Избранные стихи 2005-2006

Андрей Северцев
2005-2006

Четверостишия

***

Что-то я сегодня не ясный,
Говорю и то как-то путано,
Может быть, человек я опасный,
Или я не проснувшийся, утренний.

***

Поэтов в мире вовсе нет,
И все стихи — один обман,
Прими с похмелья мой привет,
А в остальном — держи карман.

***

Вот истина, всего лишь шаг
Из тьмы навстречу свету,
И человеку злейший враг
Он сам, прими за чистую монету.

***

Мне все равно: читает меня кто-то
Или в кусочки рвет мои стихи,
Проснулся утром, впереди суббота
И я прощаю всем грехи.

***

Не все ль равно, что будет в жизни,
Конец один — могила на краю,
Но хочется проснуться у княгини
И побывать разок в земном раю.

***

Не возвращайся в молодость шальную,
Все прошлое — в пустыне миражи,
Состарят даже душу молодую
По разу в день крутые виражи.

***

Построй под деревом скамейку,
Пусть кто-то сядет отдохнуть,
Перед тобой он снимет тюбетейку
И заструится снова длинный путь.

***

Остановись и посмотри на небо,
Найди на нем свою звезду,
Она покажет, где ты не был
И где найдешь свою беду.

***

Не собирай по миру сплетни,
На всех людей не угодишь,
Представь себе, что в вечер летний
Вокруг тебя покой и тишь.

***

Мне в новый год немножко грустно,
Грущу о всех прошедших днях,
О тех, что помню поминутно,
И что зовут к себе маня.

В прыжке мы видим целый мир,
Нам обозримы все просторы,
Не бесконечен жизни пир
И неизменны только горы..

***

Скажу тебе секрет Кавказа,
Ему ты можешь не внимать,
Когда к тебе придет зараза,
Приляг на часик на кровать.

***

В духах французских от Шанели
Есть аромат лихих атак,
И запах старенькой шинели,
И горечь, что несет табак.

***

Мы с Музой нежно целовались
И представляли все сюжеты,
Чтобы прочувствовать детали,
Как современные поэты.

***

Позвольте скрасить день ненастный
И пригласить в далекий край,
Где каждой женщине несчастной
Устроен будет сладкий Рай.

***

Я к славе просто равнодушен,
Она коварством вся полна,
Ей на секунду кто-то нужен,
Пока стоит в воде волна.

***

Снимая шляпу перед дамой,
Не повреди себе прическу,
Не то причешут эпиграммой,
Покрасят волосы в полоску.

***

Душа — мой друг и компаньон,
И в доме с ней в одном живём,
Когда играем с ней мы в прятки,
Всегда она уходит в пятки.

***

Среди осколков чашки звонкой
Лежали ноты, в песнях нянь
Мне вспоминался голос тонкий
Принцессы знатной рода Янь.

***

Нет времени подумать о секундах,
Летят они как МИГи в облаках,
Как кровь в изношенных сосудах
И как частицы в ядерных грибах.

***

Гусары денег не берут,
Зато в любви они гурманы,
Когда приятно — скажут «гут»,
Когда напьются — грубияны.

***

Я с Хайямом дружил и с прекрасным вином,
Но потом я очнулся в канаве с дерьмом.
О, коварный Хайям, как меня ты предал?
О закуске в стихах Ты совсем не писал.

***

Не мечтай в холодной кровати,
Я не Принц с пирожным и чаем,
Помоги мне снять твое платье,
Мы вдвоем печаль раскачаем.

***

Намного легче с умной дамой
Беседовать о вечной жизни,
И уезжать с рассветом рано,
И не смотреть, как слезы брызнут.

***

Знаю я доктора Время,
С часами вместо аптечки,
Со временем все мы мудрее,
И сердце не терпит уздечки.

***

Окончен бал. Разъезд гостей.
Ротонды. Шляпки. Кони и кареты.
Накрыл я столик для друзей,
Скорей певцы, рассказчики, поэты!

***

Я цифры придумал как лица людей,
И часто сложенье ведет к вычитанью,
Как будто с игрушкой играет злодей,
Что будет в итоге, я, право, не знаю.

***

Как часто ночью свечи гаснут,
Сгорев в шандале до конца,
Уйдя тихонечко в нирвану,
Нам на прощанье померцав.

***

Любовь к тебе придет внезапно,
В полночный час июньским днём,
И на душе всегда приятно,
Когда бываем мы вдвоём.

***

Когда подходишь к Рубикону,
Остановись, иль придержи коня,
Бросая вызов вечному закону,
Один лишь шаг — и позади стена.

***

Всегда кончается дорога,
По ней уйдет твоя тоска,
Блаженством кончится тревога,
И вот тебе моя рука.

***

Я не люблю любовный треугольник,
Я собственник и все моё — моё,
И я причуд своих невольник
Как в поле синий василёк.

***

Я рано утром рот разину
И сразу чувствую испуг,
Где взяли эту образину
И кто он: враг мне или друг?

***

Не верьте тостам юбилейным,
Они исчезнут словно дым,
И тот, кто был вчера любезным,
Сегодня снова стал чужим.

***

Я Вас раздену у дивана,
Такой сегодня выпал день,
Роман наш будет без обмана,
И в тень ушла подружка-лень.

***

Искал в шкафу будёновку,
Мечтал стать партизаном,
Нашёл коня, винтовку
И сабельку с наганом.

***

Конечно, думать здесь не надо,
В еде приходит аппетит,
Сам плод любви еще не падал,
Тут нужно дерево трясти.

***

Мы после конной подготовки
Шинели брызгали духами,
Ведь дамы наши не винтовки,
И мы для них благоухали.

***

В домах сокрыты чьи-то тайны,
И в каждом доме есть душа,
Мы узнаем о них случайно,
В шкафу бумагами шурша …

***

Гусары вовсе чужды блуду,
Они в любви, как на войне,
Как дети радуются чуду
И не храпят потом во сне.

***

Хмельная женщина в улыбках
Пленяет ровно половину мира,
Подходят к ней всегда на цыпках
И просят стать хозяйкой пира.

***

Я только начал новый век,
В него вошел не с сапогами,
Я был советский человек
В КПСС с помятыми мозгами.

***

Пусть кто-то назовет и хамом,
А кто-то скажет — смелый человек,
Умеет обходиться с дамой
И в плен возьмет её навек.

***

Гурман все кушает со вкусом,
А дамы — терпкое вино,
Ему не надо быть французом,
Свиданье с дамой не кино.

***

Я не смотрю в твою анкету
И паспорт мой лежит в музее,
Я не отдам тебя рассвету
И прикоснусь губами к шее.

***

Морковка зренью помогает,
Добавит ясности в очах,
Ее все зайцы обожают,
Кто видел зайчика в очках?

***

Опять в хоккее неудача,
Команда есть, но нет игры,
Намазать им бы на удачу
На хлеб баклажанной икры.

***

Глаголет истина стихами,
Дуэльный кодекс ясен всем,
Проснуться надо с петухами,
Стреляться будем ровно в семь.

***

Всему у жизни он учился
И вот подводится итог:
Так по частям он и развился,
Зато себя создать не мог.

***

На гандонах стихи из Хайяма,
Хоть читай, хоть на член надевай,
Все равно для всех вырыта яма
И не ясно, где пошлости край.

***

У каждой розы есть шипы,
Они то ранят, то ласкают,
Но розы все-таки цветы
И в зиму тихо засыпают.

***

Жил в цветнике один садовник,
В саду растил он сотни роз,
Для дам хороший был любовник,
А почему? Для всех вопрос.

***

В тайге сибирской нет бананов,
Растет орех, и тот в кустах,
Но ходят дамы утром рано
С улыбкой милой на устах.

***

Конечно, думать здесь не надо,
В еде приходит аппетит,
Сам плод любви еще не падал,
Тут нужно дерево трясти.

***

Любовь сама придет внезапно,
В полночный час июньским днём,
И на душе всегда приятно,
Когда бываем мы вдвоём.

***

Мне по душе походный быт,
А рай устроим в шалаше,
Трубач побудку протрубит,
Оставив след в твоей душе.

***

Настанет время и стихами
Заговорит простой народ,
Вот даже в опере «Сусанин»
Он и без музыки поет.

***

Мы все микробы по природе,
В судьбе — борьба за выживанье,
И я, и ты — мы люди вроде,
Но без борьбы нам нет признанья.

***

Волшебный сон всегда короткий,
Не больше, чем бокал вина,
Везде сверкают самородки
И в спальню дверь вдали видна.

***

Морока — это не морковка,
В мешок не свалишь на плечо,
В поэзии нужна сноровка
Писать о том, что горячо.

***

Нигде не видел я похвал
Тому, кто думает стихами,
За то идет презренья вал:
Не ты один, и мы — с усами.

***

Как только выпивка иссякнет
И будут съедены котлеты,
Скажу себе — сегодня хватит,
Пойду опять писать куплеты.

***

Серьезность первого тоста
Сравнить нельзя с похмельем,
Как речь минуток на полста
С безудержным весельем.

***

Когда в руках твоих гитара
И песня, рвущая до слёз,
Как хороша тогда сигара
И девушка, пришедшая из грёз.

***

Себя хвалить не надо много,
Чтоб не кружилась голова,
Оставьте все для эпилога
И пусть не кончится глава.

***

Когда поэту в мире тесно,
Себе он строит пьедестал,
И смотрит вниз из Поднебесной,
Чего он здесь на солнце встал.

***

Все звезды хранятся на ласковом сердце
И это не видно для множества дам,
На сердце мужском не придуманы дверцы,
От каждой звезды остается там шрам.

***

Я помню праздники в деревне,
Горой застолье, мордобой,
Как вой с надрывом бабье пенье
И пахнет скошенной травой.

***

Отсеяв зерна от плевел,
Стихи разбив на миллиграммы,
Внутри совсем уж поседел
И бит не раз за эпиграммы.

***

Таких историй очень много,
В одной семье вода с огнём,
И каждой ночью недотрога
Сны видит только лишь о нём.

***

Летает в непогоду, хороших бьет людей,
Хотя по жизни добрый и вовсе не злодей.
И сам он не из теста, но все ж пекут в печи,
Какой-то он квадратный — хохочут калачи.

***

Как правило, рожденный вне закона
Для отдыха природы от талантов,
Зато съел яблоко Ньютона
И изгнан из когорты музыкантов.

***

Подохну я от долгого оргазма
В сознанье полном и в расцвете лет
И не дожить мне до маразма —
Себе в бессмертие купил билет.

***

Не бейте кошек-хулиганок,
Они добры ко всем на свете,
И вас разбудят нежно рано,
Им молока с утра налейте.

***

Тоску нельзя измерить мерой
На вес, в объемах, площадях,
Надену лучше я сомбреро
И вдаль помчусь на лошадях.

***

Вот у него машина-печка
С огромной белою трубой,
А у дороги плещет речка
С подругой-щукой дорогой.

***

Иди к нам холодное кушать,
Накормим в стихах или в прозе,
Вот только не будет суши
На нашем чукотском морозе.

***

Не бегайте в поле в рубашке ночной,
Проснувшись от снов расчудесных,
А то проиграете всё в казино
Или пропьёте в местах интересных.

***

Не бегайте в поле совсем без рубашки,
Спасаясь от злых санитаров,
Не будут играть они с вами в пятнашки,
А схватят, по кумполу вдарив.

Пятистишия

Сонетом в поле завывая,
Несешь Ивану ты хулу,
Быть может, дева молодая,
Стоишь тихонечко в углу,
Себя по имени не зная.

Эпиграммы

Он был вельможей и министром,
Любил экзотику во всём,
Во всех делах он был артистом
И был убит своим конём.

***

В делах амурных тонкий мастер,
Участник множества баталий,
Искал изюминку в контрасте —
В объемах многих женских талий.

***

Он пил запоем кофе, чай,
Любил ватрушки и печенье,
Сказал он другу, — не скучай!
И помер в это воскресенье.

***

Профессор всех наук известных,
Ученый муж и эрудит,
Любитель девочек прелестных
И никогда не был сердит.

***

Любитель Баха в чистом виде,
Концерты слушал в партитуре,
Как жаль, что он себя не видел,
Как он стоит сейчас в скульптуре.

***

Спокойно спи, приятель Кока,
Кенты в тоске за твой прикид,
Смотался клево ты с урока
И был рогаткой с ветки сбит.

***

Директор старого театра,
Всегда был в горе от ума,
Дела он оставлял назавтра,
Вчера с косой пришла сама.

***

В пяти минутах был от счастья,
В руках держал желанный приз,
Но обманулся как-то мастью
И покатился быстро вниз.

***

Лимерики

Вся наша жизнь так многолика,
Как и земля наша велика,
И только милой дамы руки
Совсем не знают скуки,
И дома ждет ее подруга-скрипка.

***

Всегда на коне самый ловкий,
У всех на виду и знает уловки,
Кому от души улыбнуться,
В чью сторону быстро качнуться,
И глазки правдивы и волооки.

***

Один дирижер из Ниццы
Воды захотел напиться,
И пил минеральную воду,
И к ней добавлял он соду,
И все из-за острой пиццы.

***

Один дирижер из Ниццы
Хотел на певице жениться,
Вчера утром рано
Певицы услышал сопрано
И быстро уехал из Ниццы.

***

Один дирижер из Ниццы
Смотрел, как летают птицы,
Как в море плывут корабли,
Над ними летят журавли.
Эх, лучше нет птицы — синицы!

***

Один дирижер из Ниццы
Купил для вязанья спицы.
Жену, что играла на арфе,
Просил связать ему шарф.
Она же связала ему рукавицы.

***

Один дирижер из Ниццы
Для дочки своей баловницы
Купил колдовскую метлу
И дома поставил в углу,
Как все дирижеры из Ниццы.

***

Один дирижер из Ниццы
В театр поутру стал ломиться.
Смотрите, уже семь часов,
И нет никаких голосов,
Когда же у нас репетиции?

***

Роднят всех людей стихи,
Что с мира снимают грехи,
Мотивы весеннего сада,
Энергия женского взгляда,
И люди на свете совсем не плохи.

