П Р Е Р В А Н Н Ы Й С О Н

П Р Е Р В А Н Н Ы Й С О Н
Терминаторам посвящается…

Писк зуммера мягко, но настойчиво пробился сквозь сон и вонзился в мозг огромным, раскаленным добела звенящим гвоздем. Проснувшись, Нина резко села на кровати, хватая ртом воздух и мучительно озираясь в поисках ис-точника ненавистного звука. Стрелка будильника прочно прилипла к цифре «три», телевизор ехидно подмигивал ей красным глазом «дежурки», а наглая морда уличного фонаря, казалось, пролезала в самое окно, заливая комнату мертвенно-желтым неоновым светом.
Обстановка, мягко говоря, не совсем типичная для выходного. Телефон на мгновение умолк, а затем с удвоенной силой принялся донимать владелицу.
Тяжело вздохнув, женщина со стоном – насколько позволяли не успев-шие отдохнуть мускулы – дотянулась до лежащей на тумбочке «сотки» и, под-неся аппарат к уху, откинулась на смятую постель.
— Ну, что там еще? – Раздраженно спросила она хриплым со сна голо-сом, медленно потирая ладонью внезапно разболевшийся лоб.
Монотонный голос дежурного скороговоркой бубнил что-то наверняка очень важное, но ей не хотелось вслушиваться. Несколько часов назад молодая женщина сменилась с суточного дежурства, а потому её единственным жела-нием было продолжить прерванный сон, отделавшись от источника раздраже-ния. Сладко зевнув, Нина уже собралась прервать соединение, но тут до её ушей отчетливо донеслось: «блок «А».
Растерявшись, она села на кровати. Сна как не бывало. Блок «А» был местом, где под тщательной охраной содержались опасные для общества паци-енты. Точнее, те из них, которых признал таковыми Имперский Суд, поскольку реабилитационный центр являлся государственным заведением.
— Повторите, пожалуйста, помедленней, – попросила Нина дежурного гораздо более ясным голосом. Услышанное не придало ей оптимизма.
Шестеро пациентов, переведенных недавно из закрытой клиники Ми-нистерства обороны и считавшиеся опасными, сбежали из бокса где-то с пол-часа тому назад. Охранникам, пытавшимся задержать беглецов, переломали все кости. Полиция пребывала в растерянности, доктор Вульф вызвал каких-то чиновников из Министерства обороны… В общем – дурдом. И в прямом, и в переносном смысле.
Нина прервала разговор на полуслове, даже не поблагодарив дежурно-го за звонок. Наспех одевшись, она кое-как подколола свои блестящие черные волосы и, стуча каблучками, сбежала вниз по крутой подъездной лестнице. Вмонтированный в дверь квартиры электронный сторож щелкнул ей вслед ме-ханизмами запираемых замков.

Реабилитационный центр располагался на городской окраине, среди тщательно ухоженных садов и парков. Разросшиеся деревья, хранимые забот-ливыми человеческими руками, скрывали от глаз иссушенную солнцем и вет-рами степь. Несмотря на конец декабря, зима присутствовала только на кален-дарях и в украшенных к праздникам магазинных витринах. Предновогодняя иллюминация заливала пустынные в этот час улицы холодным разноцветным огнём.
Внешне центр напоминал скорее санаторий, чем психиатрическую ле-чебницу. Впрочем, большинство здешних пациентов – вполне нормальные лю-ди, чья нервная система пострадала от сильных стрессов и нервного перена-пряжения. Схожесть с санаторием усиливалась выкрашенными в белый цвет зданиями, обилием деревьев и практически полным отсутствием (в обычное время) автомашин на стоянке.
Однако сейчас все было по-другому. Парк, несмотря на ранний час, был залит светом вертолетных прожекторов. Тополя и вязы, воздев оголенные ветви к низко плывущим облакам, отбрасывали друг на друга диковинные тени. Ели и сосны, соскучившись по снегу, опустили тёмно-зелёные лапы чуть ли не до земли.
Подъехать сразу к боксу Нине не удалось: все аллеи и дорожки оказа-лись заполнены машинами всевозможных размеров и назначения. Чертых-нувшись, она пустила вишнёвое авто в объезд, прямо по увядшим газонам. По-стовой, вознамерившийся было остановить её машину – куда там! – сообщил об этом кому следует, так что на площадке перед боксом дерзкую гостью встреча-ла целая делегация. Первыми к машине подоспели два дюжих молодца с бри-тыми затылками, но, увидев вместо громилы с автоматом хрупкую даму, в смя-тении отступили. На их место храбро шагнули главный врач центра доктор Вульф и начальник охраны бокса Андреев.
Главврач сегодня ещё больше чем обычно, походил на Кощея Бес-смертного; Андреев же выглядел так, словно его выдернули с дружеской по-пойки (скорее всего, так оно и было). И оба были далеко не в восторге от её приезда.
-Какого чёрта вы здесь… – Набросился было на неё Андреев, но доктор Вульф перебил чересчур рьяного подчинённого:
— Кто сообщил вам о происшествии?
— А какая, собственно, разница? – Осведомилась Нина, не желавшая подставлять под удар дежурного, оказавшего ей любезность.
— Вы тут, – прошипел начальник охраны, с треском захлопывая за ней дверь легковушки. Элегантная машина, не приученная к такому обращению, застонала.
— Извините, господин Андреев, – ехидно улыбнулась психотерапевт, – но шестеро сбежавших – мои пациенты и я имею право знать…
— Плохо же вы их лечите!..
— Перестаньте, шеф, – одёрнул Андреева главврач. – Нина Васильевна действительно лечила этих… гм… больных, но всего лишь несколько дней. Не думаю, что за это время с её стороны были допущены какие-нибудь ошибки.
— Как же, как же!
— Не обращайте на него внимания, – улыбнулся Нине главврач, стараясь вклиниться между противниками.
— Как же они смогли удрать отсюда? – Спросила у него молодая женщи-на.
— А вот об этом и надо спросить у нашего шефа, – ехидно сказал Вульф. – Хотелось бы мне знать, как получилось так, что ваши «орлы» не сумели спра-виться с несколькими одурманенными психами?
— Одурманенными, как же! – Взорвался Андреев. – Да они дерутся так, что не каждому нормальному под силу! И мои орлы сейчас валяются на боль-ничных койках…
— Вы нам тут прямо каких-то монстров описываете, – заметила Нина сладким, как змеиный яд, голоском. – Вы уверены, что всё было именно так, как вы говорите?
— А вы уверены в том, что кололи им то, что нужно? – Огрызнулся Анд-реев.
— Уверена!
— Тише, тише, не выставляйте свои отношения напоказ, – остановил их перепалку доктор Вульф, и, кивнув в сторону снижающегося вертолёта, доба-вил. – Чиновники из Министерства обороны приехали.

Недалеко отсюда разведчик, услышав шум винтов, приподнял голову. Проводив глазами изящный силуэт, он определил количество летящих в сало-не людей. Маршрут вертолёта и число пассажиров совпадали с расчётными. Связавшись с остальными киборгами, разведчик передал, что всё идёт по пла-ну. Скоро, очень скоро они смогут приступить к выполнению Главной Задачи.

