Над прудом в зачарованной глуши
Прозрачные стрекозы проплывали,
Уйдя в себя, стояли камыши,
Задумчиво качали головами.
Был пруд одет в сверкающий покров,
Что не узнать, глубок он или мелок.
Вмещающий громады облаков,
Он мерил их шагами водомерок.
И повинуясь зову глубины,
Упорствующей в мрачном постоянстве,
Хранил он верно мёртвый ствол сосны,
Зависший в полупризрачном пространстве.
Пускали вётлы корни в облаках,
По берегам стояли вверх ногами.
Теснились ели в чёрных клобуках,
И тени их зияли в амальгаме.
Там виделось таинственное дно,
И были очертания нечётки,
И расходился пруд, как полотно,
Разрезанное ножницами лодки.
Но вдета в лодку белая струя,
Как нить в иголку, и за нею следом
Смыкались разведённые края,
И пруд был снова замкнут и неведом.