***

Одному коммерсанту в Пекине
Продали слона в магазине.
И палочки, как два бревна,
Чтоб рисом кормить слона,
Но слон-то был из резины.

***

Одному коммерсанту в Пекине
Лапшу принесли в корзине,
И блюдо японское «суши»,
И палочку черной туши
Себя записать на камине.

***

Одному коммерсанту в Пекине
Учиться пришлось дисциплине,
Не бить по плечу партнера,
Не браться за руль у шофера,
Жить так, как живут на чужбине.

***

Одному коммерсанту в Пекине
Жениться пришлось на княгине.
Жила она в эмиграции,
Давала уроки грации,
Мечтала всегда о мужчине.

***

Одному коммерсанту в Пекине
Подарен был пес далматинец,
Щенок такой маленький,
И носик был аленький,
Пошло все под хвост этой псине.

***

Одному коммерсанту в Пекине
Учить всех пришлось матерщине,
Куда посылать на прогулку,
Куда поставить шкатулку,
И что сломалось в машине.

***

Один коммерсант в Пекине
Грибы продавал в магазине,
Маслята, лисички, опята,
Соленые грузди в ушатах,
И даже сморчки на витрине.

***

Во сне мне приснились леса,
В лесах тех хозяйка лиса,
Во взгляде ее изумруд,
Сыграть предлагает в игру,
И ей не откажешь, краса!

***

Мерцал в ночи пустой экран,
На кухне капал незакрытый кран,
Постель несмятая была,
Качалась ножка у стола,
И был хозяин сильно пьян.

Я признался в любви Мадонне

Я признался в любви Мадонне,
Не экранной, а той — на иконе,
Я стоял перед ней в поклоне,
И я знал, что мы с ней знакомы.

Мы гуляли по паркам во сне,
Я дарил ей цветы по весне,
О ней знали в моем эскадроне,
Ведь любовь не видна лишь слепому.

И я знаю, что нравлюсь Мадонне,
Не экранной, а той — на иконе,
Я услышал об этом в часовне,
Уж поверьте рубаке шальному.

Я от этого был как в огне,
Не сердись, — лился голос ко мне,
Для меня ты как солнце в окне,
Только я отдана другому.

До сих пор я верен Мадонне,
Не экранной, а той — на иконе,
Замираю у ног в поклоне,
Улыбаюсь лицу дорогому.

В осеннем небе гром поет

В осеннем небе гром поет,
Как музыка гремят его раскаты.
Я вышел на утес, как дирижер,
Там ливень за моей спиной,
А впереди пятно — Валгалла.

***

На этом свете, словно посторонний,
То крепко сплю, то резко просыпаюсь,
Я человека измеряю в глубину,
Целую, нежно провожу рукой,
Она, как Бог, и я не удивляюсь.

***

На перепутье я — не Бог, не человек,
Людские мне не чужды беды,
Мой памятник останется в земле.
Сотрет всем память Времени поток,
И милые друзья уходят безвозвратно.

Я умру от пронзительных глаз

Я умру от пронзительных глаз,
Что встречают меня каждый раз,
Стоит мне лишь куда-то пойти,
Неотлучно они у меня на пути.

Посетил я друзей-докторов,
Все в порядке, совсем я здоров,
Лишь шепнул окулист, — в роговице
Отражается древней религии жрица.

Эти жрицы красивы, как небо,
Эти жрицы податливей хлеба,
Эти жрицы страстны, как вулкан,
Сладким медом обмазан капкан.

Мне по нраву такое моление,
Дикой крови живое волнение,
И ловушка — большой достархан,
Или свяжут по рукам и ногам?

Будь что будет, готов ко всему,
Эта дева заманит меня на кошму,
И горячей любовью захочет убить,
Расплетя до конца жизни нить.

Я в мир смотрю, валяясь на диване

Я в мир смотрю, валяясь на диване,
Не рвусь схватить чего-то про запас,
Коллега мой сидел всего лишь в ванне
И «эврикой» весь мир тогда потряс.

Мне не нужны из золота тарелки,
Пусть простенький фарфор, но с синевой,
Я не люблю под модное подделки
И дом мой маленький, но свой.

Я как свеча горю в своем шандале,
Могу потухнуть и зажечь пожар,
Могу кружиться в вальсе в зале
И по натуре я — гусар.

Где берутся зловредные бабы

Где берутся зловредные бабы,
Где штампуют их бабское зло,
Может, это у них для забавы,
Или это у них ремесло?

Поглядишь, симпатичная дама,
Макияж, каблучок и овал,
И мозгов на две трети стакана,
И повадками как коновал.

И никто бы ни что не заметил,
И была бы у славы в чести,
Только черт ее рангом отметил,
Дал начальничью ношу нести.

И лицо сразу сделалось рожею,
Сквозь людей ясновидящий взгляд,
А когда-то казалась пригожею
И не нужен был яркий наряд.

Верно, Бог там чего недоделал,
Или что-то его отвлекло,
Чтоб змея на людей не шипела,
Посадите ее за стекло.

Я на базаре сумасшедший

Я на базаре сумасшедший,
Играю на гармошке из картона,
И женщине, меня нашедшей,
Дарю себя и половину дома.

Мой дом в коробке «Индезита»,
Есть новый дом на каждый день,
И дверь моя всегда открыта,
И можно сдвинуть домик в тень.

Я тоже был нормальным человеком,
Влюблялся, ошибался и страдал,
Но предан был любимым человеком
И опустился в жизненный подвал.

Мы все живем в стеклянных клетках,
Дорога вниз удобна и легка,
И звякают бутылки в старых сетках —
Удел безумного от горя старика.

Лубок

В Сибири много атаманов
Они повсюду атаманят,
И много пьяненьких шаманов,
Что круглосуточно шаманят.

Их труд тяжелый и опасный
Процесс прогноза очень труден,
С клиентом будешь несогласен,
То кулаком получишь в бубен.

Зато легко писать лубок
Про мамонтов и родственных приматов,
Не надо знаний на зубок
И от профессоров мандатов.

Лубок всегда спасал людей,
От травм и всяких переломов,
А появлялся вдруг злодей,
Его лубком лупили без законов.

Лубок всегда предельно прост,
Он весел, ясен для любого,
И если нарисован где-то хвост,
То у хвоста баран или корова.

Бывают здесь и пьяные лубки
Про соловьев и резвых мосек,
Слонов, съедающих дубки,
И ярмарку описанных авосек.

Сибирью будет прирастать
Богатство, слава всей России,
Есть там особенная стать,
Потомки декабристов сохранили.

Выстрел из кувшина

Было мне сегодня
Восемнадцать лет,
Я купил на Сходне
Старый пистолет.
Пистолет заряжен
Пулею одной,
Не пойдем в овражек
Пострелять с тобой.
Пистолет в кувшине
На столе стоит,
Вот он, матершинник,
Преотвратный тип.
Он мой злобный критик,
Он же и палач,
И всегда сердитый,
Плачь ему не плачь.
И не пьет он бражку,
И не пьет вино,
Кушает он кашку
И уже давно.
Он стоит в прихожей,
Ждет стихи мои,
Вижу я по роже,
Что плохи они.
Я пишу по пьяни
Только для друзей,
Уши мои вянут,
Стопочку налей.
Я всегда за бедных
Печку затоплю,
Завтра на обедню
Скинусь по рублю.
Дверцу я открою,
Кину туда стих,
Ветер уж не воет,
Что-то быстро стих.
Я не стал поэтом,
Не убрал рутину,
Только в мире этом
Вижу паутину.
Я в той паутине
Муха-цокотуха,
Словно на картине,
Кто бы мене слухал.
Мне бы человеком
Голову сложить,
Или же со смехом
Водку снова пить.
Вдруг раздался выстрел,
Что-то потекло,
То ли мое сердце,
То ль в окне стекло.

Сорок первый

Облетают последние листья
И уходит из бабы тепло,
О тебе мне поет желтый листик
И из глаз что-то вниз потекло.

Для меня перекрасились дамы
В сорок восемь различных цветов,
Каждый день я их вижу в рекламе,
Не сказал бы, что мне повезло.

Ты весной была черною стервой
И светлеешь тихонько к зиме,
У тебя я всего сорок первый,
Подглядел я в твоем резюме.

Конь в попоне

Он ночью вставал и писал,
Бредя по путям не Млечным,
Чурался он жара и риска,
И значимым был и вечным.

Копил он копейку к копейке,
И к ним прибавлял сестерций,
Сидел на своей скамейке,
Держа много тонн на сердце.

Себе он сам был оплотом,
Сливался совсем с рельефом,
Без выдоха, вдох за вдохом
И это не было блефом.

Он мог бы и жить иначе,
Гулять на разбойных пирушках,
Но вреден был воздух горячий
И камни в холодных ватрушках.

Он был словно конь в попоне,
Не спорил во сне с дураками,
По сути он был японец,
Он сам — самурай Мураками.

Я был как Гарун-аль-Рашид

В предгорье огромный чинар
Раскинул для нас достархан,
И старый восточный базар
Шумел, как вдали горлопан.

Внимая певцу-оборванцу,
Я был как Гарун-аль-Рашид,
Я верил себе, самозванцу,
Как ветер скакун мой летит.

Спасал я прекрасную пэри
От рук чужеземных солдат,
Прекрасная сказка той эры,
О ней и сейчас говорят.

Я знаю арабские буквы,
Налево вяжу стихов вязь,
Возможно, восточные фрукты
Имеют с историей связь.

Как солнце, красивая дева
Манила рукою к себе,
Приказывала королева,
А я лишь подвластен судьбе.

Визит дамы

Чернила в рюмке для поэта
Полны сияньем женщин бала,
Как хороша была вот эта,
Что в спальню двери открывала.

Я не любитель вин шампанских,
По нраву мне коньяк и водка,
А на похмелье мушек шпанских
Мы вместе пустим на свободу.

Когда приходит в гости Слава,
Я накрываю стол с вином,
При ней сломаю свою «клаву»
И буду спать спокйным сном.

Пограничникам

Еще не все бутылки пусты,
А за столом сидят друзья,
Добавлю в чашку я капусты
И принесу еще питья

За погранцов, за наши души,
За тех, кто в море и в пути,
Кто на линейке нас услышит
И словно сокол полетит

Навстречу солнцу на Востоке,
Для всех откроет новый день,
Пройдет на лодке по протоке,
В лесу проверит каждый пень,

Борьба с ленью

Прибил к стене главу оленью,
Сел у стола и взял чернила,
Начну борьбу с подружкой-ленью,
Что за спиной все семенила,

Когда я мог писать сонеты
О дикой прелести гуранок,
О том, как ели мы конфеты
И чай не пили без баранок.

Визит дамы в плаще

C зубным протезом не любовник,
А поедатель жидких каш,
Хоть офицер или чиновник
Или другой любитель Маш.

С косою дама в балахоне
Всегда приходит невпопад,
Ее не спрячешь на балконе,
Она пришла тебя забрать.

Сегодня смерть в плаще от Гуччи,
Стройна собой, приятный лик,
Сверкнет на перстне яркий лучик,
Давай, пошли со мной старик.

А если кровь бушует в жилах,
И если сила есть в руках,
Ты перед ней расправишь крылья
И полетишь с ней в облаках

Туда, где слышен шум прибоя,
Туда, где солнечный закат,
На берегу нас будет двое
И не вернуться нам назад.

Не трогай яйца у котенка

Не трогай яйца у котенка,
Не трогай яйца и у змей,
Так вырастает из ребенка
Тот, кто полюбит всех сильней.

Служить без яиц на границе
Хоть на машине, на коне,
В кошмаре ночью не приснится,
Такое дело не по мне.

И если дама с сковородкой
Несет опасность для яиц,
То мы сейчас пойдем за водкой,
Бутылок семь на десять лиц.

Четки
Я начал собирать чётки, чтобы помнить, когда и чему нужно молиться. Какова будет длина моих чёток, не известно даже мне, потому что это не венок сонетов и не традиционные чётки для молитвы. Это мои чётки. Как воспоминания дней, оставивших след на бумаге.

***

Возьму я четки для молитвы
И вспомню всех моих друзей,
Без них в пути моем тоскливо
Среди стихов и словарей.

***

Наполню рюмку я до края,
Рука крепка — не расплещу,
Вином открою двери рая,
Я там недолго погощу.

***

Сорву цветочек у дороги,
Сомну его в своей руке,
Он ароматней недотроги,
Что за забором в цветнике.

***

Я не хожу на лодке в бурю,
Если не ждет меня любовь,
Я на ветру глаза прищурю,
Ты мне покушать приготовь.

***

Сверкает солнце над заливом,
Привязан к молу мой баркас,
Пошлю кого-нибудь за пивом,
Сам не пойду я в этот раз.

***

Хочу быть верным как собака
И стражем быть твоих дверей,
И помни, я не буду гавкать,
Я — дикий лев и царь зверей.

***

Вас приглашаю я на бал
И Вас назначу королевой,
Войдем вдвоём в огромный зал,
Я Вас держу рукою левой.

***

В огромном городе один
Гулял я ночью новогодней,
Я был над миром господин,
Но всё кончается сегодня.

***

В китайский праздник фонарей
Я написал в любви признанье,
Плывет оно за сто морей
К моей любимой на свиданье.

***

Всегда куплю кота в мешке,
Я обожаю диких кошек,
Знаток в кошачьем языке,
От ласки их мороз по коже.

***

Нашел в альбоме лист осенний
С цветком засушенной сирени,
Как будто звук далекой песни,
Что написал поэт Есенин.

***

Являюсь в полночь в Ваши мысли
С вином и красными цветами,
Убрав ухваты, коромысла,
Мы полетаем мотыльками.

***

Пишу стихи на чемодане,
Дороги ждет меня стихия,
Живут поэты в Магадане,
В других местах — одни глухие.

***

Кто мозг натрудит до гангрены,
Являя миру мудрость мысли,
Тот пишет вечером катрены,
Порой не зная в жизни смысла.

***

Чужих стихов нещадный критик,
На всех навесит ярлыки,
По жизни просто пень небритый
И как у пса одни клыки.

***

За пять минут он стал поэтом,
Освоил в тонкости верлибр,
И знает все про то, про это,
К другим поэтам как вампир.

