Цезарь (в сторону)
Клянусь богами, мне гордец по нраву больше,
Хотя, отказывать второму нет причины…
На Палатине: речи ярче, юмор тоньше,
Но Кот повёл себя достойно, как мужчина.
Мне доводилось видеть множество народов
И в каждом племени: германцев или галлов
Я находил всегда людей такого рода,
Что могли зваться «гордым именем»1 по праву.
Я убеждался в этом столь неоднократно,
Что перестал вести им счет, как будто понял:
По духу: есть – рабы, а есть – аристократы
И дело вовсе не в поместьях или в крови.
Уверен в мире есть такое государство
Чьи рубежи не омывались Океаном,
Неосязаемое, вечное пространство
Где нет богов и, посвящаемых им храмов.
Его границы, через сердце пролегают,
Мудрец, философ, простолюдин или воин
Не важно, кто он: галл, ибер или италик
Его гражданство получает, априори.
1 «Гордым именем» — звание гражданина Рима (прим. автора)
