Я подошла к окну. Обычное утро «спального» района – с разных сторон к остановке трамвая идут люди. Пожилые торопятся осторожно, зябко кутаясь в воротники, те, кто помоложе, торопятся на каблучках, на ходу натягивая перчатки, а молодёжь сбивается в стайки и торопится быстро, на ходу обсуждая какие-то важные вопросы.
А на снегу опять лежат гвоздики. Красные. Две. Каждый день красные цветы, — два, четыре, шесть…
Всегда нечётное число. Так положено.
Девять дней назад под ярко освещенными окнами девятиэтажки, в 22 час 30 минут убили человека. В круге света, падавшем из подъезда многоквартирного дома, в двух метрах от крыльца, на тёмном снегу лежал высокий парень. Был тридцатиградусный мороз. Два часа, в одном свитере около него сидела девушка. Своей курткой она прикрыла юношу, не понимая или не веря, что ему уже никогда не будет холодно. Девушка, то тихо плакала, то заходилась в крике.
Из шестиподьездной девятиэтажки вышли один мужчина и одна женщина. Они вышли только тогда, когда приехала милиция. Когда девушку спросили, почему она не кричала, не звала на помощь, когда увидела нож в руках бандита, она ответила: «Бесполезно, все равно никто бы не помог. Никому не надо».
Прохожие еще долго будут обходить стороной медленно исчезающее под белым снегом бордовое пятно и каждое утро кто-то будет класть красные цветы. Два, четыре, шесть алых пятен на тёмном снегу.
Если бы кто-нибудь вышел на шум около подъезда, тогда, девять дней назад…
Что же с нами происходит?