***

Писатель каждый это личность,
Не каждый может так писать,
Но каждый любит и наличность,
Есть для нее любовь и страсть.

***

Издатель Бог и Царь в печати,
Он купит Ваш роман с правами,
Но скажет — рифмы слабоваты,
И не поделится деньгами.

***

С книжонкой свежей из «Издата»
На полку встал как друг и брат,
И Пушкин скажет — слабовато,
И потеснится чуть Сократ.

***

На встрече авторов в субботу
Я тоже что-то говорил,
Но в шуме мнений про работу
Мы были все как глухари.

***

Пишу стихи я про любовь,
Она всегда волнует кровь,
А если бьёт, то только в бровь,
Для жен в подарочек свекровь.

***

Когда случается бестемье,
Стихи не пишутся никак,
Налью в розеточку варенье
И с чашкой лягу я в гамак.

***

Поэтом может быть мечтатель
Постичь в стихе проблемы мира,
И у него один читатель,
Он сам с бутылкою кефира.

***

Писал гусиным я пером,
Испачкал руки и бумагу,
И кинул все потом в ведро
Для всех учащихся во благо.

***

Артист заслуженный Чукотки,
Певец полярного сияния,
Искал судьбы своей истоки
В местах сибирских рек слиянья.

***

Убрали ёлку на помойку
Лёг подремать и Новый год,
Пора и нам забраться в койку,
Работы нам невпроворот.

***

Зима, слякотно и гриппозно,
У телефона шнур короткий,
Пишу стихи я виртуозно
Храню их в маленькой коробке.

***

Есть легкость в гусином пере,
Стихи вылетают стаей,
Пишу о любви в ноябре,
И свечка слезами все тает.

***

Меня издает Меценат,
Богатый и грамотный парень,
И он пока не женат,
И сам не большой барин.

***

Томик стихов подарила Лена,
Написала мне посвященье:
Не вырвешься ты из плена
Ни в субботу, ни в воскресенье.

***

Монета встает на ребро,
Опять ни туда, ни сюда,
В висках моих серебро
И длинная борода.

***

Поэта тянет к стихам,
Когда он связан веревкой,
Дай волю его рукам
И можно кормить морковкой.

***

Мой кот приносит вдохновенье
Дыханьем тихим у руки,
Напел во сне мои творенья
На милом языке кис-кис.

***

Когда луна на небе светит
Я превращаюсь вдруг в Кота,
Со мной играют даже дети,
Бегу, нисколько не устав.

***

Я наколдую Вам удачу
В делах, в нечаянной любви,
И, если надо, я заплачу,
Себя немного удивив.

***

Раскину карты до семерки,
Добавлю тройку и туза,
Поэт подкинул всем намёки,
А в жизни выпал мне зигзаг.

***

Весь мир — доска на нардах,
Судьба, как зары на доске,
А красота — на шпаге гарда
И белая косынка вдалеке.

***

Свеча простая лучше солнца,
Она посветит нам в ночи,
И если в доме нет оконца,
Давай при свечке помолчим.

***

Накрыт был ужин при свечах,
Играла кровь и без вина,
И бархат на твоих плечах
Мне говорил, что ты грустна.

***

Я запишу свои мечтанья
Вчера очиненным пером,
И к вам в крещенские гаданья
Явлюсь в тумане голубом.

***

Брось в воду мелкую монетку,
Она не переполнит нашу чашу,
Возьми в рот мятную конфетку,
Чтобы смягчить разлуку нашу.

***

Всего полдня в одном купе,
А будто годы пробежали,
И встречи мысленный напев
Забудем мы с тобой едва ли.

***

Вас приглашаю полетать
Со мной во сне по небесам,
Давай, возьмем в полет кровать,
Ведь все подвластно чудесам.

***

Люблю я дождик моросящий
Среди аллей в средине ночи,
И свет луны, к себе манящий,
И четко знаешь, что ты хочешь.

***

Нельзя понять свою мечту,
Нельзя ей дать чужую душу,
А вдруг создашь совсем не ту,
Что будет в кресле тебя слушать.

***

Я вновь листаю календарик,
Он словно чётки из бумаги,
На новый год друзей подарок,
А лист последний нас состарит.

***

Я пожелаю вам удачи
Во всех делах и начинаньях,
Ее несет вам пес бродячий,
Так и написано в сказаньях.

***

Я у цыганки погадаю,
Чего мне ждать в году текущем,
Возможно, все я это знаю,
Гадали мне в кофейной гуще.

***

Мой кот мурлычет мне стихи
На языке чужих миров,
Они, вообще-то, неплохи,
В них говорится про добро.

***

Мороз коварный и без меры
Не редок в солнечной Сибири,
И нет преград для нашей веры,
В Крещенье прорубь мы рубили.

***

Мороз кусает дамам щечки
И красит их багряным цветом,
Пройдут морозные денечки,
А вот зима не станет летом.

***

Москва подобна Антарктиде,
А нам она как берег Ялты,
Вы к нам зимою приходите,
Вас встретят крепкие буряты.

***

Сплошное диво на портрете,
Зашла всего на пять минут,
И эту девушку в берете
Под Новый год все помянут.

***

Явился к нам через ворота,
Надел и юнкера мундир,
Но вот прошло пол оборота,
А он чекист и командир.

***

Подлец бывает подлецом,
Будь он певец или поэт изрядный,
Пусть даже он красив лицом,
Надев на бал мундир парадный.

***

Не стал ждать звёздный апогей
И осень — время увяданья,
Нашёл причину на дуэль
И умер жертвой под рыданья.

***

Не чужд был кисти и перу,
Но выслан был в пески на море,
И там играл свою игру
Всем москалям потом на горе.

***

В минуты редкого затишья,
Когда смолкает улиц гул,
Напишет кисть четверостишья
Под лампой в световом кругу.

***

Как много дней в календаре,
Придет не скоро Новый год,
Вчера мы были в декабре,
Года идут, как шаг вперед.

***

В глазах моих не гаснет блеск
При виде женского лица,
Гуляют дамы по земле,
Волнуя чуткие сердца.

***

Стояли сильные морозы,
Кружились парочки на льду,
И на стекле узоров грёзы,
И в снег закатанный колдун.

***

Несемся вниз по горке жизни
На санках фирмы «Кое-как»,
То нам в лицо из лужи брызнет,
То подвернется буерак.

***

Люблю я быструю езду,
Как всякий русский человек,
Но не люблю во рту узду,
Не потерплю ее вовек.

***

В листе бумаги виртуальной
Вдруг уместился целый мир,
И только мир другой, реальный
Не больше площади квартир.

***

Нам возвещает колокольчик
Рожденье каждой новой жизни,
И звезды освещают ночи,
Они как женщины капризны.

***

Иду по лунному лучу,
Всецело року доверяясь,
Немало жизненных причуд
Себе порою позволял я.

***

Словами к месту козыряя,
В досуг читаю словари,
Играю в карты с козырями.
Не веришь? Посмотри.

***

Большая очередь у кассы,
Опять в продаже дефицит,
Так появился новый классик
И покупатель эрудит.

***

Всему началом было слово,
По слову в день, и мир готов,
Не надо сразу хмурить брови,
Что что-то сделано не то.

***

Нашел лекарство от невзгод,
Все просто для гармонии,
И вот уже который год
Везде хожу вдвоем с Иронией.

***

Что делать с нынешней Россией,
Не знает мир, не знаем мы,
Державы больше нет строптивей,
И цели наши не ясны.

***

Все ждут российского распада
На сотни стран и деревень,
Ох, насмеются до упада,
Когда наступит этот день.

***

Прекрасно помнят злые ляхи,
Как избирался русский царь.
Усердно чистят мелом бляхи,
Когда придет на двор ноябрь.

***

В России нет пока пророка,
В чужой заглядываем рот,
Еще не дожили до срока,
Когда созреет наш народ.

***

Князья народом избирались
В эпоху оно и сейчас,
Герои выборных баталий,
Калифы многие на час.

***

Сейчас не надо морщить репу,
В России выборщик один,
Всем загадает сложный ребус
И даст бутылку, где спит джин.

***

В карманах много нефтеденег,
И много жизненных программ,
Не знаю, встанем с четверенек
Или прибавим в весе грамм?

***

Любую форму обученья
Тупицы портят наверху,
И при всеобщем отупенье
Пойдем опять ковать блоху.

***

Граница бывает не только на суше,
Граница бывает и в каждой душе,
Ее нужно сердцем на службе услышать
И видеть на камне и в камыше.
***

Мне все равно: читает меня кто-то
Или в кусочки рвет мои стихи,
Проснулся утром, впереди суббота
И я прощаю всем грехи.

***

Не все ль равно, что будет в жизни,
Конец один — могила на краю,
Но хочется проснуться у княгини
И побывать разок в земном раю.

***

Не возвращайся в молодость шальную,
Все прошлое — в пустыне миражи,
Состарят даже душу молодую
По разу в день крутые виражи.

***

Построй под деревом скамейку,
Пусть кто-то сядет отдохнуть,
Перед тобой он снимет тюбетейку
И заструится снова длинный путь.

***

Остановись и посмотри на небо,
Найди на нем свою звезду,
Она покажет, где ты не был
И где найдешь свою беду.

***

Не собирай по миру сплетни,
На всех людей не угодишь,
Представь себе, что в вечер летний
Вокруг тебя покой и тишь.

***

Я всё равно построю себе замок,
Пусть из песка на сонном берегу,
А в нем живет из сказки дама
И ждет, когда вернется друг.

***

А мы не скажем папам-мамам,
Как вкусны губы в поцелуе,
Кто станет настоящим вампом
И ночью на столе станцует.

***

А если вышло всё случайно,
Рука упала на подвязку,
И там была сокрыта тайна,
Слегка похожая на сказку.

***

Руке мужчины всё подвластно:
Булатный меч, подвязка дамы,
И тормозить ее опасно,
Порвет бельё, что скажешь маме?

***

Любовь к тебе придет внезапно,
В полночный час июньским днём,
И на душе всегда приятно,
Когда бываем мы вдвоём.

***

Конечно, думать здесь не надо,
В еде приходит аппетит,
Сам плод любви еще не падал,
Тут нужно дерево трясти.

***

Опять в хоккее неудача,
Команда есть, но нет игры,
Намазать бы им на удачу
На хлеб баклажанной икры.

***

Пусть кто-то назовет и хамом,
А кто-то скажет — смелый человек,
Умеет обходиться с дамой
И в плен возьмет её навек.

***

Монашки в бусах на столе
Достойны просто восхищенья,
По нраву мне кордебалет
После обеда в воскресенье.

***

Для ручек дамы нет запретов,
Они не весят килограмм,
Мы им напишем сто сонетов,
В придачу — пару эпиграмм.

***

Жил в цветнике один садовник,
В саду растил он сотни роз,
Для дам хороший был любовник,
А почему? Для всех вопрос.

***

Если строка не нравится,
Сверните ее в колечко,
За год цепочка составится,
Коня привязать к крылечку.

***

Глаголет истина стихами,
Дуэльный кодекс ясен всем,
Проснуться надо с петухами,
Стреляться будем ровно в семь.

***

И с пивом пусть бочку прикатит,
Ну, ладно, не бочку, а кэг,
И я от такой благодати
Ее не забуду вовек.

***
Тому, что суждено,
Нельзя совсем не быть.
Как на столе вино,
Нальешь, и будешь пить.

***

Тепло всегда не одиноко,
Людей сближает даже печка,
Пиджак, надетый очень ловко
На ждущие девчонки плечи.

***

Спасает от дождя не только водка,
Богатый стол, красавица-молодка,
И мягкий шелест волн на бреге,
И я лежу, забывшись в неге …

***

Прекрасны руки, ноги, грудь
И голос сродни соловью,
Но не могу на лик взглянуть,
И потому я водку пью.

***

В любви мы видим божество,
Поверим в ласковое слово,
И душ влюбленных торжество
К познанью истины готово.

***

В загулах ходим мы по кругу,
Куда ни ткнись, везде забор,
И руку не подашь ты другу,
И в масти каждой перебор.

***

Давно уж тесна гимнастерка,
И потемнел узор погон,
И скрылся где-то за пригорком
Из песни маленький вагон.

***

Татьяне в жизни беззаботной
По нраву быт имений сельских,
Летать ли птицею свободной
Среди лесов, берез карельских.

***

Не спи, когда стихи читаешь,
Приснится дикий зверь поэта,
Он не шипит и он не лает,
Но покусает всю за это.

***

Утром слышу шум прибоя,
Чайки мне поют на голоса,
И корабль придет за мною,
Алые на мачтах паруса.

***

Не всякий край зовется краем,
В годах забылся и обет,
Одна любовь бывает раем,
И здесь кончается куплет.

***

Меня несет воды поток,
И лодка мчится на восток,
Там ждет меня у дома дева,
И даст испить воды глоток.

***

Гусары меру знают корму,
Чтоб резвым был гусарский конь,
А в остальном не знают нормы,
У них в груди горит огонь.

***

Конвертик с ленточкой атласной
Лежит на дне гусарской сумки,
Как память девушки прекрасной,
Любви прошедшей боль и муки.

***

Я сам вампир по жизни жуткой,
Но Боже, как не вкусен СПИД,
А, может, все представить шуткой
Или поставить всем на вид?

***

Пойду, возьму немного солнца

Сегодня день какой-то серый,
Как будто склад осенних туч,
И улетел к себе в пещеры
Последний летний солнца луч.

И все грустны — дома и люди,
И у машин в глазах слеза,
Вот дождик парки обезлюдил,
И не шумит большой вокзал.

Пойду, возьму немного солнца
В бутылке славного «Бордо»,
С бокалом сяду у оконца
В кафе у чистеньких прудов.

Нет никого, и только утка,
Отбившись от транзитной стаи,
Считает зиму просто шуткой,
А лед непрочный, быстро тает.

Допью вино, пойду домой,
И утка скоро улетит,
Сюда опять приду зимой,
И лёд на солнце заблестит.

Мы встречаемся только во сне

Мы встречаемся только во сне,
Вечерами спешим на свиданья,
Не пугают нас дождь или снег,
А рассвет говорит: «До свидания».