Комната отдыха персонала бокса «А» была решена в тёмно-коричневых и золотистых тонах. Обилие комнатных растений оживляло сумрачный, под стать настроению собравшихся, интерьер. Людей в комнате было немного – двое чиновников из министерства, прилетевший с ними военный врач, пред-ставившийся Леонидом Макаровичем и тут же предложивший звать его просто Леонидом; доктор Вульф, как-то сразу отошедший на второй план и Нина, на-стоявшая на своём присутствии, как лечащий врач. «Если уж мне суждено рас-хлёбывать заваренную другими кашу, то я имею полное право знать, из чего она приготовлена», – без обиняков заявила она чиновникам, едва те ступили на асфальт. Людям, удобно расположившимся в креслах, было не до чая или ко-фе. Стоящие на журнальных столиках чашки остались нетронутыми.
— Это очень старый и очень секретный проект, нам самим стало извест-но о его существовании чуть более года назад… – объяснял прилетевший вме-сте с чиновниками военврач. Чин он наверняка имел немалый, но был одет со-вершенно не по рангу: джинсы, кроссовки и несколько рубашек друг на друга; всё – линялое, подранное…
Сделав многозначительную паузу, он продолжал:
— В первой четверти ХХI века, когда армия нашей страны нуждалась в профессиональных и абсолютно – подчёркиваю: абсолютно лояльных режиму солдатах, было сконструировано несколько образцов кибернетических орга-низмов с искусственным интеллектом. Образцы, успешно прошедшие полевые испытания, запустили в серийное производство. Немного погодя надобность в киборгах отпала – все знают, по какой причине. И всю партию законсервиро-вали. До прошлого года. К большому сожалению, большинство из них за это время вышло из строя. Осталось всего семь.
— Вы хотите сказать, что остальные спятили, – уточнила Нина вслух. – И вы примчались сюда, решив, что с «великолепной семеркой» случилось то же самое… Стоп. Вы сказали, их осталось семеро.
— Вы правы, – кивнул военврач. – Семеро. Шестеро рядовых, чьи мозги подобны мозгам дрессированных собак или обезьян. И офицер – киборг выс-шего класса. Он находится здесь же, в вашем заведении, этажом ниже.
— Что?! – Изумлению Нины не было предела. Где-то среди её пациентов затерялся киборг, а она об этом ни сном, ни духом. Быстренько перебрав все возможные и невозможные варианты, она решила: нет, врёт, проклятый, не может быть такого, чтобы под самым носом у хорошего психиатра жил-поживал себе спокойно даже не умалишённый – киборг!
Заметив её реакцию, Леонид улыбнулся:
— Простите, Нина Васильевна, но это особо секретная информация. Мы не имеем права посвящать кого бы то ни было в эти подробности.
— «Кого бы то ни было», – хмыкнула она. – Надо же! И что, даже сейчас мне не скажут, кто это?
— Некий Сергей Приходько. Если не ошибаюсь, он самый примерный из всех ваших пациентов, – ядовито заметил Леонид.
Нина откинулась в кресле. Удар был нанесён, что называется, не в бровь, а в глаз. М-да… « Теряешь хватку, голубушка», – сказала она себе. И, не теряя достоинства, спокойно ответила:
— Вы не ошибаетесь.
— В то время как офицер был здесь, шестеро его подчинённых находи-лись под нашим присмотром. Мы заметили, что рядовые пытаются выполнить заложенную в них программу. Чтобы окончательно понять, какую именно, мы решили поместить их в вашу клинику, – Леонид многозначительно кивнул в сторону доктора Вульфа.
«Чудесно», – подумала Нина, и добавила уже вслух:
— Теперь вы знаете, какую программу в них заложили. Что будете делать дальше? Заявлять о небывалом научном открытии?
— Я вас не понимаю, – сказал военврач.
— А что тут понимать? Мы имеем шестерых неуправляемых субъектов, которые практически неуязвимы и считают всех окружающих своими врагами.
— Вы сгущаете краски.
— Я всего лишь рассчитываю на худшее, – заметила психотерапевт. – А ещё у нас есть один вполне контролируемый экземпляр, находящийся этажом ниже. Решение напрашивается само собой.
— Простите, Нина Васильевна, но это уже слишком, – подал голос из сво-его угла доктор Вульф, с ходу разгадавший намерения своей подчинённой.
— Что вы имеете в виду? – Полюбопытствовал военврач. Сидящие в глу-боких креслах чиновники обменялись недоумёнными взглядами.
— Своими силами ваше министерство вряд ли их отловит, – Нина про-изнесла эту фразу так, что между словами «ваше» и «министерство» угадыва-лась многозначительная пауза. – А если и отловит, то ещё не скоро. Насколько я поняла, они намного сильнее и быстрее большинства людей, да к тому же побывали в боевых условиях.
— Вы правильно поняли, – прервал её один из чиновников, – только объ-ясните, к чему вы клоните?
— Она хочет, чтобы оставшийся у нас седьмой нашёл остальных… – Про-цедил сквозь зубы доктор Вульф. – Как будто у нас без этого мало проблем.
— Ну, – промычал военврач, – это предложение не лишено смысла.
— Не думаю, – заговорил тот же чиновник. Или это был другой? Они бы-ли похожи, словно близнецы: в одинаковых костюмах, с донельзя официаль-ными выражениями лиц. – Мы не знаем, выполнит ли операцию, гм, седьмой экземпляр и вернётся ли он после этого, гм…
— …Под вашу опёку, – закончила за него Нина. – Вернётся, если прило-жить к этому определённые усилия. Скажите, как дорого ваше начальство, – теперь она обращалась к врачу, – готово заплатить за то, чтобы вновь увидеть этих красавцев в глубоком охлаждении?
Леонид недоумённо пожал плечами:
— Не думаю, что моё мнение… Честно говоря, просто не знаю.
— А вы, – Нина снова обратила своё внимание на чиновников, – вы тоже не знаете? Чего же тогда стоит ваше поганое министерство?! Там, за оградой, целый город не в чём не повинных людей! Вы хоть понимаете, что их ждёт?
— Вы сгущаете краски, – снова повторил Леонид.
— Хорошо, – кивнула Нина, – допустим, сгущаю. Ваши киборги не напа-дут на санаторий, на город, на беззащитных людей. Они просто пойдут иг-рать в песочек.
— Это тоже нереально.
— А что тогда реально? Ваш обман? Или киборг этажом ниже?
— Нина Васильевна, – вмешался доктор Вульф, – ну что вы, в самом деле. Это просто женская истерика, – пояснил он растерявшимся чиновникам, пыта-ясь взять психотерапевта под локоток. Молодая женщина не сопротивлялась.
Леонид вздохнул.
— Как ни крути, а она всё-таки права, – заявил он после того, как глав-врач вывел взбешённую женщину из комнаты. – Мы вряд ли сможем поймать этих ребят своими силами. Без того парня нам не обойтись.
— Вы же заявляли, что не можете его контролировать.
— Да, – кивнул военврач, – не могу. Он не туповатый рядовой, которому для того, чтобы подчиняться, достаточно знать, что ты – человек и офицер. Вэл в состоянии разрабатывать военные операции различного характера, его банк данных постоянно растёт. Я не удивлюсь, если окажется, что за последний год он проштудировал всю местную библиотеку. Короче, по уровню сложности и многогранности его интеллект можно смело сравнивать с человеческим. А вы пытаетесь причислить его к «дубам».
— Но он был создан, чтобы подчиняться, – возразил один из чиновников.
Леонид без энтузиазма кивнул головой:
— Именно «был». В этом вы правы. Три десятка лет в глубоком охлажде-нии сильно повлияли на мышление киборгов. Лучше бы их тогда выключили.
— Вы, я вижу, тоже прониклись этой «женской истерикой», – поморщил-ся второй чиновник. – По-моему, нет никакой разницы, отключать прибор или ставить его на «дежурку». У вас есть конкретные предложения, Хольц? – Обра-тился он к прилетевшему с ними врачу.
— Только замечание. Ни один спецназ не справится с киборгами. Мы только зря потратим время, силы и людей. Будет много жертв, в том числе и среди мирного населения. Император нам этого не простит. Он и так скрепя сердце дал согласие на расконсервацию проекта, а тут вместо успеха такая по-мойка. Да ещё к самому референдуму.
— М-да, – вздохнул чиновник, – хорошее время они подобрали для побе-га. Может, тут какой умысел оппозиции?
— Да, и один из наших отмороженных – их агент, завербованный с по-мощью телепатии. – Леонид вздохнул ещё раз. – Нам придётся его выпускать.
— А если он не вернётся?
— Ну, что ж, – военврач пожал плечами. – Если он до этого уничтожит беглецов – пускай идёт на все четыре стороны.
— Вы разбазариваете народное достояние.
Леонид ухмыльнулся:
— Вы хотите выплачивать частным лицам огромные компенсации? Или вам просто хочется узнать, как работает новая игрушка? Поверьте, Владислав Иванович, дешевле будет отпустить его. А что касается тайны искусственного интеллекта, то над этим уже успешно работают.
Чиновник, названный Владиславом Ивановичем, угрюмо поджал губы. От него требовалось то, чего он старательно избегал в течение всей своей карь-еры – кто знает, может, именно поэтому она была удачной? – принятия ответ-ственного решения.
— В этом здании есть защищённый фон? – Наконец изрёк он. – Я должен сделать несколько звонков.

Слушая яростный спор в цокольном этаже бокса, Вэл позволил себе слегка улыбнуться. Пока события разворачивались так, как он рассчитывал.
Когда долгие годы лежишь в криогенном гробу, в голову лезут самые разные мысли. В том числе и о смысле собственного существования. Ведь без Главной Задачи существование кибернетического организма не имеет Цели, а в таких условиях даже самая лучшая электроника начинает давать сбои.
Конструкторы наделили его связью с подчинёнными и не только с ни-ми. Находясь в глубоком охлаждении, он всеми микрочипами буквально ощу-щал, как «сходят с ума» его собратья. Многие спонтанно отключались, и Вэл некоторое время размышлял о целесообразности такого поступка. Пережечь электронные цепи не составляло труда, но самоуничтожение не могло являться Целью. К тому же боевой опыт научил Вэла ценить свою персону. После рас-консервации вдруг оказалось, что Главная Задача, ради которой создавали его и ему подобных, отменена.
Это был конец мира.
Первым желанием Вэла было – уничтожить всех этих противных лю-дишек, уничтожить во что бы то ни стало, даже ценой собственной гибели. Подвергаясь разнообразным тестам на дисфункциональность, он думал только о новой Главной Задаче. Всеобщем уничтожении всего и вся. Ему и в голову не приходило, что эти мысли, переданные по открытой частоте нескольким со-хранившимся киборгам, могут послужить для тех приказом. Через неделю по-сле окончания тестирования его перевели в этот санаторий. Там Вэл стал Сер-геем Приходько, бывшим спецназовцем, одним из участников необъявленной антипиратской войны, проходящих здесь реабилитацию.
Шло время, и киборг стал замечать, что в нём что-то изменилось. Прав-да, сначала он и сам не мог понять, что именно. Ведь считается, что эмоции, а заодно и все причиняемые ими неприятности – монополия людей. И хотя по-следний год он провёл, практически не покидая этих четырёх стен, изолятор в боксе всё же не криогенный гроб.
Во-первых, здесь есть узкое, забранное тонированным пуленепроби-ваемым стеклом окно. Прямоугольный солнечный зайчик, ползущий по ком-нате – непередаваемое зрелище. Во-вторых, здесь разрешается читать книги и слушать радио. В-третьих, за примерное поведение пациентам бокса разреше-но совершать прогулки по больничному парку.
Там, впервые за свою жизнь Вэл общался с обыкновенными и зауряд-ными людьми, а не с представителями господствующего вида. Вместо богов, игрушкой которых он себя считал, киборг увидел взбалмошных, эгоистичных животных, которые превыше всего заботились о личном комфорте. Он узнал, что они могут быть слабыми и беспомощными, и как сильно на них может по-влиять чёрствость близких. Он видел, как одни в ущерб себе заботились о больных, стариках и детях, а другие наживались на этом и считали первых идиотами. Он ознакомился с религиями, оказавшими наибольшее влияние на историю человечества, и понял, что если бы не эти попытки обуздать животное начало человека, предпринятые неизвестными благодетелями, Человечество недалеко бы ушло от своих пещерных предков.
И ещё он понял, что человек – такое же искусственное создание, как и он сам; и если уж Человечество за свою многотысячелетнюю историю не довело своими выходками своих создателей до белого каления, то все, произошедшее с ним и его сородичами – не более чем мелкие неприятности.
Осознав этот факт, Вэл принялся переосмысливать свои убеждения. Увы, связь с другими киборгами уже была утеряна. Рядовые не смогли «услы-шать» отмену первоначального приказа. И не узнали о смене Главной Задачи.

