приказу, врач или фельдшер скорой без оружия, от момента выхода из машины до входа в квартиру держит непрерывную связь с водителем, и только убедившись, что на вызове нет засады наркоманов, или охотящихся за информацией из ДК — террористов, дает отбой, произнося заранее условленную фразу, типа «мама варит кашу». Водитель успокаивается. По сигналу с вызова, «финиш ворк» запрашивает направление на новый адрес, и одновременно пробивает сводку из базы данных отделений милиции, насколько безопасно туда ехать?
Врач же превратился в придаток электронного чемодана, в оператора компьютера. Осмотр начинается с получения от больного лазерно-магнитной карты медстраховки со всей информацией о нем. Очень удобно. Осмотр длится минут десять — пятнадцать. Наложить полтора десятка электродов, взять несколько капель крови и впустить в анализатор, измерить давление, температуру, задать несколько вопросов о жалобах. Прочитать рекомендации на экране, поднести ампулы с лекарствами к сканеру штрих кодов, лекарство списано и включено в счет страховой компании. Врач колет больного, согласно предписаниям электронного эскулапа, по таймеру ждет указанное время, те же минут десять, пятнадцать, и задает сакраментальный вопрос: «Вам лучше?» — врач ставит «V» в опроснике компьютера. Большинству становится лучше. Дальше, автомат сам передает актив участковому. Вызов закончен. Время зафиксировано. И так сутками. И не дай Бог, хоть на чуточку отклониться от рекомендаций. Объяснительными замучают. А Юрику не повезло вот с чем. Он приехал на вызов к умирающему раковому больному, которого родня отказалась поместить в хоспис. Им никто не объяснял, что за болезнь? Каков исход? А зачем? Им просто показали предписание и приказ, у них было 2 выбора, или они отдают больного с его пенсией в хоспис, и там он тихо и спокойно умирает, либо сами ухаживают в неведении до последних дней. Эти решили, что будут сами. Однажды, один из них подсмотрел надпись на экране монитора, запомнил и записал на бумажке, ту самую фразу. Не на Юркином вызове — раньше. А Юрку чаем напоили, и спросили, «доктор, что означает вот это?» Он, дурак, возьми и скажи. Это раньше было — больной имеет право на исчерпывающую информацию. Кончилась эта лафа лет уж десять как. «Доктор, что со мной? — А вам зачем?» Лишняя это информация. Расстройство одно. Вот вам набор цифр, с ним и получайте лечение, согласно разработанной Минздравом схеме. Не помогает схема — применим другую. Другая не впрок? На дообследование в больницу, и опять же все по схеме. Есть даже анекдот, может немного не в тему, но забавный: «» На международном симпозиуме. Американский врач докладывает: — Мы лечили больного от инфаркта, а он умер от инсульта. Французский — Мы лечили больного от Инсульта, а он умер от рака! Наш вышел и говорит: — Ну не знаю, как вы там лечите? Но мы от чего лечим, от того и умирают!»» Хе-хе… И не дай Бог врачу пооткровенничать с больным! Каждый прокол медиков раздувался до масштабов международного терроризма, чтоб другим неповадно было. Я смотрел вслед уходящей машине с Юркой. Что с ним будет? Кем он станет работать? Медицина для него закрыта минимум на пять лет. А потом, снова аттестовываться, сдавать госэкзамены. Но пятно судимости теперь на всю жизнь.
Надо завтра же, после дежурства заскочить к Свиридовым, поддержать Юрку, да разузнать, какие планы?
Мечтать не вредно. На последнем вызове в шесть утра, я нарвался на засаду. Меня мягко скрутили, и приковали к батарее отопления. Один из вызывавших, дядечка лет пятидесяти, уговаривал меня:
— Милок, ты лучше сам скажи личный код. Ты ж понимаешь, что мы все равно взломаем твой ящик… — Я молчал. Посадить меня, если скажу, как Юрку, не посадят, конечно, но доверять не будут, и от выездной работы месяца на три отстранят. Пошлют на центр — вызовы принимать. А это значит, получать четвертую часть моей нынешней зарплаты… Ничего, я потерплю. Меня побили довольно крепко ногами. Сломали три ребра, сотрясли мозг… К счастью, водитель сразу среагировал на мое молчание, и уже через пятнадцать минут пустую квартиру штурмовал ОМОН. Однако, чемодан мой пропал вместе охотниками за информацией. Маяк в нем эти ребята сумели отключить. И теперь, если смогут подобрать пин-код, вся база данных горздрава будет в их руках. С момента похищения ДК-2м, счет шел на минуты, кто успеет раньше? Информационные террористы: — скачать базу, взломав доступ в комплекс, или Управление, стерев номер ДК из базы, с этого момента доступной будет только информация с винчестера, но это всего лишь район обслуживания нашей подстанции.
Откуда такие сложности? Да все оттуда же. Долгое время дискутировался вопрос, как каждому человеку не только присвоить индивидуальный номер — ИНН, но и пометить этим номером? Вот карточки — универсальный электронный документ. Но карточку можно подделать. Что с успехом стали использовать информационные террористы. Появлялось неисчислимое количество двойников, проверить которых становилось все сложнее. Для чего им и нужны наши чемоданы. Ведь один ДК, дает доступ к секретной информации о полутора сотнях тысяч жителей Москвы. Из них легко можно отобрать информацию для полутора тысяч нелегалов и сделать фальшивые карточки. И уже все ближе был момент, когда каждому гражданину России, достигшему двадцати пяти лет, будет вживлен в левое предплечье микрочип, с зарядом энергии на пять лет. Нам эту информацию преподносили как благую весть. С этого момента все мы станем под колпаком. Сканеры и у скорой и у милиции, и в магазинах. Есть чип — покупай, продавай, езди в транспорте. Нет чипа — показывай карточку переселенца или несовершеннолетнего, «доказывай, что не верблюд»… Но, это все в перспективе.
Я выписался через три недели. Сразу после звонка маме, позвонил Свиридову, сказать, что он свинушка, не проведал за это время. И спросить, заодно, как он устроился?
По Юркиному номеру ответил незнакомый мужской голос:
— Он здесь больше не живет.
Я оторопел, но пока не бросили трубку, успел прокричать:
— Извините, а где он?
— Не знаю, — ответил равнодушный голос, — мы получили квартиру за выселением. Звоните в справочную.
Связь прервалась. На подстанции я, первым делом, залез в базу Москвы. Через минуты на экране моего ДК светилась надпись: «Свиридов Ю.А. Свиридова С.В. с 12.12. 2022 года — шифр 0000. Это был следующий после суда день. По сводке за эти сутки, приведена массовая автокатастрофа, в которой среди погибших числились и Юрка с женой… Правда ли это? Кто знает… Если мой бывший ДК им помог обрести новую судьбу, я не стану жалеть о поломанных ребрах… Дай Бог им счастья в этой жизни.