Мы знакомы с тобою давно,
Нам судьба подарила билет:
На премьере немого кино
Мне приятный достался сосед.

Мы молчали вдвоем в тишине,
Но как громко стучали сердца,
Говорило оно обо мне
И хвалило стрельца-удальца.

Твое сердце читало стихи
О русалке в пучине морской,
И о людях, что к чувствам глухи,
О знакомстве с подругой-тоской.

Я погладил тебя по щеке
И заметил дорожку-слезу,
Я запел о лихом ямщике,
И том, что тебя увезу

В край хрустального неба,
Где любовь воздвигает дворцы,
И никто там до нас еще не был,
Будем первые в сказке жильцы.

Эту тайну упрячем подальше
От завистливых глаз и врагов,
Нет в дворце нашем фальши,
Посторонних и злых языков.

Отечество, Доблесть, Честь

Отечество, Доблесть, Честь,
Всегда открыто забрало,
Я такой, какой я есть,
А не рыцарь плаща и кинжала.

Я такой же, как все,
И хожу на хоккей в «Динамо»,
Я рисую узор на песке
И привет посылаю маме.

Я могу читать по-китайски
И не чужд мне поэт Ли Бо,
По натуре я жук майский
И любитель му-эр грибов.

Я пленяю собой красавиц,
Не являясь совсем Аполлоном,
Лишь бы голос не был гнусавым
И никто не назвал шпионом.

Я умею читать книги
И пишу обзоры в газету,
Не сторонник чужих религий
И любитель гулять по свету.

Я умею быть дипломатом,
И владею пером журналистским,
Но могу послужить солдатом
И художником быть модернистским.

И везде я служу Отчизне,
Проявляя доблесть и честь,
Может, так написано в жизни
И скажу я Родине — Есть!

Ермак

Сибирский священник
С кадилом в руке,
Как будто Ермак
На иртышской реке.

Он к Богу свои обращает уста
И громко возносит хвалу,
Сверкают сединки на пышных усах
И всем после боя раздаст по рублю.

Вдруг туча проплыла
И бросила тень,
Он вместо кадила
Качает кистень.

Я шагаю один по России

Я шагаю один по России,
Что Есенин когда-то воспел,
Рядом ходят крестьяне босые
И у них девятнадцатый век.

Голытьба ненавидит хозяев
За достаток и яростный труд,
За гонения всех разгильдяев
И за то, что встают поутру.

Не приходит ничто по хотенью
Ни от мойвы, от хека, от щук,
Ходят в церковь они в воскресенье
И богаты умением рук.

Гражданин я великой России,
Мой язык уважает ООН,
Наши женщины всех красивей,
Им от мира земной поклон.

На земле мы еще молодые
И в начале большого пути,
Нас закаты зовут золотые
На свершения всех окрестив.

В зеленой фуражке идет пограничник

В зеленой фуражке идет пограничник,
Он школу прошел на дозорной тропе,
В стене безопасности нашей кирпичик
И виден повсюду в огромной толпе.

Граница проходит по жизни, по сердцу,
И каждый наряд как на схватку с врагом,
И знают они, что задать можем перцу
И сверху посыплем зеленым лучком.

И друг-пограничник один и навеки,
Последний чинарик и тот пополам,
Дозор по границе не проще разведки
И бой на линейке не просто игра.

Давай-ка, нальем за прошедшие годы
И выпьем за тех, кто на службе не спит,
И так же текут пограничные воды,
И так же ковыль у дороги шумит.

И наша с тобой не закончится служба,
Мы ходим в наряды частенько во сне,
И нам помогает солдатская дружба,
Наш дом и ребенок с улыбкой в окне.

Берегитесь лошади в желтой косынке

Берегитесь лошади в желтой косынке,
Не смотрите ей в глаза,
Вы на площади, а не на рынке,
И идете не на вокзал.

Смотрите, как много вокруг людей,
Русских, цыган и румынок,
И много средь них лошадей,
Но все, как одна, без косынок.

Не верьте лошади в желтой косынке,
Она не настолько умна,
Чтобы советы давать на рынке,
Все это сплошной обман.

***

На рынке типична лошадка в косынке
И шустрый хозяин такой рысачок,
А глаз у лошадки немного с косинкой
И рядом валяется сена клочок.

И может лошадка стоять на вокзале,
Стоять у кафе на Тверской,
Обиженной быть, что ее не позвали
И даже не дали ведерко с водой.

В метро в час пик переполох

В метро в час пик переполох,
Дверями девушку зажало,
А рядом парень был неплох,
Хоть без усов и без кинжала.

Он как Геракл раздвинул двери,
На руки деву нежно взял,
И каждый взгляд ему поверил,
Как парень деву обожал.

И в две секунды пролетела
Дорога к дому у нее,
И больше тело не болело,
И не ломило, и не жгло.

Об этом дома на диване,
Отпив из кружки сладкий чай,
В каком-то сладостном тумане
Нам рассказала невзначай.

Одно лишь только омрачает,
Быть может, память подвела
Тот номер ей не отвечает,
Такие, братцы, вот дела.

У этой сказки есть начало,
Но нет у сказочки конца,
Захочешь, дерни сам мочало
Послушать песню молодца.

И эта новость две недели
Мелькала в лентах новостей,
О ней еще «нанайцы» пели
И ей встречали всех гостей.

А телефон потом ответил,
Хозяин просто был в отъезде,
Он эту девушку заметил,
Живет в соседнем с ним подъезде.

Об этой свадьбе много слышал,
Гуляло триста человек,
В пяти домах слетели крыши,
Такого не было вовек.

Потом, однако, оказалось,
Что замуж вышла не она,
Гуляли парни с трех вокзалов,
Торговцы водки и вина.

А наша дама на диване
Пила с какой-то травкой чай,
Потом помылась на ночь в ванне
И улеглась в кровать на край.

Все было тихо, благородно,
К утру затих и улиц шум,
И только где-то за дорогой
Светил огнями старый ГУМ.

Когда морозы очень люты

Когда морозы очень люты,
И женщины похожие на лис,
Люблю шампанского салюты
И повторю для Вас на «бис»

Моё явленье из ванной
В халате мягком и большом,
А Вы с подушкою диванной
Сидели в платье голубом.

Свеча сгорела поздно ночью

Свеча сгорела поздно ночью,
Потух светящийся бокал,
Во тьме горели чьи-то очи
И продолжался чудный бал.

Мы полетели в вихре вальса
Туда, к далеким небесам,
Тебя держал за кончик пальца
И прикасался к волосам,

Что развевались в лунном свете
Огромной белою фатой,
И ты кружилась, как в балете,
И я был зритель не простой.

Я предложил полеты к звездам,
Как только будем мы вдвоем,
Наш мир и нами будет создан,
Ему хвалу мы пропоем.

Проснемся мы с тобой под утро,
Несут и кофе нам в постель,
Всегда мы поступаем мудро,
Ложась вдвоем, мадмуазель.

Свой памятник дарю любому

Свой памятник дарю любому:
Министру, депутату, богачу,
Мой экипаж подъедет к дому,
На нем я девок прокачу.

Они пойдут везде за деньги,
Известность, слава не в чести,
И будь ты нищий или денди,
Закрой фонтан и не части.

Так и толпа — шальная баба,
То оттолкнет, а то прижмёт,
Но мне такой любви не надо,
Я не люблю из бочки мёд.

Я не люблю цветы в букетах,
И не люблю в обед салат,
И пиво в оперных буфетах,
И анекдоты невпопад.

Пусть за меня сияют в камне
Министры, депутаты, богачи,
А я пойду на встречу к даме,
Есть от её дверей ключи.

Зимние пчелы

Морозный день наводит дрёму,
Когда обед уже прошёл,
А ветер гонит по позёму
Блестящий рой снежинок-пчёл.

Они летят в поля без края
Искать под снегом дикий мёд,
И сохранить его до мая,
Упрятав в чистый звонкий лёд.

Пошёл и я навстречу пчёлам,
Радушно распахнув пальто,
Был в настроении весёлом
С букетом радужных цветов.

Ко мне слетелась пчёлок стая,
Кружась у ног и у лица,
В руках моих тихонько тая
Вела к себе Метелица.

Пойдем скорей в мою светелку,
Дарю тебе свой снежный дом,
И выбрось прочь свою метелку,
Я буду красить серебром

Без всякой жалости и меры
Твои одежду и глаза,
Ты верь, нельзя без веры,
Когда отрезан путь назад.

Толкали пчелки меня в спину
И снился мне уютный рай,
Когда я взгляд на небо вскинул,
Увидел темный леса край.

День рождения

С утра на улице был тонкий лед,
Как с гор низложенный хрусталь,
К тебе приходит новый год,
Из дома выгони печаль.
На лестнице уже стоит народ,
В руках цветы, сервиза сталь,
Шум, суета и пожеланий огород,
Ты только годы не считай.

Как хорошо жить безмятежно

Как хорошо жить безмятежно,
Сидеть в шезлонге у прибоя,
И чтобы был простор безбрежный,
И если ветер, то без воя.

И чтобы все несли цветочки
К ногам наивной сельской дамы,
Что с каждым новым лепесточком
Уже рисует в сердце драму

Любви француза-гувернанта
К хозяйке милого именья,
И ревность мужа-лейтенанта,
И их дуэль на воскресенье.

Как тихо плакали все дамы,
Уткнув носы свои в платочки,
Что их любовник это самый
Поэт печальный и в две строчки

Напишет вам в альбом стишок,
Что вы как ангел полуночный,
Что он без вас и жить не мог,
А лейтенант стреляет точно.

Француз убит, лежит у ног,
Шепча о том, что песня спета,
И что вчера никак не смог
В романс тебе найти куплета

О нашей жизни безмятежной
Под шум ленивого прибоя,
И что вокруг простор безбрежный,
И тихий ветер нам не воет.

В душе покой

В душе покой, как перед бурей,
Когда в порядке паруса,
Летают в небе сотни гурий
И все поют на голоса:

Останься с нами, будет раем
Вся жизнь и до конца
Мы пьесу счастья разыграем
К великой радости Творца.

Он нас создал не для полёта,
А для работы на земле,
Потом и имя будет стёрто,
Будь ты герой или атлет.

Запомнят только человека,
Что не считал себе за грех,
Ломать традиции от века
И не считать в дороге вех.

Такой ли ты летун-бродяга,
Или насмешливый поэт,
Что побежит к тебе дворняга
И будет возраст тридцать лет?

Я вас, наверное, не узнаю

Я вас, наверное, не узнаю
При встрече ясным летним днем,
Хотя сто раз шептал: родная
В постели, где с тобой живем.

Нас раздражают даже свечи,
Нам не мешает лунный свет,
Тобой заполнен каждый вечер,
Любовь течет как менуэт

Под звуки Баха и Вивальди,
Под твой протяжный нежный стон,
Как будто песнь твоя на свадьбе
И колокольный перезвон.

Давай мы встретимся под солнцем,
Я буду в джинсах и в рубашке,
А ты сиди в своем оконце,
Гадай о счастье на ромашке.

Я выпью на прощание рюмку

Я выпью на прощание рюмку,
И ухмыльнусь себе в усы,
Шелчком порву гитары струнку,
Спокойно глянув на часы.

Они идут, для них разлука
Всего лишь много тик и так,
Им непонятна сердца мука
И было так во все века.

А мы живем по их секундам,
Считаем время наших встреч,
И глупым верим пересудам,
А счастье ищем в январе.

Я не играю на гитаре

Я не играю на гитаре
И не трублю на саксофоне,
И я танцую только в паре
Под звуки нежного «бостона».

Я познакомлюсь с Вами в танце,
Пожав тихонько Вашу руку,
И по ответу в реверансе
Я повинуюсь сердца стуку,

Что позовет сегодня в гости
И на двоих накроет стол,
Потом мне скажет очень просто,
Что я ей душу уколол

Своими острыми глазами
И томным нежным баритоном,
Тем, что явился самозваным,
И то, что мир такой огромный,

А подошел тихонько к ней
И предъявил свои права
Как к Богом посланной жене,
И как семьи большой глава.

Даже смерть будет мисс Домино

Я иду под обстрелом амура,
Весь истыкан и стал словно ёж,
Не ревнуй, пожалей меня, дура,
Мне от боли уже невтерпёж.

Где аптека с хорошим лекарством,
Кто мне раны закроет собой,
Даст коня, чтоб поехать за царством
Или тело прикроет чалмой.

Эй, царицы, маркизы и пэри,
Я сегодня для всех нарасхват,
И скрипят мои старые двери,
Это плотник во всем виноват

Я в постели совсем не покойник,
Мне все мало от впившихся стрел,
Пусть играют у дома гармони,
Что-то я стал уж дерзок и смел.

Заразил меня ангел любовью,
Даже смерть будет мисс Домино,
Мы с ней ляжем без всех предисловий
И постель вновь пойдет ходуном.

Василёк

Я завидую честно людям,
Что умеют на скрипке играть,
И летаю на нотах прелюдий,
Что как рифмы ложатся в тетрадь.

Не дано мне писать увертюры
И людей уносить в миражи,
Я стихи напишу вам с натуры
И цветок посажу у межи.

Будет он василькового цвета,
Будет имя ему Василёк,
Он ребенок небесного света
И упрям, как любой паренёк.

И в него все влюбляются сразу,
И певцы, и герои кино,
Никому он не сделал отказа
И не пил за знакомство вино.

Можно, я вам скажу по секрету,
Эту тайну не знают друзья,
Я гуляю по белому свету
И цветок-василёк — это я!

Яд сладости

Стихли звуки от залпов шампанского,
Плачут горько хозяйки квартир,
И не слышно им хора цыганского,
Не споет им лихой командир

О гусарских победах и доблести,
О звезде, что ведет их вперед,
И о службе народу по совести,
И о смерти, что где-то их ждет.

Подходите сюда, девы красные,
Лишь для вас распахнулась душа,
Не волнуйтесь вы, оченьки ясные,
Пусть усы вас мои не страшат.

Вы помчитесь со мною по небу,
Перед нами откроется мир,
Мы вернемся на землю к обеду
И устроим шикарнейший пир.