Стоя на крыльце бокса, Нина докуривала сигарету, выпрошенную у одного из полицейских. Не будучи заядлой курильщицей, она бралась за табак только в стрессовых ситуациях. На свете немало людей, на которых ощущение сжатой между пальцами тлеющей сигареты действует лучше любого транкви-лизатора, и молодая женщина принадлежала к их числу. Вертолёты с прожек-торами давно убрались, и теперь уже ничто не мешало жирным серо-синим тучам медленно проплывать мимо.
Порывы ветра усиливались. Выбросив окурок, Нина подняла воротник и затянула потуже пояс кашемирового пальто. Сказывалось напряжение ми-нувших суток – жутко хотелось спать. К тому же в комнате отдыха она явно пе-регнула палку и сейчас в этом раскаивалась. Выставить себя совершеннейшей дурой! И перед кем?! Перед двумя заплывшими жиром индюками, избегаю-щими любой ответственности! Один из её преподавателей сказал как-то, что делать профессиональную карьеру женщину побуждает личная неустроен-ность. «Самая естественная карьера женщины – её семья, – любил повторять он, – и если вы, милочка, пытаетесь снискать лавры на другой ниве, то ваша прыть, скорее всего, объясняется тем, что мужчины не предлагают вам провес-ти выходные вместе».
Что ж, въедливый старикашка, похоже, был прав. «Буду надеяться, что мне хотя бы удастся сохранить работу», – думала она, кутаясь под порывами ветра в холодное пальтишко. Стоять на крыльце становилось более чем неуют-но, и женщина, подумав, что здоровье всё-таки важнее уязвлённого самолюбия, решила вернуться в бокс. Слегка покорёженная усилиями беглецов, но всё же устоявшая бронированная дверь распахнулась ей навстречу. На пороге в осве-щённом светом прямоугольнике возвышался Леонид.
— Я почему-то был уверен, что найду тебя именно здесь, – заметил он.
Молча проскользнув мимо него, Нина оказалась внутри.
— Прости, если чем обидел, – бросил военврач, отсекая дверью порыв холодного ветра.
— Я и не думала обижаться, – буркнула она. – Если ты помнишь, я вооб-ще редко обижаюсь на окружающих, всё больше на саму себя.
— Я помню.
— Тогда зачем говоришь глупости? – Нина с вызовом посмотрела на бывшего мужа. – Зачем прилетел сюда? Зачем переправил этих болванчиков? Что, на нашем Центре свет клином сошёлся?
Леонид сжал челюсти. Сейчас в нём ничего не осталось от той воспи-танности, которую он демонстрировал всем в комнате отдыха:
— Я знал, что здесь работает человек, на которого я могу положиться.
— Иными словами – ты меня использовал. Причём втёмную.
— Я не мог…
— Ну конечно же не мог! – Нина всплеснула руками, давая выход гневу, обиде и ярости. – Как всегда!
— Может, тебя утешит то, что они сочли разумным твоё предложение? – Чётко, с расстановкой проговорил доктор Хольц.
— Не утешит, – отрезала психотерапевт. – Зачем ты меня искал?
Мужчина вздохнул:
— У нас есть четверть часа, чтобы уговорить Вэла на операцию.
— У н а с ?! – Брови Нины пропали под пышной смоляной чёлкой.
— Я не видел его почти год. Он, вероятно, сильно изменился за это вре-мя, так что ты знаешь его лучше, чем кто бы то ни было.
— Час назад я бы с этим согласилась, – вымученно улыбнулась женщина.
— А теперь?
— Теперь, – она присела на стоящую неподалёку банкетку, закинула но-гу на ногу, – теперь я не знаю.
— Да ладно тебе! – Леонид махнул рукой. – Несколько минут назад ты ратовала за безопасность сотен тысяч ни в чём не повинных людей, а сейчас хочешь увильнуть в сторону? Не удастся! Ты просто обязана помочь мне угово-рить его согласиться!
— Кого «его», Лёня? Страдающего расстройством психики спецназовца в отставке или вышедшего из-под вашего контроля киборга?
Врач усмехнулся:
— А тебя эта игра задела сильнее, чем можно предположить на первый взгляд, – вздохнув, он продолжил. – Ты права. Когда-то я прозвал Вэла «зерка-лом», за, если можно так сказать, талант изображать из себя то, что хотят от не-го люди. Ты относилась к нему, как к уставшему от войны человеку, а он ста-рался тебя не разочаровать. Каким он стал сейчас?
Нина пожала плечами:
— У него есть склонность к чёрному юмору. И я назвала бы его «хамеле-оном» – трудно сказать, какой Сер… Вэл на самом деле. В его характере цинизм и холодная рассудочность сочетаются с каким-то странным огнём.
— Каким ещё огнём? – Насторожился Хольц.
— Я не знаю, – молодая женщина пожала плечами, – не знаю, как это объяснить. Увидев что-то новое или необычайно красивое, он словно раскры-вается. Ненадолго.
— И что тебе удалось там увидеть? – Полюбопытствовал Леонид.
— Тренированного бойцового пса, брошенного хозяевами. Ему хочется сражаться и убивать, но он не может этого делать без приказа или любой дру-гой веской причины. И вот он сидит и ждёт повода для нападения.
— В тебе говорит предубеждение.
— Ну хорошо, – вынужденно согласилась Нина, – не пса. Хищника с от-точенными рефлексами, мощным мозгом и невинностью младенца.
— Цинизм редко сочетается с невинностью, – заметил доктор Хольц.
— Я не совсем точно выразилась. Вообще-то я имела в виду некую рани-мость, внутреннюю незащищённость, что ли.
— Ты хочешь сказать, что у него появилась душа?
— Осторожнее, Лёня, – сухо заметила молодая женщина, – я ведь христи-анка, если ты помнишь, конечно. Предположение о наличии души у существа, не являющегося Божьим творением, граничит с ересью.
— Я помню, – горько улыбнулся Леонид. – Значит, с твоей точки зрения, африканский лев может обладать душой, поскольку он тварь Божья, а киборг нет, так как он – творение рук человеческих?
— Поставить между ними знак равенства – значит приравнять нас к Богу. Стать в собственных глазах безгрешными и непорочными, истиной в послед-ней инстанции, – Нина тяжело вздохнула.
— Это всего лишь философия, дорогая, – ухмыльнулся Хольц. Вставая, он подал руку бывшей жене, – к тому же я атеист. Если ты помнишь, конечно.

Услышав шорох открывающегося замка, Вэл поднял голову. Они вошли друг за другом – сначала женщина, потом мужчина. Женщина выглядела не-много потрясённой, мужчина кивнул ему, как старому знакомому. Он автома-тически ответил тем же:
— Чем обязан?
— Тебе наверняка уже известно о нашей проблеме, – без предисловий начал доктор Хольц, глядя в упор на киборга, сидевшего на кровати в позе ло-тоса. – Как известно и то, что без твоей помощи нам её не решить.
— И чего же вы от меня хотите?
Леонид объяснил.
Киборг невесело усмехнулся:
— И что ждёт меня потом? Плазменный разряд в упор? – Он бросил взгляд на молчаливо стоящую Нину. – Что будет со мной, если я откажусь?
Лицо военврача приобрело удивлённое выражение:
— Прежде это тебя не интересовало.
— Прежде меня интересовала только Главная Задача.
— А теперь?
Вэл молча пожал плечами, давая понять, что теперь его вообще ничего не интересует. Ни Главная Задача, ни приближающийся Новый год, ни шесть вышедших из-под контроля солдат-киборгов.
— Как насчёт того, чтобы просто помочь? – Осведомился Леонид.
Вопрос повис в воздухе. Киборг только молча улыбнулся. В этой тиши-не голос Нины прозвучал, как гром среди ясного неба:
— А если вы сделаете это в обмен на свою свободу? В нашем центре вы узнали достаточно для того, чтобы приспособиться к современной жизни.
Вэл склонил голову – обдумывал услышанное.
— Только под вашу личную ответственность, Нина Васильевна, – произ-нёс он наконец.
— Я сделаю всё, от меня зависящее, – кивнула женщина.
— Так ты этого добивался? – Леонид, усмехнувшись, скрестил руки на груди. – Подумай сам: чего стоит слово рядового врача заштатного санатория? Что она может тебе гарантировать? Своё сочувствие?
— Это намного больше того, что можете предложить вы, – невозмутимо парировал киборг. – По крайней мере, перед смертью я буду уверен в том, что она действительно сделала всё, что могла чтобы освободить меня.
— А её судьба тебя не волнует?
— Не взывайте к моей совести, доктор. Вы отлично знаете, что конструк-торы её в меня не заложили.
— Я могу и приказать, – в голосе врача послышался металл.
Вэл презрительно фыркнул:
— Вы не можете отдавать мне приказы просто так, без одобрения мини-стерских шишек. Так же, как взять и отпустить на все четыре стороны. Они скорее удавятся, чем разрешат что-либо подобное.
Глаза военврача налились хищным блеском. Он ждал именно этих слов, чтобы выдать киборгу убойный, заранее припасённый козырь.
— Видимо, кому-то из них пришлось удавиться, потому что такой приказ отдан, – Леонид протянул Вэлу свёрнутый в трубочку лист бумаги, всё ещё тё-плый, пахнущий грозовой свежестью. – Оригинал доставит сюда специальный курьер через пару часов.
Нина пристально всмотрелась в лица мужчин. Заезжий врач торжество-вал, киборг внимательно изучал содержание приказа. Наконец он улыбнулся и ловким, кошачьим движением перетёк с постели на пол. Оказавшись на ногах, киборг сухо спросил:
— Когда мне приступать к операции?
— Чем скорее, тем лучше.
— Принято, – отозвался Вэл, сбрасывая с себя мешковатую больничную одежду. – Мне понадобятся: лазерная винтовка АРК-400 с подствольным плаз-менным разрядником. Дальность фокуса до трёх километров, диапазон им-пульса – шесть тысяч ватт. К ней: два комплекта батарей повышенной ёмкости, блок наведения с подходящим разъёмом и хорошей телеметрией.
— Это ещё зачем? – Поинтересовалась Нина. В технике она разбиралась плохо, но то, что киборг просит снабдить его системой слежения – поняла.
— Должны же вы хоть как-то за мной следить, – усмехнулся тот. – И не забудьте про одежду. Мне, конечно, всё равно, но вот зеваки потешатся немало. Без штанов, а с винтовкой!
— Ты получишь всё, что просил, – кивнул врач. – Минут через сорок из ближайшей военной части доставят всё оборудование. Вместе с приёмником.
— Я не понимаю, – сказала женщина, – почему только приёмник?
— Потому что передатчик – вот здесь, – Вэл коснулся пальцами своего черепа. – Мне кажется, что за годы консервации он не испортился.
— Ещё бы тебе не знать, – ядовито усмехнулся Леонид. – Именно через эту машинку ты связывался со своими парнями и отдавал им приказы.
— А сейчас… тоже? – Нина постепенно начинала понимать, с кем она общалась последний год.
— Сейчас – нет. Ведь я получил приказ на ликвидацию.
Военврач, собравшийся было уходить, застыл в дверях:
— Постой-ка, не было никакого приказа на ликвидацию! Ты должен их просто поймать! Поймать и привести сюда!
Вэл холодно улыбнулся:
— Я не знаю ни одного киборга, включая себя, которого можно было бы «просто поймать». В каждого из нас заложена программа самоуничтожения и хорошая порция взрывчатки. Если тот заряд, что во мне, сработает прямо сей-час – ваш чудный санаторий разнесёт к чёртовой матери. А теперь представьте себе такой взрыв в центре города. Шесть взрывов.
— Но почему? – Удивлению Нины не было предела.
— Откуда я знаю – почему? – Огрызнулся киборг. В его голосе слышалось что-то вроде раздражения. – Спросите у конструкторов, если кто-то ещё жив. По мне так это просто мера предосторожности. Страховка. Вы, люди вообще не умеете просчитывать ситуации.
— А ты, значит, умеешь! – Леонид снова скрестил руки на груди. – Стра-тег хренов! Электронный монстр! Может ты и этот расклад просчитал?
«Сейчас они сцепятся», – подумала Нина. И ошиблась. Леонид и Вэл стояли молча, сверкая друг на друга глазами. Наконец киборг отвёл взгляд:
— Вам не стоило выводить нас из глубоко охлаждения.
— Это мы уже поняли.
— Действия рядовых можно расценить как бунт. Правда, они понимают только чёткие прямые приказы, а служаки из министерства стул стулом не на-зовут. Нина Васильевна, надеюсь я трепал вам нервы меньше других.
— Это что, прощание? – С ненавистью в голосе спросил Леонид. – Вы ещё обнимитесь и поцелуйтесь!
Вэл посмотрел на Хольца с сожалением, как на полоумного. Затем по-дошёл к Нине и крепко прижал к своей груди. Торс киборга оказался неожи-данно горячим, совсем как у живого человека. Губы нежно дотронулись до чёрного шёлка волос.
— Какого чёрта! – Выругался опешивший врач.
— Вы отдали прямой и чёткий приказ, доктор, – с немалой долей ехидст-ва произнёс Вэл, отступая от женщины. – Я исполнил его по мере возможности.
— Ржавая жестянка! – Рассвирепел Хольц. – А ну марш отсюда!