Растворюсь я в дыму незаметно,
Поздней ночью, часов после двух,
И пойдут обо мне злые сплетни,
Что все женщины пьют сон-траву,

Что я ранней весной собираю
Для напитка любовных утех,
Для прогулки с тобою по раю
И общенье со мною как грех.

Может, правы они в чем-то главном,
Что любовь это рай или ад,
И в течении времени плавном
Выбирают все сладости яд.

Зазеркалье

На сайте в Зазеркалье
Опять я стал другим,
Кавказ и Забайкалье,
Как будто молодым
Я снова на границе,
Веду людей в наряд,
И снова ночью снится
Застава и отряд.

Я вас поглажу мягкой лапой

Я открываю тихо дверь
В обитель тайн и суеверий,
Там проживает дикий зверь,
Ко мне приехавший из прерий.

Мы с ним меняемся местами
Порой ночной и в полнолунье,
И кто сегодня рядом с вами,
Известно только лишь колдунье.

Я вас поглажу мягкой лапой
И промурчу вам комплименты,
И подарю девчонке слабой
Любви приятные моменты.

Проснетесь вы в постели смятой,
Храня моих усов касанья,
И на дворе уж час десятый,
А вы прикрыты легкой тканью.

Вставайте быстро, все забудьте,
Чего же ночью не приснится,
О встрече нашей в Книге судеб
Есть запись на седьмой странице.

Меланхолия

Третий час запоздалого утра,
Минеральная вода, как микстура.
Может, заняться какой-то работой,
Всех людей охватить добротой,
Большим платаном стать за дорогой,
Спутником летать над головой.
Мне не нравится блеск перламутра,
Как змея наползает тропа терренкура,
Захотелось скорее поехать домой,
Умилил на тарелке узор кружевной,
Вдруг заныл слева зуб коренной,
И, как еж, апельсин с толстой шкурой.
Решено, уезжаю досрочно с курорта,
Не хватает мне здесь кислорода,
Завтра поезд идет, шестичасовой,
Есть места, сообщили в кассе билетной,
Мой отъезд обусловлен причиной:
Мы навеки вчера поругались с тобой.
Засветился вдали уголок поднебесья,
И гроза обошла городок стороной,
Я иду в твой дворец извиняться,
Мы не все испытали с тобой.

Месса любви

Я филин старый,
Я пастор леса,
По любви большой
Служил мессу.

Пришли двое,
Принесли любовь,
Хорони ее,
Прогони напрочь.

А любовь жива,
На руках горит,
Только оба мертвы,
Ничего не болит.

Нет блеска в глазах,
И волненья в груди,
Будто статуи в саду,
Им трава не расти.

И кричит любовь,
Умоляет не губить,
Стынет в жилах кровь,
Не хочу так жить.

Много видел я,
Но любви такой,
Не видал никогда,
Стал я сам молодой.

Отобрал любовь,
Их прогнал прочь.
Не слышна молвь,
Так ушли в ночь.

Через час у озера,
Как обвал в горах,
Это два истукана
Развалились в прах.

А моя любовь жива,
Сейчас дома у меня,
Молодая душа
И жена моя.

Миражи

Я люблю считать моих верблюдов,
По ночам, когда совсем не сплю,
Вот урюк на старом медном блюде,
Я со смаком есть его люблю.

За моей спиной поют барханы,
Мне кальян зажжет прекрасная ханум,
Вот в тени сидят седые ханы,
Обсуждая тайны Кара-Кум.

После двух затяжек из кальяна
Мне открылся сладостный Эдем,
Все вокруг покрыто кашей манной,
Я один ее никак не съем.

Я по жизни много где полазил,
Нюхал в городах я жизни дым,
Только лучше всех Европ и Азий
Маленький, уютный мой кильдым.

Я молил в обед вчера Аллаха,
Чтоб не слал мне гурий по частям,
Будет целой, и на ней рубаха,
За нее я жизнь свою отдам.

Нет в саду моем цветочков,
В нем живет любимая жена,
Я купил ей сто платочков,
Чтобы быть красивой для меня.

Я люблю считать своих верблюдов,
Словно деньги в пухлом кошельке,
Как фисташки на любимом блюде,
Как красавиц в нашем кишлаке.

Как жизнь сера, когда на солнце пятна

Как жизнь сера, когда на солнце пятна,
С земли отбрасываемой тенью созданы,
И возвращаются на землю в виде зла.
Где ходит зло, там не найдешь клейма,
Там тишь и гладь, благие намеренья,
Там ровная дорога, колючие кусты.
И все определено сполна, не свыше,
С низов, по спинам вышедших наверх,
С верхов, сошедших вниз по их хотенью.
Там где-то между кладбищем и адом,
Твое есть место с нишей и коробкой.
И есть возможность коробками дружить
И нишами, не нарушая общих правил,
Чтобы остаться без внимания чертей,
Иль тех, кто все блюдет небескорыстно,
В надежде выбраться наверх по лестнице,
Ведущей вниз. И зонтик заиметь от солнца.
И только солнца луч лишит земную тень
Способности на солнце отражаться,
Все зло земли рассыплется в фотоны,
Как удобренья, и зацветут цветов бутоны,
И птицы запоют, во что горазды,
И люди с ними запоют, скажет песнь:
Пусть воцарится на земле свободный день.

Недотрога

Подошла к концу моя дорога,
Съедены коврижки, выпит чай,
На себя ты злишься, недотрога,
Может, я обидел невзначай.

Постоянно ты сидела с книжкой,
Не вступала с нами в разговор,
Забавлялась маленькой интрижкой,
Что тебя полюбит только вор.

Он сверкнет довольною улыбкой,
Завернет в пушистое манто,
Назовет тебя прекрасной милкой
И посадит в красное авто.

Я тебе желаю много счастья,
Славы, бриллиантов и цветов,
Стороной промчатся все ненастья,
Пронесется мимо и любовь.

Подари же мне одну минутку,
Подними ко мне свои глаза,
Хочешь, превращу все это в шутку,
И возьму слова свои назад?

Судьба, не выкидывай номер

Судьба, не выкидывай номер,
Мы жили прекрасно с тобой,
Хранила меня ты в роддоме,
Как воин сражалась с грозой.

Водила за ручку по саду,
Играла со мною в футбол,
Всегда утоляла мне жажду,
Вела за собой в комсомол.

Меня сохранила от пули,
Закрыла от грязных людей,
Вдруг жизнь, как Иуд поцелуи,
И солнце по цвету темней.

В когтях омужиченной бабы
Цыгарка, в бокале коньяк,
Ей оду поют краснобаи,
И стаи кружат воронья.

Судьба, ты прекрасная дама,
Любимая мною, порукою честь,
Комедия жизни — российская драма,
Прекрасных людей нам несчесть.

Тебя приглашу я на танец,
Мне ляжет рука на плечо,
Я — русский солдат, не испанец,
Но сердце мое горячо.

Судьба, не выкидывай номер,
Возлюбленный твой Дон-Кихот,
Он жив и нисколько не помер,
И дел у него полон рот.

Одна душа на двоих

Одной души две половинки,
И между ними по полсвета,
Привет приносят им снежинки,
Осенний листик для ответа.
Живут они, как невидимки,
Во сне летают для совета,
И счастья милые смешинки
Их опекают до рассвета.
Одной души две половинки
А между ними по полсвета,
И тонких нитей паутинки
Связали их, как два браслета.

***

Нам жизнь не ставит перекрёстки,
Мы сами жизнь свою руля,
Въезжаем в лес, где нет серёдки,
Что впору крикнуть: Мать моя!
За что же мне такие испытания,
Зачем мне делать сложный выбор,
Мне надоели постоянные скитания,
Какой же чёрт меня из дома выпер?

Пьяные стихи

С натугой читал этикетку,
Искусство, изящная рифма,
Нашел бы кто от похмелья таблетку,
Не снять мне остатки вчерашнего грима.

Орлам для полета кровавое мясо,
Без бензина не едет машина,
И не бывает веселья без пляса,
И смотрит на нас издали образина.

Мы мчимся, плывем и парим в облаках,
Плюем мы на все заботы,
Мы держим весь мир в своих руках,
И нет дня прекрасней субботы.

Посадка не скоро, налей-ка, товарищ,
За тебя, мой друг у мангала,
Получше шашлык нам прожаришь,
Чтобы душа от счастья визжала.

Нам завтра в земную грязь
Залезать по колено, по грудь, по уши,
Запомни стихов моих пьяную вязь,
Или так просто послушай.

Полбанки на двоих — ни то, ни сё

Полбанки на двоих — ни то, ни сё,
Ни трезвости в башке, ни пьяни,
Но вертится у жизни колесо
И ей мы подыграем на баяне.

Сыграем Листа, Баха можем жахнуть,
Но Боже упаси играть нам твиста,
То Родине изменой будет пахнуть,
А жизнь у зэков голосиста.

Там хошь, не хошь, но точно в среду
В холодном клубе без конвоя
Вам о политике начнут беседу,
Что силы зла над нами воя

Хотят нас оптом всех скупить,
Но мы их всех медвежьею рукою,
А, может быть ногою, будем бить,
А вы, пойдете ли со мною?

Мы собрались все в нужном месте,
Убийца, вор и просто ни за что,
Клочки читаем мы в газете
И пишем тем, на воле кто

Судьбу решает нашу с вами,
Пьёт виски, носит модное пальто,
И для себя он сам с усами,
А мы для них вообще никто.

У пони родина Япония

Я хоккайдо-пони,
Моя родина Япония,
Пусть не воин я,
Но свободный я.

Но случилась беда,
Человек поймал меня,
Для большого седла
Стал учить меня.

Эта школа езды
Не бывает без битья,
Конь свободный я,
Не люблю седла.

Человек ввел в дом,
Привязал к стене,
Тишина кругом,
Вдалеке бубенец.

Не по мне дома,
Не по мне тюрьма,
Конь свободный я,
Не люблю седла.

Слышу рядом стон, —
Как милая Япония?
Прощай, родина,
Старый пони я.

Все, отъездил я,
У меня нет сил,
Надорвался я,
Человек бил.

Здесь моя жена,
Сицилийских кровей,
Возит камни она,
Скоро встречусь с ней.

Человек зверь,
Старику поверь,
Конь свободный я,
Не люблю седла.

Спи, хоккайдо-конь,
Закрывай глаза,
Дай седло надеть,
Не проси битья.

Ты вози людей,
Не забудь слова,
Конь свободный я,
Не люблю седла!

Прелюдия жизни

Протяжный колокольный звон
Прервал волшебный детский сон,
И сразу я увидел шумный город,
Бежит спешащий по делам народ,
На площади у церкви шум и гомон,
Там кто-то в полотенца наряжён,
Зашли в церковный мрак и холод,
Остепенился и затих честной народ.

В огромных окнах разноцвет стекла,
В них солнце слепит и во все цвета:
Вот красное лицо, видно, кто-то пьян,
А, может, просто у лица изъян,
Вот желтое лицо и красная рука,
И бьет в глаза у шляпы позолота,
У старика с огромной бородой,
Со всех картин, висящих надо мной.

Заминка в церемонии, и главная рука
Указывает на рюмку в центре храма.
И дева молодая, сняв фату, пошла туда,
Встала у купели, святая чистота,
А главный чародей в одежде золотой
Помазал лоб, чело полил святой водой,
И Мужа с Девой вел с собой за аналой,
И каждый гордо шел в короне золотой.

Затем они, веселые, ушли со всей толпой,
А старец с бородой уже пришел за мной:
Иди, сынок, сюда для таинства крещенья,
Что силу даст тебе для своего спасения.
Сказал и в руки взял и в воду с головой,
И был я, правда, мал, но парень не простой,
Своею пятерней схватил за бороду попа,
Намокла борода, вокруг была вода.

Смеялись все, а я орал, обида от обмана,
Елеем поп меня помазал, спала пелена,
Я вновь увидел свет, картинок добрые глаза,
И мама молодая, меня на руки забрала.
Тут с мокрой бородой священник местный,
С улыбкой мне повесил крестик медный,
Я что-то ел, и что-то пил, не помню вкуса,
И только в подсознаньи голос — от Иисуса.

И так легко, почти в стихах,
Я это ярко описал уже в годах,
Когда приехал офицером в отпуск
В отчий дом. Собрался праздник
В честь приезда дорогого гостя,
И вдруг родная городская тетя,
Мои младые мысли-откровенья
Подвергла сильному сомненью.

Хотя, похоже, — отметила она,
Была погода больно хороша,
И в храме был цветной дурман,
С венчанием случился балаган:
Невеста у венца и без креста,
За что ругались сваты, два отца,
Потом крестили девку молодую,
А я стою, ни ног, ни рук не чую.

Не больно легкий ты младенец,
Пытался вывернуться из полотенец,
А было мне всего шестнадцать лет.
Жара, и ладан, просто мочи нет,
Невесту, что крестили, знаю я,
Меня постарше, хорошая семья.
А ты схватил за бороду попа,
И он с тобой крестил и сам себя.

Посидели, помолчали гости,
Выпили, отдали закуске честь,
Наперебой полились вести,
Кто я такой на свете есть.
Как был в гостях у деда,
К кому я приходил обедать,
Как свалился с стога сена,
Как с девками ходил гулять.

Я улыбался им и слушал всё,
Но в мыслях был я далеко,
Людей я помню в тишине,
Стоявших, будто бы во сне,
Ребячьих криков резкий звон:
Берия шпион, Берия шпион.
Отец мешком меня несет,
Свой рукою затыкая рот.

Ремнем пороли в этот день
Меня и всех моих друзей,
За то, что мы, как Левитан,
Сказали сводку новостей.
Сидит отец, обнял меня,
У мамы на глазах слеза,
Была в опасности семья,
Пройдет ли стороной гроза?

Призрак

Я с тобой говорю только ночью,
Поделюсь с тобой радостью дня,
Может, это зовётся любовью,
Или отблеск другого огня?

Ты со мной говоришь рано утром,
Только мне доверяешь ты сны,
Прилетаешь ко мне теплым ветром,
Как дыхание поздней весны.

Мы повсюду с тобой ходим рядом,
Только встретимся мы все равно,
Ранним утром идёшь ко мне садом,
Я навстречу иду так давно.

Так у нас получается странно,
Снюсь тебе, когда сам я не сплю,
Может, плаваю я в океане,
Может рыбу с друзьями ловлю.

Ты, наверно, компьютерный призрак,
Или вирус в сети Интернет,
Или просто в сознании сумрак,
Я скучаю, когда тебя нет.

Изгнание из рая

Дивный сад. Тишина.
Я один. Ни души.
Запретный плод. И она.
Одна. Голая стоит в тиши.

Змей-искуситель? Вранье.
Яблоки все — на варенье.
Не испугало меня воронье,
Черные ангелы во спасение.

Противный пол к себе манит
В платье длинном черном.
У женщин есть магнит
И в платье белом, коротком.

Откуда у Евы одежда?
У нее на меня надежда.
И мой гардероб без одежды,
Откуда я знал о ней прежде?

Что надо делать, никто не знал,
Но делать что-то надо.
К себе я Еву прижал,
И понял — то, что надо.

Потом нас застукал Дед,
Вот закатил скандал:
Мол, на троих заказал он обед,
А я кого-то еще позвал.

Дед нас выставил за порог,
Хотя и плакал изрядно.
Дал каждому фиги листок,
Чтобы было нарядно.

У нас было много забот.
Не жизнь, а труд адов,
Чтобы Деду внучат
Сделать шесть миллирдов.

К девушке с красивыми глазами

К девушке с красивыми глазами
Мчится Принц на розовом коне,
И портрет его закатными лучами
Солнышко рисует на окне.

Может, он прискачет рано утром,
Или ждет какой-то добрый знак,
Или он веселым каламбуром
Созывает нищих и зевак.

Станет на минуту трубадуром,
Чтобы прочь прогнать печаль,
Не сверкнешь улыбки перламутром,
Он опять один ускачет вдаль.

Турнир

Рыцарский ринг.
Ристалище.
Рыцарский турнир.
Побоище.
Сначала хищники.
Зрелище.
Дикие тигры.
Игрище.
Томные дамы.
Общество.
Скучающие кавалеры.
Публика.
Гордые рыцари.
Гладиаторы.
Звери, как рыцари.
Жертвы.
Самая знатная дама.
Почитание.
Самая красивая дама.
Обожание.
Красота и знатность.
Соперники.
Число поклонников.
Рейтинги.
Самая красивая и умная.
Маргарита.
Красивый и благородный.
Александр.
Белый платок
Летит на арену.
Маргарита.
Если любите,
Александр,
Принесите!
Звери на арене
Остановились.
Звери на арене
Удивились.
Человек прошел
Между ними.
Александр.
Молчит на трибунах
Публика.
Притихли в загонах
Лошади.
Хихикать перестало
Общество.
Сохранять степенность трудно
Александру.
Подает платок
Маргарите.
Ваш платок, мадам,
Заберите.
Благодарю вас
За лекарство.
От любви лекарство.
Коварство.
Благодарю Маргариту.
То, что сердце мое
Не разбито.
Не нужна мне
Краса.
Нужна мне
Чистая душа.
Буду я для нее
Служить.
Буду я ее
От души любить.
Буду знать,
Что любим и я.
Что счастливей нет
На земле меня.

Помню шампанского дождь

Я помню
Шампанского дождь,
Снег из цветов,
И белую розу на фраке.
К «Запорожцу»
Подошел джентльмен
С хрустальным
Пустым бокалом.
Постукал по крыше:
«Споем и дружно
Бокалы поднимем»,
А мы лежали вдвоем,
И нам был никто
Не нужен.

***

Я помню, как быстро
Летели года,
Как стрелы
В пустые мишени,
И наш «Запорожец»
Старел, как и мы,
Навсегда,
И помню цветов
Аромат осенний.
Мы были в машине
Близки,
И так далеко
В постели,
Мы пели вполголоса,
А кто-то по крыше
Стучал:
«Езжайте домой,
Вы остались одни,
Давно уже все
Уехали».

Про стукачей

Стукач — профессия,
Родилась до Христа,
Затем сдала Христа,
Рубила правду
Всем в глаза,
Про Пушкина,
И про его жену,
О Лермонтове,
И о Мартынове,
Затем наоборот,
О графе Монте-Кристо,
О людях просто.
И сколько их
В волне молвы,
И просто по навету
Так гибли часто,
Как правило,
В тюрьме или в подвале.
До наших дней,
Дожившим целым
Был стукач,
Талантов друг,
Убравший всё,
Что лучше стукача.

А, может, люди,
Не рубить сплеча,
И пожалеть нам
Душку-стукача,
Как санитара
В гуще темной
Людских страстей.
Таланты неудобны,
Как Атланты
Держат небо,
Но так смелы
Оценивать сверху
Высшие слои
Под ними.
Поможет санитар
Нам на столбы
Сменить Атлантов:
Стоят спокойно,
Нет рта и слов,
На месте небосвод,
И тихо все
Без маленьких свобод.

Себя ты любишь, сладкоежка

С рожденья каждому тележку
Нам под расписку выдал Бог,
На всякий случай добрую усмешку
И на дороге важный поворот.

Трясясь по жизненным ухабам,
Возьми монету, выкинь решку,
Напейся водки, к пьяным бабам
Любовь и горе ходят вперемешку.

Случайный спутник на дороге,
Посланник Дьявола иль Бога,
Он, как безмен в любовном торге,
Как сладкий ветер сна ночного.

Всегда легко его проехать мимо,
Без седока быстрей бежит тележка,
Одной приятно греться у камина,
Себя ты любишь, сладкоежка.

Тени и копыта

Когда сойдутся две звезды,
Возможен мощный катаклизм,
И если звезды не горды,
Родится песни новой ритм.

Они поют про всё подряд,
Есть в жизни множество картин,
Любая встреча, как бильярд,
«Свояк» вот пролетел один.

И человек, то бит, а то «биток»,
И для руки нет доброго кия,
Не скажешь, — подожди, браток,
Твой день сегодня не сиял.

Вот вечер заменил собою день,
Настала тишина, бильярдная закрыта,
Твою совсем не вижу тень,
Случайно не отбросил ты копыта?

***

О жизни много точек зрений,
Про жизнь саму, а так же о себе,
И сколько было всяких мнений,
Мы все подвластны лишь судьбе,

Что поджидает нас ежеминутно,
То обласкает или нанесет удар,
Всегда случайно, так, попутно,
Как свыше рок иль Бога дар.

Ты забыла ко мне дорогу

Ты забыла ко мне дорогу,
Лишь стучит по стеклу воробей,
Подавляю возникшую злобу
На себя, что дороги не знаю к тебе.

Напишу о тебе объявленье,
Подойдет или нет этот лист?
Я предвижу твое удивленье,
Не сердись на меня, оглянись.

Я не прав был тогда, в воскресенье,
Ты пошла, я сказал — уходи,
Предлагаю тебе примирение,
Ты прости, и ко мне приходи.

У вас все дома?

Резкий звонок телефона,
Робкий голос ребенка:
Здравствуйте, у вас все дома,
Не вы потеряли котенка?

Дяденька, возьмите котенка,
Если у вас нет детей,
Будет вместо ребенка
Делать жизнь веселей.

Я вышел из дома пятым,
Не только мне был звонок.
Двое мужчин, три дамы,
И маленький колобок.

Шустрый персюк-бегунок
Охотно пошел бы с любым,
Но каждый произнес монолог,
Что он пойдет только с ним.

От ссоры спасла девчонка,
Что пришла со слезами,
По-хозяйски взяла котенка,
Гордо взмахнув косами.

Унесли объект беспокойства,
Исчезнем в проеме дверном,
Давайте, будем знакомиться,
В доме живем одном.

Жители огромного дома,
Каждый сам по себе,
Все ли у них дома,
Чтобы были добрей.

А, может, это был не дождь …

А, может, это был не дождь,
То друга весть издалека,
Хотела написать — Любовь,
Но не подставлена рука.

Стучалась весть в твоё окно,
Просила обратить внимание,
Хотела грусть собою смыть,
И облегчить души страдание.

Быть может, прилечу и я,
Как серый шустрый воробей,
Ты только не гони меня,
Не закрывай своих дверей.

Квадратная жизнь

Куда ни кинь — кругом шестнадцать,
Квадрат четыре на четыре,
Не надо в гору подниматься
Или сидеть в своей квартире.

Квадраты катят на свиданья,
Стоят в углу, свернувшись в трубку,
Или блестят алмазной гранью
Хотя на деле очень хрупки.

А вот квадрат-любитель шахмат
Не признает игрою шашки,
Такой вот он аристократ
И кофе пьет из черной чашки.

Стоят квадраты на ребре,
Вот акробаты, встав на угол,
Хотят создать себе портрет,
Смотря на плоских близоруко.

А здесь ломают себе грани,
Чтоб породниться с колесом,
Сильны умишком они задним,
И станут только вертлюгом.

Бежит раскрашенный квадратик
Сынишка будущих мозаик,
Он для других частичек братик
И часть космических Галактик.

В квадратной жизни есть порядок,
Квадрат останется квадратом,
Живи спокойно, без оглядок,
И жизнь считай хорошим фактом.

***

В квадратном доме был квадратный
Ковер персидский на полу,
На нем сидел и чай пил ароматный
Султан турецкий, а в углу

Стоял сундук большой, квадратный
И в нем алмазов счета нет,
А сверху в рамке аккуратной
Красивой девушки портрет.

Бал в офицерском Собрании

На бал спешу, как на свидание,
Пойдем мы с Вами в менуэте,
И знает офицерское собрание
О нашем чувственном секрете.

Судьба нас сводит ежедневно,
То мы гуляем в старом парке,
В манерах с Вами мы примерны,
Но мне от Ваших взглядов жарко.

Сегодня я пойду в атаку,
Скажу, что очень в Вас влюблен,
Есть реверс и живу в достатке,
И звездочка украсит мой погон.

И Ваш отец, советник статский,
Сам был когда-то капитаном,
Возможно, скажет он по-братски,
Что наша жизнь прекрасна в главном:

Любить и дорожить любовью
К жене, детишкам и стране-России,
Их защищать и даже кровью,
Чтобы они на свете жили.

Приду я завтра к Вам с визитом,
Мундир надену с орденами,
И Вам колечко с аметистом,
Чтобы удача была с нами.

Пусть завтра это будет завтра,
Сегодня мы летаем в танце,
Мы, как артисты из театра,
И лица наши все в румянце.

Поет на диске Челентано

Поет на диске Челентано,
Давно остыл в стакане чай,
А за окном опять туманно,
Не надо, свет мне не включай.

Пусть будет тихим этот вечер,
На свете двое — я и ты,
Висит на стенке старый веер,
Он помнит давние мечты.

Как хороши лихие годы,
Не знали слово мы — скучать,
Судьбы крутые повороты
На волосах поставили печать.

Присядь ко мне сюда на кресло,
К тебе прижмусь своей щекой,
И наши чувства не сгорели,
Совсем не нужен нам покой.

Давай мы завтра сходим в горы,
Друзья нам сделают шашлык,
Ты помнишь наши разговоры,
Летать хотели, как орлы.

Сейчас совсем не до полетов,
Но рвется ввысь моя душа,
Не сделал в жизни я чего-то,
Ты только мне не помешай.

Поет на диске Челентано
Давно остыл в стакане чай,
А за окном опять туманно,
Не надо, свет мне не включай.

Я чужеземец, мусульманин

Люблю я дождик моросящий
И в нем гуляю, как в тумане,
Как будто я не настоящий,
А чужеземец, мусульманин.

Хожу я, вниз потупив очи,
Я не железный, вам клянусь,
Как беспокойны ваши ночи,
Как мне опасна ваша Русь.

Боюсь, что заповедь Пророка
Я каждодневно нарушал,
В глазах урусок бес порока,
Его я близко принимал.

Мне недоступны рая пэри,
Они мне снятся по ночам,
Но я тебе открою двери
И уважение воздам.

С тобой гуляли мы по Раю,
Нам улыбались наши Боги,
Сегодня ходим мы по краю
И нет волнений и тревоги.

В гостиной темной у камина

В гостиной темной у камина
Сидела в кресле дама пик,
Над ней святая Магдалина
Держала ножницы в постриг.

Пришла пора невестой Бога
В келейке скромной проживать,
Ничто не кажется так много,
Когда с тобой играет страсть.

Я попросил сестру смиренно
Закончить с дамой разговор,
Она ушла от нас степенно
Смотреть картины в коридор.

А мы остались с дамой в зале,
На стенах отблески огня,
И как рубин сверкал в бокале
Остаток нынешнего дня.

Зачем ко мне явился, Германн,
Мне неизвестны тайны карт,
В угоду нынешним модернам
Нечестный может быть богат.

И что такое слово чести
В эпоху злого чистогана,
Когда витает запах мести
И веселит всех блеск «нагана».

Я прожила на свете много
И я узнала в жизни радость,
Но от мальчишки крепостного
Народу будет только гадость.

Ты не буди воспоминаний
Мазурки вольной при свечах,
И нежных слов навек прощаний
И блеска слез в моих очах.

Прошла любовь моя неслышно,
Как нежный ветер поутру,
Мне было послано Всевышним
Желанье прибыть ко двору

Помочь на ниве просвещенья,
Отдать тепло другим сердцам,
И, может, в качестве прощенья
Лишь иногда по вечерам

Приду к тебе неясной тенью,
Устроюсь в кресле у окна,
И о любви стихотворенью
Свой восхищенья дам я знак.

Ты отпусти меня на волю,
Скажи — ты больше не нужна,
И можешь вскачь нестись по полю,
Моя любезная княжна.

Я даме тихо улыбнулся,
Взял со стола кривой кинжал,
И нашей кровью захлебнулся
С вином недопитый бокал.

***

Жива доныне донна Анна
И Германн истинный поклонник,
Она — его удачи дама,
А он — поэт и очень скромный.

Кинжал был нужен для укола
Из пальца выжать каплю крови,
А звук невинного глагола
Создал картину катастрофы.

Они смешали кровь в вине
Как знак любви на долгий век.
Ты видишь розу на окне?
Родился новый человек.

Дама пик

Бывает в жизни миг удачи,
Идешь ва-банк и дама пик,
Улыбка, камень «глаз кошачий»,
И счастье вам валом валит.