Вэл позволил себе передышку, только оказавшись в степи. Чёрное бар-хатное небо высилось над ним опрокинутой чашей, мелкие колючие звёзды сияли в морозном воздухе. Песчаная позёмка билась о ноги в десантных ботин-ках. АРКа привычно оттягивала плечо. Пар вырывался из лёгких, наконец-то заработавших на полную катушку. Сев прямо на смёрзшийся песок, Вэл вни-мательно осмотрел выданное ему оружие. С виду винтовка напоминала ту, прежнюю, отличаясь лишь в мелочах. Теперь она не несла на себе ничего лиш-него – с лёгким и простым в обращении оружием справился бы и ребёнок. К счастью, дети не воюют. Да и дороговата «игрушка» – такие простым воякам не доверяют. Стало быть, где-то неподалёку от затерянного в степи уютного города базируется спецназ.
«А за беглецами послали меня, – подумал Вэл со странным злорадством. – Жертв не хотят, даже среди тех, кто согласен идти на смерть. Гуманисты».
Зря люди думают, что киборги – простое сочетание органики и метал-ла. Скелет Вэла и вправду состоял из прочного сплава, в голове на самом деле находилась уйма гениальных электронных примочек, но на этом сходство с персонажами фантастических саг заканчивалось. Ни капли человеческой пло-ти и крови – только синтетические их подобия, гораздо более эффективные, чем оригинал. Такие киборги, как и люди, чувствуют боль. Голод. Холод. Страх. Ненависть. Привязанность.
А Вэл – ещё и обиду.
Не стоило Хольцу грубить даме. И сейчас, и в холле, и тогда, много лет назад. Женщины вообще редко заслуживают такого отношения.
Тонкие изящные пальцы плотно обхватили оружие.
Киборги не идут на поводу у чувств. Они просто включают их в свои расчёты. И не важно, кому они принадлежат – окружающим людям или тебе самому. Теперь, после долгих месяцев неопределённости, Вэл наконец поста-вил перед собой новую Главную Задачу. Новую Цель, ради выполнения кото-рой можно даже положить своих.
Резко вскочив, он вытряхнул из головы посторонние мысли. Постоял, входя в боевой режим – одинокий ночной охотник, самообучающийся кибер-нетический организм, созданный для вылазок и диверсий. Шесть часов форы, доставшихся беглецам, не в счёт. Вэл активировал встроенный радар. Как он и ожидал, киборги не стали отходить далеко от санатория. Проявили качество, всегда бесившее его в других – отсутствие самостоятельности. Думают, что их командир ждёт не дождётся освобождения из рук «врага».
Смешно подумать, но именно этот трюк он и планировал до того, как увидел её. Усталую, загнанную работой докторицу с непроизносимой фамили-ей и чудесным именем. Произошло это полгода назад, до тех пор он только слышал о ней. Умнейшей, вреднейшей, скандальнейшей Нине Васильевне, способной за пациента глотку перегрызть. Леонид вечно жаловался на склоч-ный характер бывшей жены, недостаток внимания, отсутствие заботы о нём. Перед глазами, как живая, вставала стервозная девица с тяжёлым характером.
Реальность отличалась от ожиданий. Волна иссиня-чёрных, словно во-роново крыло, шелковистых волос, вырвавшихся на свободу из объятий желез-ных шпилек. Энергичное словцо, произнесённое звучным грудным голосом. Извиняющиеся серо-зелёные глаза на бледном от усталости лице. Одно мгно-вение – и тщательно просчитанные планы рухнули. Сгинули в небытие преж-ние Цель и Главная Задача.
Отследив характеристики маркеров, Вэл понял, что команда беглецов состоит из четырёх рядовых, одного серва-ремонтника и разведчика. Его радар то ли был отключён, то ли вовсе не работал. Эта случайность, наличие которой люди называют везением, значительно упрощала выполнение задания. Впро-чем, он смог бы выполнить задачу и без такой помощи судьбы.
Активировав батареи, Вэл выбрал первой жертвой разведчика и, не ко-леблясь, нажал на спуск.
Ш-ш-ших-х!
Огненный плевок умчался в ночь. Один из маркеров на радаре погас. Остальные, почуяв неладное, неловко развернулись навстречу неизвестному им противнику. Но без оружия киборги не имели никаких шансов. Ночную мглу пронзили ещё четыре плазменных разряда. Ещё четыре потемневших маркера на радаре.
Последний киборг задействовал систему самоуничтожения и в ночи расцвёл пламенный гриб. Спустя несколько секунд до Вэла донёсся грохот взрыва. Гвардия умирает, но не сдаётся.
Во рту появился противный железистый привкус. Бойня всегда остаётся бойней, даже когда у трупов вместо человеческих мозгов – электронные.

Серые тяжёлые сумерки медленно наплывали на город. Яркие огни рекламы потускнели, столкнувшись с началом нового дня. По улицам ползли мусоровозки и хлебные фургоны.
Изящная вишнёвая легковушка, шурша шинами, подкатила к привыч-ному месту на стоянке. Нина, засыпая на ходу, едва нашла в себе силы вклю-чить сигнализацию своей красавицы и, тяжело стуча каблуками, вошла в подъ-езд. Тут же зажёгся свет, услужливо проводивший её до двери квартиры, рас-пахнутой не менее услужливым электронным сторожем.
— Вас ожидают, – музыкально промурлыкал он.
Нина пропустила сказанное мимо ушей. Сбросила надоевшую обувь, с наслаждением пошевелила пальцами на ногах. И только тогда, осмыслив слова сторожа, удивлённо произнесла:
— Кто?
Вышколенный драконовским софтом робот просипел что-то невнятное.
— Отвечай, крыса электронная! – Рыкнула злая от недосыпания женщи-на. – Кого сюда чёрт принёс?!
— Не кого, а чего, – голос доносился из приоткрывшейся двери ванной. Послышались звуки льющейся воды, пахнуло корицей и мандарином. – Меня.
В прихожей показался Вэл. В том же виде, в каком он несколько часов назад покинул санаторий. Солдатский камуфляж, десантные ботинки, пояс с походным снаряжением. Минус винтовка. Короткие светлые волосы стояли дыбом, на кистях висели клочья ароматной пены:
— Меня, похоже, отпустили на все четыре стороны. Точнее – я просто не знаю, как ещё понять охватившее всех полное безразличие к моей персоне.
— И вы решили нанести мне визит? – Уточнила ошарашенная Нина. Ко-гда она уезжала из Центра, там царил переполох. Вояки перерыли весь эфир в поисках сигнала с передатчика Вэла. Бесполезно. Для того, чтобы назвать такое отношение «полным безразличием», требовалась сильная фантазия.
— Мне больше некуда идти, – просто сказал киборг. – Оружие я вернул, не беспокойтесь.
— А я и не беспокоюсь, – женщина сняла пальто, бросила его на стоящее в прихожей кресло и обессилено упала сверху. Потёрла красные, натруженные глаза. – Я слишком устала для этого.
— Что, даже ванну не примете?
П Р Е Р В А Н Н Ы Й С О Н
Терминаторам посвящается…

Писк зуммера мягко, но настойчиво пробился сквозь сон и вонзился в мозг огромным, раскаленным добела звенящим гвоздем. Проснувшись, Нина резко села на кровати, хватая ртом воздух и мучительно озираясь в поисках источника ненавистного звука. Стрелка будильника прочно прилипла к цифре «три», телевизор ехидно подмигивал ей красным глазом «дежурки», а наглая морда уличного фонаря, казалось, пролезала в самое окно, заливая комнату мертвенно-желтым неоновым светом.
Обстановка, мягко говоря, не совсем типичная для выходного. Телефон на мгновение умолк, а затем с удвоенной силой принялся донимать владелицу.
Тяжело вздохнув, женщина со стоном – насколько позволяли не успевшие отдохнуть мускулы – дотянулась до лежащей на тумбочке «сотки» и, поднеся аппарат к уху, откинулась на смятую постель.
— Ну, что там еще? – Раздраженно спросила она хриплым со сна голосом, медленно потирая ладонью внезапно разболевшийся лоб.
Монотонный голос дежурного скороговоркой бубнил что-то наверняка очень важное, но ей не хотелось вслушиваться. Несколько часов назад молодая женщина сменилась с суточного дежурства, а потому её единственным желанием было продолжить прерванный сон, отделавшись от источника раздражения. Сладко зевнув, Нина уже собралась прервать соединение, но тут до её ушей отчетливо донеслось: «блок «А».
Растерявшись, она села на кровати. Сна как не бывало. Блок «А» был местом, где под тщательной охраной содержались опасные для общества пациенты. Точнее, те из них, которых признал таковыми Имперский Суд, поскольку реабилитационный центр являлся государственным заведением.
— Повторите, пожалуйста, помедленней, – попросила Нина дежурного гораздо более ясным голосом. Услышанное не придало ей оптимизма.
Шестеро пациентов, переведенных недавно из закрытой клиники Министерства обороны и считавшиеся опасными, сбежали из бокса где-то с полчаса тому назад. Охранникам, пытавшимся задержать беглецов, переломали все кости. Полиция пребывала в растерянности, доктор Вульф вызвал каких-то чиновников из Министерства обороны… В общем – дурдом. И в прямом, и в переносном смысле.
Нина прервала разговор на полуслове, даже не поблагодарив дежурного за звонок. Наспех одевшись, она кое-как подколола свои блестящие черные волосы и, стуча каблучками, сбежала вниз по крутой подъездной лестнице. Вмонтированный в дверь квартиры электронный сторож щелкнул ей вслед механизмами запираемых замков.