А разве может быть иначе,
Когда об этом сотни книг
Твердят и просто нас дурачат.
Удача нас к себе манит,

Скрываясь где-то в переулке,
То потерявшись средь толпы,
То отозвавшись звуком гулким,
Растаяв, как мираж мечты.

Находим часто мы случайно,
В пыли алмаз, звезду в ночи,
В прическе пышной с розой чайной
Навстречу шла принцесса пик.

И я шатен, король червонный
В глазах ее читал судьбу,
Что буду муж ее законный,
Цыганок знаю ворожбу,

Привяжут к девушке навечно,
Рабом и сердцем, и душой,
И в белом платье подвенечном
Я приведу ее домой.

Никто не знает моей тайны,
Ее любовь меня хранит,
И жизни нашей барабаны
Играют праздничный мотив.

Дарья

Я спою вам восточную песню,
Словно горлинки голос — гуль-гуль,
Я люблю эту пору осеннюю
И тропу со следами косуль.

Есть в ауле моем комсомолка,
Чемпионка в метании стрел,
На лицо, как из Перу креолка,
Голосок её сто децибел.

Самолеты над ней пролетали,
Изгибаясь на небе в дугу,
Комплиментами двор был завален,
Только я тихо в трубку молчу.

Вот идет моя чайная роза,
В восхищенье скрипит достархан,
Щечки красные, как от мороза,
За спиной длинный лук и колчан.

В чайхане голубые ели
Бешбармак и иранский кебаб,
А по радио громко запели
Про любовь и продвинутых баб.

Звали розу мою просто Дарья,
На фарси — океанский простор,
Обойди хоть ты два полушарья
Не найдешь её платья узор.

Была Дарья сегодня в ударе,
Не жалела пластмассовых стрел,
Мужики от неё удирали,
Чудом я под столом уцелел.

Дни летели, как стрелы мелькая,
Но остался во рту сладкий вкус,
Я пишу для тебя дорогая
И мой адрес — старинный Нукус.

Давно мне что-то не поется

Давно мне что-то не поется,
Покрылся пылью мой баян,
А сердце все куда-то рвется,
И сам по жизни я буян.

С утра сегодня воскресенье
И нет несбывшихся желаний,
Ушло куда-то вдохновенье
И темы нет для воспеваний.

Но вот захлопал малый парус
И зашипел задира «вест»,
Для состязанья выбрал пару,
И на тебя силенка есть!

Шуми, играйся с моей яхтой,
Я все равно поймаю галс,
И с ветром силой необъятной
Услышишь мой веселый глас.

Давно такой я жаждал я бури,
И я от волн немножко пьян,
Давай немножко, друг, покурим,
Цвет у заката уж багрян.

То лишь начало приключений,
Мы полетаем по волнам,
Увидим много откровений,
Что недоступны мудрецам.

Там впереди за мысом гавань,
Там тишина, уют, покой,
И полумрак закрытых ставень,
И человек лежит больной.

В какую сторону помчимся?
Давай, не глядя, выбирай,
С тобой мы точно усмиримся,
Когда приедем вместе в рай.

Когда идешь тропой дозорной

Когда идешь тропой дозорной
И местность освещают светлячки,
То ты стоишь под каждой кроной
И музыку несут мне ручейки.

Всегда со мной ты на границе,
И в жаркий день, в мороз и в дождь,
Твое лицо мне часто снится,
Вокруг тебя на поле рожь

И василёчки с синими глазами
С восторгом вслед тебе глядят,
Я путь к тебе отмеривал шагами,
И я дойду, ведь я солдат.

Не трогай, доктор, эту пулю

Когда разъедутся все гости,
То остаются лишь друзья,
И чьей-то шапки хитрый хвостик,
Его узнаю только я.

Мое не понял приглашенье,
К себе уехал он домой,
И мыслит он про отомщенье,
Махая мысленно рукой.

Скажи форейтору — Обратно
Во весь опор, старик, скачи!
К нему приеду я внезапно,
Он встанет, я скажу — Молчи!

Твои повадки мне известны,
Я не люблю мелодий шпор,
Мой секундант товарищ честный,
На том закончим разговор.

И завтра утром, на рассвете,
Мой пистолет к стрельбе готов,
Мы попрощаемся на месте,
Лицом ты встанешь на восток,

И первым солнцу улыбнешься,
И осенишь себя крестом,
И громом в небе пронесется
Мой выстрел вверх. Ну, а потом

Лежу с простреленною грудью,
В глазах моих немой укор,
Не трогай, доктор, эту пулю,
Во мне горит большой костер.

Подайте шапку, хитрый хвостик
Напомнит, может, обо мне,
Вези тихонько, друг, извозчик,
Плохи дороги по весне.

Рядом с парком английским

Рядом с парком английским,
Где забор, чтоб никто не залез,
Величавый, с размахом российским,
Недовольный шумел темный лес.

Те, кто в парке, далеки
От взрастивших их с детства корней,
Раздирают их мелкие склоки,
И не в фаворе старый Корней.

Может, в парке дорожки кривые?
Или речки полны киселя?
Просто люди в том парке чужие
И вкусны на обед трюфеля.

Не дает им покоя Заморье,
Поселилась там в яме душа,
Зарастет пусть быльем Лукоморье
И Кота пусть прогонит лешак.

Прошуршит перед лесом кустарник,
Подрастет и молоденький лес,
Будет биться с тоской в накомарник
Тот, кто в парк по ошибке залез.

Где зимнее тепло согреет душу?

Зеленые деревья в белом снеге
Стоят, как дамы без пальто,
Они привыкли к летней неге
И не укроет их никто.

А снег идет сплошной стеной,
И никому страдания не видно,
Моя любимая всегда со мной,
Но за деревья мне обидно.

Так в мире все несправедливо,
Один блестит, другой — спасает мир,
И, в общем, в мире все красиво,
Живым запомнится тот пир,

Где так тепло и ярок свет камина,
И всем поет рубиновый хрусталь
О жизни, что всегда проходит мимо,
По узким тропкам погуляв вдосталь.

Нас жизнь за партой не учила

Неспешно буквы встанут в ряд,
Как в строй суровые солдаты,
Составились слова и говорят
О том, где были мы когда-то.

Тебя я встретил на вокзале,
Где делал дневку эшелон,
Как был неловок я вначале,
А, может, попросту смешон.

Колючий ворс моей шинели
Смягчался под твоей рукой,
А песни мы какие пели,
Когда гуляли над рекой!

Об этой встрече мы мечтали,
Запомнив давний детский сон,
Нас поезда манили в дали,
И был таинственным вагон.

О чем с тобой мы говорили?
О всем, а, в общем, ни о чем,
Друг друга просто мы любили
И наслаждались сентябрем.

Гудок-злодей из старой сказки
Ускорил стрелки на часах,
От фонарей другие краски,
Блестели слезы на глазах.

Свела и тут же разлучила
Година страшная — война,
Нас жизнь за партой не учила,
На камне высекая имена.

Журавль танцует в поле тихо

Журавль танцует в поле тихо,
Не слышен шум его шагов
И только дева-журавлиха
Читает танец про любовь.

Поет душа в любовном вальсе
О рае с милым в шалаше
И о кольце на правом пальце,
И о квартире в камыше.

Он обещает быть стеною,
Любовником и мужем на века,
Ну, как не сдаться ей герою,
Не стать женою мужика?

А он воспитан джентльменом,
В крови манеры, этикет,
В любовных играх просто демон,
Других таких на свете нет.

Конечно, он не идеален,
Как каждый в мире человек,
Их не печатают в журнале,
Не обвиняют в колдовстве.

Журавль танцует в поле тихо,
Не слышен шум его шагов
И только дева-журавлиха
Читает танец про любовь.

Карандаш

Мне карандаш прибавил силы,
Вот танк идет в атаку на врага,
И пионеры в горн горнили,
И плакал на скамейке мальчуган:

Ему не подарила мама краски
И пуст заветный тот альбом
С портретом златовласой синеглазки,
В которую мальчишка был влюблен.

Он рисовал в уме большие горы,
Огромный в небе чудо-самолет,
А в океане мощные линкоры
И надпись — «Черноморский флот».

Я улыбнулся славному парнишке,
Веснушечек добавил возле глаз,
Он о себе стихи читает в книжке
И ходит где-то возле нас.

Клен

Сидел в тени под старым кленом,
Вокруг текло времен теченье,
Узнали о войне с Наполеоном
И запись шла здесь в ополчение.

Себя писали местные крестьяне,
Для них Россия потом их полита,
И восхищались томные дворяне,
Собрала сто рублей элита.

А на плацу уездной гауптвахты
В строю стояли новобранцы,
У офицера голос хрипловатый:
Враги — французы-вольтерьянцы.

А вечером под кленами гулянье,
Оркестр брандвахты дул мазурку,
Мне клен отдал воспоминанья,
Как дед рассказывает внуку.

Деревья наши словно книги,
На их страницах пишут души,
Они по жизни драматурги
Их пьесы сердцем нужно слушать.

***

Когда приходит жизни осень,
Лишь клен поможет разобраться,
Как самолетик семя бросит,
То место будет дожидаться

Врагов моих или друзей,
Чтоб с ними жизнью наслаждаться
В тени густых его ветвей
Все будет вечно продолжаться.

Когда нагрянет в гости дама

Читая книгу своей жизни,
Не можешь забежать вперед,
Все эти книги рукописны
О том, что все проистечет.

Нет в книге этой оглавленья,
И нет количества страниц,
И только мастер Провиденья
По телефону может позвонить.

Или нагрянет в гости дама,
В плаще от Гуччи и с косой,
Когда в разгаре самом баня
И в простыне сидишь босой.

Ты ей покажешь свою книгу,
Смотри, еще не дочитал,
Мол, завязал одну интригу,
Пока не виден мой причал,

Где бриг готовится к походу
К далеким счастья берегам,
Берем с собой из дома воду,
И песни распеваем по слогам

О прелестях Любови, Надежды,
О Вере и об алых парусах,
Наденем мы пиратские одежды
И стрелки сдвинем на часах.

Мы в трюм забросим эту книгу,
Что было — нечего читать,
Пойдем с красавицей в обнимку
По верхней палубе гулять.

Кончался день

Кончался день у кромки леса,
Зажегся свет у нас в домах,
И видны тени в занавесках
И все для чая на столах.

А я сидел тихонько на крылечке,
Смотрел на солнечный закат,
Неспешна жизнь у нас в местечке,
Где каждый житель не богат.

Мы здесь спасаемся от шума,
Бежим от горя и забот,
Лишь иногда нас посещает дума,
Что жизнь у нас не так идет.

А, может, взять, поехать на Чукотку,
Там жизнь, как двести лет назад,
Построить для рыбалки лодку
И заложить в ружье заряд.

Куда несемся волей жизни,
Упадок нравов, грязь и пустота,
Из тучи скоро дождик брызнет
И будет в мире чистота.

Я не люблю полеты в космос

Я не люблю полеты в космос,
Я человек совсем земной,
И точно так же эскимос
Всегда в согласии со мной.

Там в темноте на дальних звездах
Сидит такой же человек,
В мешки он собирает порох
И строит маленький ковчег,

Чтоб прилететь на Землю в гости
И тварей привезти нам много пар,
Там будут змеи-шипохвосты
И на цепочке милый бронтозавр.

Сам гость похож на Чиполлино,
Весь рацион на нем растет,
И тощий, словно балерина,
И руки будто вертолет.

Конечно, есть у нас корректность,
Права у синих, красных, голубых,
И в деле каждом есть конкретность,
И так же гадят землю голубки.

Русь такая необычная

1.
По утрам в России тихо,
Вниз глядит смурной народ,
Это значит, дремлет лихо,
Или в доме водку пьет.

Вот проснется это лихо,
На всю улицу гармонь,
Отойди-ка, сторожиха,
Выходи, мой конь-огонь.

Залихватская повозка,
Разудалый громкий свист,
Ты не бойся, черноока,
Тресни в душу, гармонист.

Расступайтесь шире люди,
Воли требует душа,
Боже мой, какие груди,
До чего ж ты хороша!

И пошло у нас веселье,
И стоит стена к стене,
Красной льется акварелью
Кровь по белой голове.

Отливай дурную юшку,
Дури хватит без вина,
Пропадем ни за понюшку,
Жизнь сегодня нам дана.

Обнимаю девку красную,
Так целует горячо,
Под главу ее прекрасную
Подставляю я плечо.

Утром встанем где-то в сене,
Что же чувствует душа?
В этой жизни многоженец,
До чего же ты хороша!

2.
На прогулке два гусара
Пошутили на рыси,
Что воскресные базары
Есть лицо Святой Руси.

В скобяном найдешь подковы,
За углом висят штаны,
Экипаж стоит вот новый
Для красавицы жены.

Здесь блины и здесь икра,
На столах дымится чай,
Здесь везде идет игра,
Шулеров лишь примечай.

Здесь барышники лихие
Подведут к тебе коня,
Бабки могут быть больные,
Положись, брат, на меня.

Для людей везде забавы,
Для купцов — серьезный торг,
Песни ветреной Любавы,
За кулисы — свежий торт.

Ближе к ночи у цыган
В черных шапках лихачи
Ожидают тех, кто пьян,
И скрывают их в ночи.

У цыган лихая пляска,
Величание купчин,
И совсем у них остаться
Не находим мы причин.

Этикеты и запреты,
Скучно, братцы, на Руси,
Песни все уже пропеты,
На коня и вдаль скачи!

3.
Велико чужое поле,
Больше сотни десятин,
Тяжела ты наша доля,
На семью мужик один.

Да и жизнь его не тетка,
Не приносит калачи,
Не молчи мужичья глотка,
На кобылу закричи.

Бессловесная скотина
От обид вильнет хвостом,
С мужиком натрудят спины,
У реки лежат пластом.

Только слышится у речки
Тонкий, звонкий голосок,
Принесла им с квасом редьки
Дочка — маленький цветок.

И откуда взялась сила,
Залучились вдруг глаза,
И с ресницы соскочила
Счастья легкая слеза.