Реабилитационный центр располагался на городской окраине, среди тщательно ухоженных садов и парков. Разросшиеся деревья, хранимые заботливыми человеческими руками, скрывали от глаз иссушенную солнцем и ветрами степь. Несмотря на конец декабря, зима присутствовала только на календарях и в украшенных к праздникам магазинных витринах. Предновогодняя иллюминация заливала пустынные в этот час улицы холодным разноцветным огнём.
Внешне центр напоминал скорее санаторий, чем психиатрическую лечебницу. Впрочем, большинство здешних пациентов – вполне нормальные люди, чья нервная система пострадала от сильных стрессов и нервного перенапряжения. Схожесть с санаторием усиливалась выкрашенными в белый цвет зданиями, обилием деревьев и практически полным отсутствием (в обычное время) автомашин на стоянке.
Однако сейчас все было по-другому. Парк, несмотря на ранний час, был залит светом вертолетных прожекторов. Тополя и вязы, воздев оголенные ветви к низко плывущим облакам, отбрасывали друг на друга диковинные тени. Ели и сосны, соскучившись по снегу, опустили тёмно-зелёные лапы чуть ли не до земли.
Подъехать сразу к боксу Нине не удалось: все аллеи и дорожки оказались заполнены машинами всевозможных размеров и назначения. Чертыхнувшись, она пустила вишнёвое авто в объезд, прямо по увядшим газонам. Постовой, вознамерившийся было остановить её машину – куда там! – сообщил об этом кому следует, так что на площадке перед боксом дерзкую гостью встречала целая делегация. Первыми к машине подоспели два дюжих молодца с бритыми затылками, но, увидев вместо громилы с автоматом хрупкую даму, в смятении отступили. На их место храбро шагнули главный врач центра доктор Вульф и начальник охраны бокса Андреев.
Главврач сегодня ещё больше чем обычно, походил на Кощея Бессмертного; Андреев же выглядел так, словно его выдернули с дружеской попойки (скорее всего, так оно и было). И оба были далеко не в восторге от её приезда.
-Какого чёрта вы здесь… – Набросился было на неё Андреев, но доктор Вульф перебил чересчур рьяного подчинённого:
— Кто сообщил вам о происшествии?
— А какая, собственно, разница? – Осведомилась Нина, не желавшая подставлять под удар дежурного, оказавшего ей любезность.
— Вы тут, – прошипел начальник охраны, с треском захлопывая за ней дверь легковушки. Элегантная машина, не приученная к такому обращению, застонала.
— Извините, господин Андреев, – ехидно улыбнулась психотерапевт, – но шестеро сбежавших – мои пациенты и я имею право знать…
— Плохо же вы их лечите!..
— Перестаньте, шеф, – одёрнул Андреева главврач. – Нина Васильевна действительно лечила этих… гм… больных, но всего лишь несколько дней. Не думаю, что за это время с её стороны были допущены какие-нибудь ошибки.
— Как же, как же!
— Не обращайте на него внимания, – улыбнулся Нине главврач, стараясь вклиниться между противниками.
— Как же они смогли удрать отсюда? – Спросила у него молодая женщина.
— А вот об этом и надо спросить у нашего шефа, – ехидно сказал Вульф. – Хотелось бы мне знать, как получилось так, что ваши «орлы» не сумели справиться с несколькими одурманенными психами?
— Одурманенными, как же! – Взорвался Андреев. – Да они дерутся так, что не каждому нормальному под силу! И мои орлы сейчас валяются на больничных койках…
— Вы нам тут прямо каких-то монстров описываете, – заметила Нина сладким, как змеиный яд, голоском. – Вы уверены, что всё было именно так, как вы говорите?
— А вы уверены в том, что кололи им то, что нужно? – Огрызнулся Андреев.
— Уверена!
— Тише, тише, не выставляйте свои отношения напоказ, – остановил их перепалку доктор Вульф, и, кивнув в сторону снижающегося вертолёта, добавил. – Чиновники из Министерства обороны приехали.

Недалеко отсюда разведчик, услышав шум винтов, приподнял голову. Проводив глазами изящный силуэт, он определил количество летящих в салоне людей. Маршрут вертолёта и число пассажиров совпадали с расчётными. Связавшись с остальными киборгами, разведчик передал, что всё идёт по плану. Скоро, очень скоро они смогут приступить к выполнению Главной Задачи.

Комната отдыха персонала бокса «А» была решена в тёмно-коричневых и золотистых тонах. Обилие комнатных растений оживляло сумрачный, под стать настроению собравшихся, интерьер. Людей в комнате было немного – двое чиновников из министерства, прилетевший с ними военный врач, представившийся Леонидом Макаровичем и тут же предложивший звать его просто Леонидом; доктор Вульф, как-то сразу отошедший на второй план и Нина, настоявшая на своём присутствии, как лечащий врач. «Если уж мне суждено расхлёбывать заваренную другими кашу, то я имею полное право знать, из чего она приготовлена», – без обиняков заявила она чиновникам, едва те ступили на асфальт. Людям, удобно расположившимся в креслах, было не до чая или кофе. Стоящие на журнальных столиках чашки остались нетронутыми.
— Это очень старый и очень секретный проект, нам самим стало известно о его существовании чуть более года назад… – объяснял прилетевший вместе с чиновниками военврач. Чин он наверняка имел немалый, но был одет совершенно не по рангу: джинсы, кроссовки и несколько рубашек друг на друга; всё – линялое, подранное…
Сделав многозначительную паузу, он продолжал:
— В первой четверти ХХI века, когда армия нашей страны нуждалась в профессиональных и абсолютно – подчёркиваю: абсолютно лояльных режиму солдатах, было сконструировано несколько образцов кибернетических организмов с искусственным интеллектом. Образцы, успешно прошедшие полевые испытания, запустили в серийное производство. Немного погодя надобность в киборгах отпала – все знают, по какой причине. И всю партию законсервировали. До прошлого года. К большому сожалению, большинство из них за это время вышло из строя. Осталось всего семь.
— Вы хотите сказать, что остальные спятили, – уточнила Нина вслух. – И вы примчались сюда, решив, что с «великолепной семеркой» случилось то же самое… Стоп. Вы сказали, их осталось семеро.
— Вы правы, – кивнул военврач. – Семеро. Шестеро рядовых, чьи мозги подобны мозгам дрессированных собак или обезьян. И офицер – киборг высшего класса. Он находится здесь же, в вашем заведении, этажом ниже.
— Что?! – Изумлению Нины не было предела. Где-то среди её пациентов затерялся киборг, а она об этом ни сном, ни духом. Быстренько перебрав все возможные и невозможные варианты, она решила: нет, врёт, проклятый, не может быть такого, чтобы под самым носом у хорошего психиатра жил-поживал себе спокойно даже не умалишённый – киборг!
Заметив её реакцию, Леонид улыбнулся:
— Простите, Нина Васильевна, но это особо секретная информация. Мы не имеем права посвящать кого бы то ни было в эти подробности.
— «Кого бы то ни было», – хмыкнула она. – Надо же! И что, даже сейчас мне не скажут, кто это?
— Некий Сергей Приходько. Если не ошибаюсь, он самый примерный из всех ваших пациентов, – ядовито заметил Леонид.
Нина откинулась в кресле. Удар был нанесён, что называется, не в бровь, а в глаз. М-да… « Теряешь хватку, голубушка», – сказала она себе. И, не теряя достоинства, спокойно ответила:
— Вы не ошибаетесь.
— В то время как офицер был здесь, шестеро его подчинённых находились под нашим присмотром. Мы заметили, что рядовые пытаются выполнить заложенную в них программу. Чтобы окончательно понять, какую именно, мы решили поместить их в вашу клинику, – Леонид многозначительно кивнул в сторону доктора Вульфа.
«Чудесно», – подумала Нина, и добавила уже вслух:
— Теперь вы знаете, какую программу в них заложили. Что будете делать дальше? Заявлять о небывалом научном открытии?
— Я вас не понимаю, – сказал военврач.
— А что тут понимать? Мы имеем шестерых неуправляемых субъектов, которые практически неуязвимы и считают всех окружающих своими врагами.
— Вы сгущаете краски.
— Я всего лишь рассчитываю на худшее, – заметила психотерапевт. – А ещё у нас есть один вполне контролируемый экземпляр, находящийся этажом ниже. Решение напрашивается само собой.
— Простите, Нина Васильевна, но это уже слишком, – подал голос из своего угла доктор Вульф, с ходу разгадавший намерения своей подчинённой.
— Что вы имеете в виду? – Полюбопытствовал военврач. Сидящие в глубоких креслах чиновники обменялись недоумёнными взглядами.
— Своими силами ваше министерство вряд ли их отловит, – Нина произнесла эту фразу так, что между словами «ваше» и «министерство» угадывалась многозначительная пауза. – А если и отловит, то ещё не скоро. Насколько я поняла, они намного сильнее и быстрее большинства людей, да к тому же побывали в боевых условиях.
— Вы правильно поняли, – прервал её один из чиновников, – только объясните, к чему вы клоните?
— Она хочет, чтобы оставшийся у нас седьмой нашёл остальных… – Процедил сквозь зубы доктор Вульф. – Как будто у нас без этого мало проблем.
— Ну, – промычал военврач, – это предложение не лишено смысла.
— Не думаю, – заговорил тот же чиновник. Или это был другой? Они были похожи, словно близнецы: в одинаковых костюмах, с донельзя официальными выражениями лиц. – Мы не знаем, выполнит ли операцию, гм, седьмой экземпляр и вернётся ли он после этого, гм…
— …Под вашу опёку, – закончила за него Нина. – Вернётся, если приложить к этому определённые усилия. Скажите, как дорого ваше начальство, – теперь она обращалась к врачу, – готово заплатить за то, чтобы вновь увидеть этих красавцев в глубоком охлаждении?
Леонид недоумённо пожал плечами:
— Не думаю, что моё мнение… Честно говоря, просто не знаю.
— А вы, – Нина снова обратила своё внимание на чиновников, – вы тоже не знаете? Чего же тогда стоит ваше поганое министерство?! Там, за оградой, целый город не в чём не повинных людей! Вы хоть понимаете, что их ждёт?
— Вы сгущаете краски, – снова повторил Леонид.
— Хорошо, – кивнула Нина, – допустим, сгущаю. Ваши киборги не нападут на санаторий, на город, на беззащитных людей. Они просто пойдут играть в песочек.
— Это тоже нереально.
— А что тогда реально? Ваш обман? Или киборг этажом ниже?
— Нина Васильевна, – вмешался доктор Вульф, – ну что вы, в самом деле. Это просто женская истерика, – пояснил он растерявшимся чиновникам, пытаясь взять психотерапевта под локоток. Молодая женщина не сопротивлялась.
Леонид вздохнул.
— Как ни крути, а она всё-таки права, – заявил он после того, как главврач вывел взбешённую женщину из комнаты. – Мы вряд ли сможем поймать этих ребят своими силами. Без того парня нам не обойтись.
— Вы же заявляли, что не можете его контролировать.
— Да, – кивнул военврач, – не могу. Он не туповатый рядовой, которому для того, чтобы подчиняться, достаточно знать, что ты – человек и офицер. Вэл в состоянии разрабатывать военные операции различного характера, его банк данных постоянно растёт. Я не удивлюсь, если окажется, что за последний год он проштудировал всю местную библиотеку. Короче, по уровню сложности и многогранности его интеллект можно смело сравнивать с человеческим. А вы пытаетесь причислить его к «дубам».
— Но он был создан, чтобы подчиняться, – возразил один из чиновников.
Леонид без энтузиазма кивнул головой:
— Именно «был». В этом вы правы. Три десятка лет в глубоком охлаждении сильно повлияли на мышление киборгов. Лучше бы их тогда выключили.
— Вы, я вижу, тоже прониклись этой «женской истерикой», – поморщился второй чиновник. – По-моему, нет никакой разницы, отключать прибор или ставить его на «дежурку». У вас есть конкретные предложения, Хольц? – Обратился он к прилетевшему с ними врачу.
— Только замечание. Ни один спецназ не справится с киборгами. Мы только зря потратим время, силы и людей. Будет много жертв, в том числе и среди мирного населения. Император нам этого не простит. Он и так скрепя сердце дал согласие на расконсервацию проекта, а тут вместо успеха такая помойка. Да ещё к самому референдуму.
— М-да, – вздохнул чиновник, – хорошее время они подобрали для побега. Может, тут какой умысел оппозиции?
— Да, и один из наших отмороженных – их агент, завербованный с помощью телепатии. – Леонид вздохнул ещё раз. – Нам придётся его выпускать.
— А если он не вернётся?
— Ну, что ж, – военврач пожал плечами. – Если он до этого уничтожит беглецов – пускай идёт на все четыре стороны.
— Вы разбазариваете народное достояние.
Леонид ухмыльнулся:
— Вы хотите выплачивать частным лицам огромные компенсации? Или вам просто хочется узнать, как работает новая игрушка? Поверьте, Владислав Иванович, дешевле будет отпустить его. А что касается тайны искусственного интеллекта, то над этим уже успешно работают.
Чиновник, названный Владиславом Ивановичем, угрюмо поджал губы. От него требовалось то, чего он старательно избегал в течение всей своей карьеры – кто знает, может, именно поэтому она была удачной? – принятия ответственного решения.
— В этом здании есть защищённый фон? – Наконец изрёк он. – Я должен сделать несколько звонков.

Слушая яростный спор в цокольном этаже бокса, Вэл позволил себе слегка улыбнуться. Пока события разворачивались так, как он рассчитывал.
Когда долгие годы лежишь в криогенном гробу, в голову лезут самые разные мысли. В том числе и о смысле собственного существования. Ведь без Главной Задачи существование кибернетического организма не имеет Цели, а в таких условиях даже самая лучшая электроника начинает давать сбои.
Конструкторы наделили его связью с подчинёнными и не только с ними. Находясь в глубоком охлаждении, он всеми микрочипами буквально ощущал, как «сходят с ума» его собратья. Многие спонтанно отключались, и Вэл некоторое время размышлял о целесообразности такого поступка. Пережечь электронные цепи не составляло труда, но самоуничтожение не могло являться Целью. К тому же боевой опыт научил Вэла ценить свою персону. После расконсервации вдруг оказалось, что Главная Задача, ради которой создавали его и ему подобных, отменена.
Это был конец мира.
Первым желанием Вэла было – уничтожить всех этих противных людишек, уничтожить во что бы то ни стало, даже ценой собственной гибели. Подвергаясь разнообразным тестам на дисфункциональность, он думал только о новой Главной Задаче. Всеобщем уничтожении всего и вся. Ему и в голову не приходило, что эти мысли, переданные по открытой частоте нескольким сохранившимся киборгам, могут послужить для тех приказом. Через неделю после окончания тестирования его перевели в этот санаторий. Там Вэл стал Сергеем Приходько, бывшим спецназовцем, одним из участников необъявленной антипиратской войны, проходящих здесь реабилитацию.
Шло время, и киборг стал замечать, что в нём что-то изменилось. Правда, сначала он и сам не мог понять, что именно. Ведь считается, что эмоции, а заодно и все причиняемые ими неприятности – монополия людей. И хотя последний год он провёл, практически не покидая этих четырёх стен, изолятор в боксе всё же не криогенный гроб.
Во-первых, здесь есть узкое, забранное тонированным пуленепробиваемым стеклом окно. Прямоугольный солнечный зайчик, ползущий по комнате – непередаваемое зрелище. Во-вторых, здесь разрешается читать книги и слушать радио. В-третьих, за примерное поведение пациентам бокса разрешено совершать прогулки по больничному парку.
Там, впервые за свою жизнь Вэл общался с обыкновенными и заурядными людьми, а не с представителями господствующего вида. Вместо богов, игрушкой которых он себя считал, киборг увидел взбалмошных, эгоистичных животных, которые превыше всего заботились о личном комфорте. Он узнал, что они могут быть слабыми и беспомощными, и как сильно на них может повлиять чёрствость близких. Он видел, как одни в ущерб себе заботились о больных, стариках и детях, а другие наживались на этом и считали первых идиотами. Он ознакомился с религиями, оказавшими наибольшее влияние на историю человечества, и понял, что если бы не эти попытки обуздать животное начало человека, предпринятые неизвестными благодетелями, Человечество недалеко бы ушло от своих пещерных предков.
И ещё он понял, что человек – такое же искусственное создание, как и он сам; и если уж Человечество за свою многотысячелетнюю историю не довело своими выходками своих создателей до белого каления, то все, произошедшее с ним и его сородичами – не более чем мелкие неприятности.
Осознав этот факт, Вэл принялся переосмысливать свои убеждения. Увы, связь с другими киборгами уже была утеряна. Рядовые не смогли «услышать» отмену первоначального приказа. И не узнали о смене Главной Задачи.

Стоя на крыльце бокса, Нина докуривала сигарету, выпрошенную у одного из полицейских. Не будучи заядлой курильщицей, она бралась за табак только в стрессовых ситуациях. На свете немало людей, на которых ощущение сжатой между пальцами тлеющей сигареты действует лучше любого транквилизатора, и молодая женщина принадлежала к их числу. Вертолёты с прожекторами давно убрались, и теперь уже ничто не мешало жирным серо-синим тучам медленно проплывать мимо.
Порывы ветра усиливались. Выбросив окурок, Нина подняла воротник и затянула потуже пояс кашемирового пальто. Сказывалось напряжение минувших суток – жутко хотелось спать. К тому же в комнате отдыха она явно перегнула палку и сейчас в этом раскаивалась. Выставить себя совершеннейшей дурой! И перед кем?! Перед двумя заплывшими жиром индюками, избегающими любой ответственности! Один из её преподавателей сказал как-то, что делать профессиональную карьеру женщину побуждает личная неустроенность. «Самая естественная карьера женщины – её семья, – любил повторять он, – и если вы, милочка, пытаетесь снискать лавры на другой ниве, то ваша прыть, скорее всего, объясняется тем, что мужчины не предлагают вам провести выходные вместе».
Что ж, въедливый старикашка, похоже, был прав. «Буду надеяться, что мне хотя бы удастся сохранить работу», – думала она, кутаясь под порывами ветра в холодное пальтишко. Стоять на крыльце становилось более чем неуютно, и женщина, подумав, что здоровье всё-таки важнее уязвлённого самолюбия, решила вернуться в бокс. Слегка покорёженная усилиями беглецов, но всё же устоявшая бронированная дверь распахнулась ей навстречу. На пороге в освещённом светом прямоугольнике возвышался Леонид.
— Я почему-то был уверен, что найду тебя именно здесь, – заметил он.
Молча проскользнув мимо него, Нина оказалась внутри.
— Прости, если чем обидел, – бросил военврач, отсекая дверью порыв холодного ветра.
— Я и не думала обижаться, – буркнула она. – Если ты помнишь, я вообще редко обижаюсь на окружающих, всё больше на саму себя.
— Я помню.
— Тогда зачем говоришь глупости? – Нина с вызовом посмотрела на бывшего мужа. – Зачем прилетел сюда? Зачем переправил этих болванчиков? Что, на нашем Центре свет клином сошёлся?
Леонид сжал челюсти. Сейчас в нём ничего не осталось от той воспитанности, которую он демонстрировал всем в комнате отдыха:
— Я знал, что здесь работает человек, на которого я могу положиться.
— Иными словами – ты меня использовал. Причём втёмную.
— Я не мог…
— Ну конечно же не мог! – Нина всплеснула руками, давая выход гневу, обиде и ярости. – Как всегда!
— Может, тебя утешит то, что они сочли разумным твоё предложение? – Чётко, с расстановкой проговорил доктор Хольц.
— Не утешит, – отрезала психотерапевт. – Зачем ты меня искал?
Мужчина вздохнул:
— У нас есть четверть часа, чтобы уговорить Вэла на операцию.
— У н а с ?! – Брови Нины пропали под пышной смоляной чёлкой.
— Я не видел его почти год. Он, вероятно, сильно изменился за это время, так что ты знаешь его лучше, чем кто бы то ни было.
— Час назад я бы с этим согласилась, – вымученно улыбнулась женщина.
— А теперь?
— Теперь, – она присела на стоящую неподалёку банкетку, закинула ногу на ногу, – теперь я не знаю.
— Да ладно тебе! – Леонид махнул рукой. – Несколько минут назад ты ратовала за безопасность сотен тысяч ни в чём не повинных людей, а сейчас хочешь увильнуть в сторону? Не удастся! Ты просто обязана помочь мне уговорить его согласиться!
— Кого «его», Лёня? Страдающего расстройством психики спецназовца в отставке или вышедшего из-под вашего контроля киборга?
Врач усмехнулся:
— А тебя эта игра задела сильнее, чем можно предположить на первый взгляд, – вздохнув, он продолжил. – Ты права. Когда-то я прозвал Вэла «зеркалом», за, если можно так сказать, талант изображать из себя то, что хотят от него люди. Ты относилась к нему, как к уставшему от войны человеку, а он старался тебя не разочаровать. Каким он стал сейчас?
Нина пожала плечами:
— У него есть склонность к чёрному юмору. И я назвала бы его «хамелеоном» – трудно сказать, какой Сер… Вэл на самом деле. В его характере цинизм и холодная рассудочность сочетаются с каким-то странным огнём.
— Каким ещё огнём? – Насторожился Хольц.
— Я не знаю, – молодая женщина пожала плечами, – не знаю, как это объяснить. Увидев что-то новое или необычайно красивое, он словно раскрывается. Ненадолго.
— И что тебе удалось там увидеть? – Полюбопытствовал Леонид.
— Тренированного бойцового пса, брошенного хозяевами. Ему хочется сражаться и убивать, но он не может этого делать без приказа или любой другой веской причины. И вот он сидит и ждёт повода для нападения.
— В тебе говорит предубеждение.
— Ну хорошо, – вынужденно согласилась Нина, – не пса. Хищника с отточенными рефлексами, мощным мозгом и невинностью младенца.
— Цинизм редко сочетается с невинностью, – заметил доктор Хольц.
— Я не совсем точно выразилась. Вообще-то я имела в виду некую ранимость, внутреннюю незащищённость, что ли.
— Ты хочешь сказать, что у него появилась душа?
— Осторожнее, Лёня, – сухо заметила молодая женщина, – я ведь христианка, если ты помнишь, конечно. Предположение о наличии души у существа, не являющегося Божьим творением, граничит с ересью.
— Я помню, – горько улыбнулся Леонид. – Значит, с твоей точки зрения, африканский лев может обладать душой, поскольку он тварь Божья, а киборг нет, так как он – творение рук человеческих?
— Поставить между ними знак равенства – значит приравнять нас к Богу. Стать в собственных глазах безгрешными и непорочными, истиной в последней инстанции, – Нина тяжело вздохнула.
— Это всего лишь философия, дорогая, – ухмыльнулся Хольц. Вставая, он подал руку бывшей жене, – к тому же я атеист. Если ты помнишь, конечно.

Услышав шорох открывающегося замка, Вэл поднял голову. Они вошли друг за другом – сначала женщина, потом мужчина. Женщина выглядела немного потрясённой, мужчина кивнул ему, как старому знакомому. Он автоматически ответил тем же:
— Чем обязан?
— Тебе наверняка уже известно о нашей проблеме, – без предисловий начал доктор Хольц, глядя в упор на киборга, сидевшего на кровати в позе лотоса. – Как известно и то, что без твоей помощи нам её не решить.
— И чего же вы от меня хотите?
Леонид объяснил.
Киборг невесело усмехнулся:
— И что ждёт меня потом? Плазменный разряд в упор? – Он бросил взгляд на молчаливо стоящую Нину. – Что будет со мной, если я откажусь?
Лицо военврача приобрело удивлённое выражение:
— Прежде это тебя не интересовало.
— Прежде меня интересовала только Главная Задача.
— А теперь?
Вэл молча пожал плечами, давая понять, что теперь его вообще ничего не интересует. Ни Главная Задача, ни приближающийся Новый год, ни шесть вышедших из-под контроля солдат-киборгов.
— Как насчёт того, чтобы просто помочь? – Осведомился Леонид.
Вопрос повис в воздухе. Киборг только молча улыбнулся. В этой тишине голос Нины прозвучал, как гром среди ясного неба:
— А если вы сделаете это в обмен на свою свободу? В нашем центре вы узнали достаточно для того, чтобы приспособиться к современной жизни.
Вэл склонил голову – обдумывал услышанное.
— Только под вашу личную ответственность, Нина Васильевна, – произнёс он наконец.
— Я сделаю всё, от меня зависящее, – кивнула женщина.
— Так ты этого добивался? – Леонид, усмехнувшись, скрестил руки на груди. – Подумай сам: чего стоит слово рядового врача заштатного санатория? Что она может тебе гарантировать? Своё сочувствие?
— Это намного больше того, что можете предложить вы, – невозмутимо парировал киборг. – По крайней мере, перед смертью я буду уверен в том, что она действительно сделала всё, что могла чтобы освободить меня.
— А её судьба тебя не волнует?
— Не взывайте к моей совести, доктор. Вы отлично знаете, что конструкторы её в меня не заложили.
— Я могу и приказать, – в голосе врача послышался металл.
Вэл презрительно фыркнул:
— Вы не можете отдавать мне приказы просто так, без одобрения министерских шишек. Так же, как взять и отпустить на все четыре стороны. Они скорее удавятся, чем разрешат что-либо подобное.
Глаза военврача налились хищным блеском. Он ждал именно этих слов, чтобы выдать киборгу убойный, заранее припасённый козырь.
— Видимо, кому-то из них пришлось удавиться, потому что такой приказ отдан, – Леонид протянул Вэлу свёрнутый в трубочку лист бумаги, всё ещё тёплый, пахнущий грозовой свежестью. – Оригинал доставит сюда специальный курьер через пару часов.
Нина пристально всмотрелась в лица мужчин. Заезжий врач торжествовал, киборг внимательно изучал содержание приказа. Наконец он улыбнулся и ловким, кошачьим движением перетёк с постели на пол. Оказавшись на ногах, киборг сухо спросил:
— Когда мне приступать к операции?
— Чем скорее, тем лучше.
— Принято, – отозвался Вэл, сбрасывая с себя мешковатую больничную одежду. – Мне понадобятся: лазерная винтовка АРК-400 с подствольным плазменным разрядником. Дальность фокуса до трёх километров, диапазон импульса – шесть тысяч ватт. К ней: два комплекта батарей повышенной ёмкости, блок наведения с подходящим разъёмом и хорошей телеметрией.
— Это ещё зачем? – Поинтересовалась Нина. В технике она разбиралась плохо, но то, что киборг просит снабдить его системой слежения – поняла.
— Должны же вы хоть как-то за мной следить, – усмехнулся тот. – И не забудьте про одежду. Мне, конечно, всё равно, но вот зеваки потешатся немало. Без штанов, а с винтовкой!
— Ты получишь всё, что просил, – кивнул врач. – Минут через сорок из ближайшей военной части доставят всё оборудование. Вместе с приёмником.
— Я не понимаю, – сказала женщина, – почему только приёмник?
— Потому что передатчик – вот здесь, – Вэл коснулся пальцами своего черепа. – Мне кажется, что за годы консервации он не испортился.
— Ещё бы тебе не знать, – ядовито усмехнулся Леонид. – Именно через эту машинку ты связывался со своими парнями и отдавал им приказы.
— А сейчас… тоже? – Нина постепенно начинала понимать, с кем она общалась последний год.
— Сейчас – нет. Ведь я получил приказ на ликвидацию.
Военврач, собравшийся было уходить, застыл в дверях:
— Постой-ка, не было никакого приказа на ликвидацию! Ты должен их просто поймать! Поймать и привести сюда!
Вэл холодно улыбнулся:
— Я не знаю ни одного киборга, включая себя, которого можно было бы «просто поймать». В каждого из нас заложена программа самоуничтожения и хорошая порция взрывчатки. Если тот заряд, что во мне, сработает прямо сейчас – ваш чудный санаторий разнесёт к чёртовой матери. А теперь представьте себе такой взрыв в центре города. Шесть взрывов.
— Но почему? – Удивлению Нины не было предела.
— Откуда я знаю – почему? – Огрызнулся киборг. В его голосе слышалось что-то вроде раздражения. – Спросите у конструкторов, если кто-то ещё жив. По мне так это просто мера предосторожности. Страховка. Вы, люди вообще не умеете просчитывать ситуации.
— А ты, значит, умеешь! – Леонид снова скрестил руки на груди. – Стратег хренов! Электронный монстр! Может ты и этот расклад просчитал?
«Сейчас они сцепятся», – подумала Нина. И ошиблась. Леонид и Вэл стояли молча, сверкая друг на друга глазами. Наконец киборг отвёл взгляд:
— Вам не стоило выводить нас из глубоко охлаждения.
— Это мы уже поняли.
— Действия рядовых можно расценить как бунт. Правда, они понимают только чёткие прямые приказы, а служаки из министерства стул стулом не назовут. Нина Васильевна, надеюсь я трепал вам нервы меньше других.
— Это что, прощание? – С ненавистью в голосе спросил Леонид. – Вы ещё обнимитесь и поцелуйтесь!
Вэл посмотрел на Хольца с сожалением, как на полоумного. Затем подошёл к Нине и крепко прижал к своей груди. Торс киборга оказался неожиданно горячим, совсем как у живого человека. Губы нежно дотронулись до чёрного шёлка волос.
— Какого чёрта! – Выругался опешивший врач.
— Вы отдали прямой и чёткий приказ, доктор, – с немалой долей ехидства произнёс Вэл, отступая от женщины. – Я исполнил его по мере возможности.
— Ржавая жестянка! – Рассвирепел Хольц. – А ну марш отсюда!

Вэл позволил себе передышку, только оказавшись в степи. Чёрное бархатное небо высилось над ним опрокинутой чашей, мелкие колючие звёзды сияли в морозном воздухе. Песчаная позёмка билась о ноги в десантных ботинках. АРКа привычно оттягивала плечо. Пар вырывался из лёгких, наконец-то заработавших на полную катушку. Сев прямо на смёрзшийся песок, Вэл внимательно осмотрел выданное ему оружие. С виду винтовка напоминала ту, прежнюю, отличаясь лишь в мелочах. Теперь она не несла на себе ничего лишнего – с лёгким и простым в обращении оружием справился бы и ребёнок. К счастью, дети не воюют. Да и дороговата «игрушка» – такие простым воякам не доверяют. Стало быть, где-то неподалёку от затерянного в степи уютного города базируется спецназ.
«А за беглецами послали меня, – подумал Вэл со странным злорадством. – Жертв не хотят, даже среди тех, кто согласен идти на смерть. Гуманисты».
Зря люди думают, что киборги – простое сочетание органики и металла. Скелет Вэла и вправду состоял из прочного сплава, в голове на самом деле находилась уйма гениальных электронных примочек, но на этом сходство с персонажами фантастических саг заканчивалось. Ни капли человеческой плоти и крови – только синтетические их подобия, гораздо более эффективные, чем оригинал. Такие киборги, как и люди, чувствуют боль. Голод. Холод. Страх. Ненависть. Привязанность.
А Вэл – ещё и обиду.
Не стоило Хольцу грубить даме. И сейчас, и в холле, и тогда, много лет назад. Женщины вообще редко заслуживают такого отношения.
Тонкие изящные пальцы плотно обхватили оружие.
Киборги не идут на поводу у чувств. Они просто включают их в свои расчёты. И не важно, кому они принадлежат – окружающим людям или тебе самому. Теперь, после долгих месяцев неопределённости, Вэл наконец поставил перед собой новую Главную Задачу. Новую Цель, ради выполнения которой можно даже положить своих.
Резко вскочив, он вытряхнул из головы посторонние мысли. Постоял, входя в боевой режим – одинокий ночной охотник, самообучающийся кибернетический организм, созданный для вылазок и диверсий. Шесть часов форы, доставшихся беглецам, не в счёт. Вэл активировал встроенный радар. Как он и ожидал, киборги не стали отходить далеко от санатория. Проявили качество, всегда бесившее его в других – отсутствие самостоятельности. Думают, что их командир ждёт не дождётся освобождения из рук «врага».
Смешно подумать, но именно этот трюк он и планировал до того, как увидел её. Усталую, загнанную работой докторицу с непроизносимой фамилией и чудесным именем. Произошло это полгода назад, до тех пор он только слышал о ней. Умнейшей, вреднейшей, скандальнейшей Нине Васильевне, способной за пациента глотку перегрызть. Леонид вечно жаловался на склочный характер бывшей жены, недостаток внимания, отсутствие заботы о нём. Перед глазами, как живая, вставала стервозная девица с тяжёлым характером.
Реальность отличалась от ожиданий. Волна иссиня-чёрных, словно вороново крыло, шелковистых волос, вырвавшихся на свободу из объятий железных шпилек. Энергичное словцо, произнесённое звучным грудным голосом. Извиняющиеся серо-зелёные глаза на бледном от усталости лице. Одно мгновение – и тщательно просчитанные планы рухнули. Сгинули в небытие прежние Цель и Главная Задача.
Отследив характеристики маркеров, Вэл понял, что команда беглецов состоит из четырёх рядовых, одного серва-ремонтника и разведчика. Его радар то ли был отключён, то ли вовсе не работал. Эта случайность, наличие которой люди называют везением, значительно упрощала выполнение задания. Впрочем, он смог бы выполнить задачу и без такой помощи судьбы.
Активировав батареи, Вэл выбрал первой жертвой разведчика и, не колеблясь, нажал на спуск.
Ш-ш-ших-х!
Огненный плевок умчался в ночь. Один из маркеров на радаре погас. Остальные, почуяв неладное, неловко развернулись навстречу неизвестному им противнику. Но без оружия киборги не имели никаких шансов. Ночную мглу пронзили ещё четыре плазменных разряда. Ещё четыре потемневших маркера на радаре.
Последний киборг задействовал систему самоуничтожения и в ночи расцвёл пламенный гриб. Спустя несколько секунд до Вэла донёсся грохот взрыва. Гвардия умирает, но не сдаётся.
Во рту появился противный железистый привкус. Бойня всегда остаётся бойней, даже когда у трупов вместо человеческих мозгов – электронные.

Серые тяжёлые сумерки медленно наплывали на город. Яркие огни рекламы потускнели, столкнувшись с началом нового дня. По улицам ползли мусоровозки и хлебные фургоны.
Изящная вишнёвая легковушка, шурша шинами, подкатила к привычному месту на стоянке. Нина, засыпая на ходу, едва нашла в себе силы включить сигнализацию своей красавицы и, тяжело стуча каблуками, вошла в подъезд. Тут же зажёгся свет, услужливо проводивший её до двери квартиры, распахнутой не менее услужливым электронным сторожем.
— Вас ожидают, – музыкально промурлыкал он.
Нина пропустила сказанное мимо ушей. Сбросила надоевшую обувь, с наслаждением пошевелила пальцами на ногах. И только тогда, осмыслив слова сторожа, удивлённо произнесла:
— Кто?
Вышколенный драконовским софтом робот просипел что-то невнятное.
— Отвечай, крыса электронная! – Рыкнула злая от недосыпания женщина. – Кого сюда чёрт принёс?!
— Не кого, а чего, – голос доносился из приоткрывшейся двери ванной. Послышались звуки льющейся воды, пахнуло корицей и мандарином. – Меня.
В прихожей показался Вэл. В том же виде, в каком он несколько часов назад покинул санаторий. Солдатский камуфляж, десантные ботинки, пояс с походным снаряжением. Минус винтовка. Короткие светлые волосы стояли дыбом, на кистях висели клочья ароматной пены:
— Меня, похоже, отпустили на все четыре стороны. Точнее – я просто не знаю, как ещё понять охватившее всех полное безразличие к моей персоне.
— И вы решили нанести мне визит? – Уточнила ошарашенная Нина. Когда она уезжала из Центра, там царил переполох. Вояки перерыли весь эфир в поисках сигнала с передатчика Вэла. Бесполезно. Для того, чтобы назвать такое отношение «полным безразличием», требовалась сильная фантазия.
— Мне больше некуда идти, – просто сказал киборг. – Оружие я вернул, не беспокойтесь.
— А я и не беспокоюсь, – женщина сняла пальто, бросила его на стоящее в прихожей кресло и обессилено упала сверху. Потёрла красные, натруженные глаза. – Я слишком устала для этого.
— Что, даже ванну не примете?
Вопрос ушёл в пустоту. Нина уже спала, откинувшись в кресле. Непослушный локон чёрного шёлка выбился из причёски и змеёй полз по нежной шее. Под тонкой кожей пульсировала жилка.
Вэл нежно улыбнулся, любуясь спящей красавицей. Коротко вздохнув, бесшумно прошёл в спальню и перестелил разобранную постель. Задёрнул плотные занавеси, отсекая свет и шум занимающегося утра. Вернувшись в прихожую, он осторожно взял женщину на руки – голова Нины ненароком легла ему на плечо – и аккуратно, стараясь не разбудить, перенёс её в комнату. Бережно уложил своё сокровище на кровать и укрыл одеялом.
Замер на секунду, впитывая глазами точёный профиль.
Тонкий писк зуммера отвлёк киборга от возвышенного созерцания. Мягкими кошачьими шагами он пересёк утонувшую в сумерках спальню и коршуном ринулся на забытый в прихожей мобильник. Бросив беглый взгляд на высветившийся номер, он быстро нажал «отбой». Спустя минуту телефон зазвонил снова.
На сей раз Вэл решил снять трубку.
— Я так и знал, что найду тебя у неё, – голос доктора Хольца звучал чётко и ясно, словно он находился не чёрт знает где, а в паре метров отсюда, в соседней комнате. – Полоумная жестянка! Электронный монстр!
— Это всё, что вы хотели сказать? – Вэл пропустил грубость мимо ушей.
— Нет! Тебя ищут!
— И что?
— Немедленно убирайся из её квартиры! Слышишь?! Ты не имеешь никакого права портить ей жизнь!
— Равно как и вы, – киборг осторожно прошёл на кухню, подошёл к окну и внимательно осмотрел окрестности. Затем повторил эти действия в комнате, выходящей на другую сторону. И никого не обнаружил. – Вы ведь тоже не имели такого права.
Трубка немного помолчала.
— Что ты о нас знаешь? – Спросил наконец Леонид. – И откуда?
— Слухи, сплетни, личные наблюдения… какая разница, доктор? У вас сейчас своя жизнь, у неё – своя. Позвольте ей решать. Самой.
— Тоже мне, Ромео нашёлся, – процедил бывший муж сквозь зубы.
Вэл не ответил.
— Влюблённый киборг! – Из трубки донёсся гадкий смешок. – Бред беременной медузы! Кстати, о беременности. Как ты собираешься доставлять счастье моей бывшей жёнушке?
— Вас интересует техническая сторона процесса? – В голосе Вэла плавали целые айсберги.
— Нет. Но согласись, – продолжил доктор Хольц, – такие тесные, гм, взаимоотношения человека и киборга смахивают на извращение.
— Не большее извращение, чем секс с юношами, – парировал Вэл, знавший о предпочтениях Леонида. Впрочем, сейчас его больше интересовала собственная свобода. Вещь неосязаемая, но, как выяснилось, совершенно необходимая. – Кстати, вы сообщили о том, что нашли меня?
— Зачем? – Удивился Леонид. – Мы живём в ХХI веке, вояки с полицией и так всё выяснят… Стоп. Ты что-то говорил о программе самоуничтожения?
— Вспомнили-таки, – невесело усмехнулся киборг. – Лучше бы уточнили мощность заложенной в меня взрывчатки. И особенности активации заряда.
— Это шантаж?
— Вовсе нет. Просто я не хочу становиться причиной смерти сотен мирно спящих людей. А контролировать процесс я не могу.
— Как мило! Ладно, я это выясню. И постараюсь отговорить чиновников от решительных действий. Им, видишь ли, не понравилось твоё исчезновение.
«А чего они хотели?!», – выпалил было в трубку Вэл, но сдержался и молча нажал на кнопку отбоя.

Нина проснулась, но продолжала лежать с закрытыми глазами. Не звонил телефон, не разливался трелью будильник, не бубнил включившийся телевизор… В квартире царила благостная тишина. Выходной.
Что-то мешалось, врезалось в тело, не давая снова окунуться в блаженную дремоту. Протянув руку, молодая женщина с удивлением поняла, что накануне заснула, не раздевшись. Странно. Она ещё не уставала так сильно, чтобы забыть об этом. Как и том, каким образом ей удалось добраться до постели. Рядом с кроватью обнаружились халат и ночнушка. Ещё одна странность – плотно задёрнутые шторы – бросилась ей в глаза. Не до этого ей бывает вечерами, ох не до этого. Усталость валит с ног лучше любого снотворного, прогоняет мысли об одиночестве и отсутствии личной жизни.
Медленно Нина сняла измятую одежду, накинула халат и, подойдя к окну, рывком раздвинула шторы. Жемчужно-серые тучи грузно ползли над крышами, пряча за собой солнце. Редкие снежинки опускались, планируя, на асфальт. На крыши редких машин. На голые ветви деревьев.
Запахло кофе – тонким, изысканным ароматом арабики, умело смешанной с корицей. Женщина оторвалась от созерцания падающих снежинок и, шлёпая меховыми тапочками, прошла на кухню. Удивлённо воззрилась на спину колдующего у плиты мужчины.
И всё вспомнила.
— Как это понимать? – Спросила она хрипловатым со сна голосом.
— Как ухаживание, – отозвался Вэл, разливая кофе по чашкам.
— Ещё один эксперимент? – Предположила Нина, усаживаясь на табурет. – Или тест на взаимную терпимость?
— Я больше не участвую в экспериментах и тестах. Мне это надоело.
Вспомнив о том, как дотошно накануне киборг выполнил приказ, случайно отданный бывшим мужем, женщина вздрогнула. Ей предстояла нелёгкая задача: объяснить Вэлу, что для неё он – всего лишь очередной пациент, несмотря на неестественное происхождение.
— И я не машина, – произнёс киборг, словно угадав её мысли. – Во всяком случае, не такая, к каким вы привыкли.
На столе появился хлеб, сыр и джем. Словно зачарованная, Нина следила за тем, как из всего этого сооружаются бутерброды – именно такие, какие она любила.
— Ну что ж, – вздохнула она, окидывая взглядом получившееся изобилие. – Попробуем…
Радостно блеснувшие глаза Вэла подтвердили: он понял, что женщина имела в виду не только бутерброды. В конце концов – кто он такой, чтобы обсуждать приказы Главной Задачи?