Взял ребенка он на руки,
Показал России ширь,
Подрастешь до подволоки,
За землей пойдем в Сибирь.

Заработаем на славу,
Обряжу тебя в шелка,
Приглядишь сама лукаво
Ты лихого жениха.

Закачу такую свадьбу,
Зашатается земля,
И в огромную усадьбу
Соберется вся семья.

А пока, беги до мамы,
Поцелуй ей передай,
Тучка темная с громами,
Что несет, поди узнай.

4.
На стене все фолианты,
Серебро, сафьян и хром,
Мыслей умных бриллианты
Засверкали под пером.

Изучили все науки,
Прочитали мудрецов,
Обрекли себя на муки
Упрекать своих отцов

За ошибки управленья
В государственных делах,
При всеобщем удивленье
Даже в царственных кругах.

Не живем, как иностранцы,
Бьем опять земной поклон,
Где же вы, республиканцы,
Идол их — Наполеон.

Щебетушечки Жоржетты
Из кухарок в дамы шик,
Водевильные сюжеты,
Не в поддевочке мужик.

Нет в России конституций,
Остается все, как встарь,
И без западных инструкций
Правит русский государь.

На него глядят с опаской,
Вдруг найдет какая блажь,
Сала с Сечи Запорожской
Принеси ему, ублажь.

То трясутся в страхе турки,
То молчит угрюмый швед,
Облетают штукатурки
От салютов в честь побед.

Повоюет, ляжет в спячку,
Проведет ли крестный ход,
Чтоб потом пороть горячку,
Созывая всех в поход.

5.
Где-то в северных границах
Расположен дикий край,
Весь в серебряных зарницах,
Там погиб и хан Мамай.

Здесь любой завоеватель
Не спасался на Руси,
Есть защита — Божья Матерь,
И здоровые мужи.

Ход любых цивилизаций
Прекращался на Руси,
Все устали от новаций,
Полежать бы на печи.

Но культурная Европа,
Где ступит ее нога,
Воспитает вмиг холопа
При посредстве батога.

Дикий варвар необуздан,
Не использует богатств,
И пока не будет взнуздан,
Сам он их нам не отдаст.

Есть колонии за морем,
Есть и рядом рубежи,
Весь народ мы перепорем,
И господ посторожим.

Господа французят лихо,
И имеют тонкий нюх,
Даже каждая купчиха
Презирает русский дух.

Подневольные крестьяне
Про свободу запоют,
А придет к ним вольтерьянец,
Хлеба с солью поднесут.

Решено — идем с рассветом,
Русских надо поучать:
На полях июньским летом
Зачернела вражья рать.

6.
Ночь в казарме,
Смрад и вонь,
Молодой кричит о маме,
Лишь у выхода огонь.

Нету меда в рационе,
Лямка долгая тяжка,
Дома как бы похоронен,
Жизнь его на дне мешка.

Кивер, ложка и ружье,
Крест и чистое белье,
Вот его житье-бытье,
Крики, ругань, батожье.

Били в морду офицеры,
Сам стегал кого прутом,
И смертельные примеры
За казармой, там их дом.

В чистой хате на постое
Здоровенный гренадер,
Чин и званье непростое —
Лейб-гвардейский офицер.

Уж успел понюхать порох,
Для солдат отец и мать,
На войне бы был в майорах,
Есть к войне большая страсть.

У полковника забота
Дочку замуж выдавать,
Какой девке-то охота
В гарнизонах куковать.

Генерал своим мундиром
Украшал сегодня бал,
Как приятно быть кумиром,
Он мазурку танцевал.

Кто с друзьями веселился,
А кто выл в ночи с тоски,
Только месяц багрянился,
Шли с работы батраки.

7.
Началась война привычно,
Не готовы ни к чему,
Отступали, как обычно,
Не поймут все, почему.

Отступать вообще без битвы,
Ну, какой же это блеск,
Были все тогда молитвы
В битве в городе Смоленск.

Полководцы огрызались,
Не с врагом, а меж собой,
Так тихонько оказались
Где-то в поле, под Москвой.

Откопали в поле ямы,
В ряд поставили полки,
Чтобы все стояли прямо,
Помогали кулаки.

На мишенном этом поле
Одной пулей било двух,
А картечь и что поболе,
Все сметало в прах и пух.

Помогала только смелость,
Ну, не бросишь же друзей,
Раз стоишь, то ты как крепость
С сотней стареньких фузей.

Нападал противник смело,
Все кричал «хурра», «мон дьё»,
Штык пропарывал умело
Зарубежное шмутьё.

Люди хрипли, ржали кони,
Трупы свежие лежат,
Зов красавицы Агонии
Охватил войска подряд.

Офицеры перед войском
Кто убит, кто уцелел,
Не хвалился больше лоском,
Волей сильной затвердел.

Только ночь сравняла силы,
Всех живых собой спасла,
Но у всех гудели жилы,
В голове колокола.

8.
А наутро после битвы
Предстоял большой совет,
Молчалив после молитвы
Тот, кто держит весь ответ.

Обошел все лазареты,
Прочитал все рапорта,
Сообщили конфиденты,
Что за нами лишь Москва.

Имя громко, но без силы,
Очень лакомый трофей,
Думай же, вояка сивый,
Что для Родины важней.

По осенней ли пороше,
Или будет грязь густа,
Златоглавый город брошен,
И стоит Москва пуста.

Не склонит она колени,
Посмеется над врагом,
В огнедышащей кипени
Разнесется петухом.

Соберутся ополченцы,
Подойдут еще войска,
Вновь познают иноземцы
Вкус большого башмака.

Будет много разных браней,
Поражений и побед,
И потом, весною ранней
Мы в Париж придем в обед.

9.
Александр там добрый гений,
Рубль серебряный хорош,
От российских песнопений
Рот раскрыл босяк Гаврош.

Что нам нужно от Европы,
Ум, каштаны из огня,
Приключения на жопу
В виде плетки и ремня?

Но не учится Россия,
Хоть ей кол на лбу теши,
Во все влезет, как Мессия,
Огребая от души

И упреки и поклепы,
И от «братьев», и «друзей»,
Два притопа, три прихлопа —
Убирайтесь поскорей!

Много слышали историй
Про далекие века,
Несть количеству теорий
И рассказов из лубка.

Изменились сильно люди,
Все враги сейчас друзья,
Приезжают отовсюду,
Без друзей сейчас нельзя.

И сейчас, как по-старинке,
Англичанят господа,
За границею, в глубинке
Есть роддом для их ребят.

Обо всем уже сказали,
Что на двух витках назад,
Повторится то едва ли,
Но о том уже кричат.

Если в небе погаснет Луна

Если в небе погаснет Луна,
Ты останешься дома одна,
Будут люди ходить в темноте,
Будут звезды висеть в пустоте.

Всё быстрее помчится Земля,
Далеко мне идти до тебя,
Полетят, как минуты часы,
И не знаю, дождешься ли ты.

Понеслись чередой наши дни,
Мы за день проживаем три дня,
Ты все так же прекрасна в ночи,
А три ночи в одной — это да!

Лунатик

чего-то вдруг в какой-то год
мела поземка и бродила гадость
я прикрывал от зева рот
была в глазах вечерних радость
за поворотом дальним дом
скрипит в дверях моих пружина
деревья голые кругом
и цвета белого машина
в короткой шубке шла она
моей души совсем не слыша
светила ей с небес луна
и на земле лежала крыша
куда ушел в семнадцать лет
чего искал в пути романтик
того мальчишки уже нет
и ходит во дворе лунатик
вся жизнь была как дивный сон
в ней были взлеты и паденья
мы с нею пели в унисон
и каждый день был днем рожденья
я не люблю букет цветов
прекрасна только единица
и аромат твоих духов
мне часто тихой ночью снится

Я признался в любви Мадонне

Я признался в любви Мадонне,
Не экранной, а той — на иконе,
Я стоял перед ней в поклоне,
И я знал, что мы с ней знакомы.

Мы гуляли по паркам во сне,
Я дарил ей цветы по весне,
О ней знали в моем эскадроне,
Ведь любовь не видна лишь слепому.

И я знаю, что нравлюсь Мадонне,
Не экранной, а той — на иконе,
Я услышал об этом в часовне,
Уж поверьте рубаке шальному.

Я от этого был как в огне,
Не сердись, — лился голос ко мне,
Для меня ты как солнце в окне,
Только я отдана другому.

До сих пор я верен Мадонне,
Не экранной, а той — на иконе,
Замираю у ног в поклоне,
Улыбаюсь лицу дорогому.

Жизнь живу, ни о чем не жалея

Жизнь живу, ни о чем не жалея,
Всех простив и не помня обид,
За спиной дивный лес зеленеет,
Впереди — лучик солнца бежит.

В багаже — пораженья, победы,
Пил я горечь и сладость любви,
Обходил стороной лазареты,
О себе для людей заявив.

Впереди ненавистный мне отдых,
Тишина, белых ангелов хор…
Не могу отдыхать в свои годы,
Ты не жди меня, дедушка Петр!

Чудеса тихой полночью

Чудеса тихой полночью
Происходят для добрых людей,
В этот день черной немочью
Был опутан разбойник-злодей.

Чудеса не бывают большими,
Не завертится быстро Земля,
С фотографий, в альбоме хранимых,
Подойдут к тебе в гости друзья.

Соберу я на стол угощенье,
Как тогда — хлеб да соль,
Есть еще где-то пачка печенья,
Мы не пили тогда алкоголь.

Обсуждали своей жизни планы,
Витька, помню, читал нам стихи,
Он погиб в том далеком Вьетнаме,
Похоронен без всех панихид.

Вот красавица Светка — актриса,
Но не стала на сцене играть,
В школе средней она директриса,
В Заполярье, примерная мать.

Вот Валерка, орел краснорыжий,
Офицер был, ракетчик, герой,
Всех наук камни сильно погрызший,
Повезло ему с Шуркой, женой.

Кто-то в город другой переехал,
Кто-то в жизни исчез насовсем,
Все мы жарко желали успеха,
По семнадцати было нам всем.

Любовь бывает разной

Способен женщину любить юнец,
Страдая от любви, махая шашкой,
Как любит женщину заслуженный боец
Со сбитой набекрень фуражкой?

Он, как индеец на тропе любви,
Всегда в запасе и табак, и трубка,
Спокойно нежен к визави,
Воркует ласково капризная голубка.

Он побывал в различных переделках,
Но он далек воспоминаний,
Способен пошутить на посиделках,
И полон всяческих познаний.

Ты рядом с ним не будь ребенком,
Маркизой будь или княгиней,
И полетишь по небу с ветерком,
И обожжёт усов приятный иней.

Одиссеи

Нас манят безбрежные дали,
Нам слава по жизни нужна,
Чтоб души в боях расцветали
И лоза цвела для вина.

По жизни мы все Одиссеи
И любим своих Пенелоп,
У каждого есть одиссеи
И есть от галеры весло.

Хотим и найдем свою Трою,
Елена — как повод к войне,
Мы можем гордиться собою,
Героями будем вдвойне.

О нас запоют все рапсоды,
Им сами напишем слова,
Украсим боев эпизоды
И крикнем в финале — Виват!

Отложим стило и бумагу,
Звучит победителей гимн,
Несем ли народу мы благо,
Слагая стихи у лучин?

Хулиган я — сентябрьский ветер

Хулиган я — сентябрьский ветер
И на улицах полный хозяин,
То я тучу примчу с километр
И листву разбросаю с окраин.

То взлохмачу я волосы женщин,
То заставлю краснеть поцелуем,
И в осенней любви я неспешен,
Мы одни на аллеях танцуем.

Я тебе подарю бабье лето
И украшу его в паутинки,
Я раздену тебя напоследок
И расчищу от листьев тропинки.

Я тебя закружу в старом парке
И раскину персидский ковёр,
Запылают глаза твои ярко
И зажгут нашей страсти костёр.

Не забудем мы позднюю осень,
Ни холодной зимой, ни весной,
Подойду я к тебе ровно в восемь
И мы вместе пойдем домой.

Орлянка

Прихлопну монету ладонью к столу,
Кидают орлянку на горе и счастье,
Синицу пошлю я с письмом к журавлю
И солнце разгонит на небе ненастье.

Дождусь на опушке своих письмоносиц,
Из клюва возьму я почтовый конверт,
Готов для похода ваш друг-крестоносец
На шею надет в медальоне портрет.

Для вас я добуду в сражениях славу,
Ваш шарфик со мной на вершине копья,
Я помню улыбку и взгляд ваш лукавый
И ножку, обутую в нежный сафьян.

Не знаем, что будет в ближайшее время,
Так долог и труден крестовый поход,
Придется убить мне соседа-кузена,
Избавлю я вас и себя от забот.

А лучше оставим, как создано Богом,
Не нам изменять, что записано Им,
Мне в жизни не нужно чего-то уж много,
Храню я любовь и так вами любим.

Осенние карты

Разбросаю в аллеях я карты,
По мастям, от шести до туза,
Короли-европейцы, вальты-азиаты
И у дам на ресницах слеза.

Они любят меня не без страсти,
Могут сразу меня и предать,
Но не станут они одной масти,
Не удастся их так пересдать.

Я меняю колоду по осени,
Словно дань отдаю октябрю,
Мы, конечно, немного расстроены,
Я всегда своих женщин люблю.

Если спросит, за что ее любишь,
Знать с тобой не сложился марьяж,
Может, кто-то ее приголубит
И возьмет c собой в дальний вояж.

Никогда ты не любовь не докажешь,
Можешь горы идти покорять,
Да и сердцу никак не прикажешь,
Есть любовь, когда можешь ее потерять.

****

Все пароходы, словно люди,
Имеют праздничный наряд,
Один для радостных прелюдий
И на печальный день-обряд.

Весь в орденах суконный китель
Прельщает только издали,
И не пойдет в твою обитель
Невеста по большой любви.

Стоять у стенки на причале
И не качаться на волнах,
О том мечтали мы вначале
Когда в душе была весна?

А деве юной — вольный ветер,
И капитан — блестящий приз,
Сопит у ног усталый сеттер,
«Гуд бай» поет вечерний бриз.

Скажу, ну, здравствуй — это я!

Когда поет моя душа,
То песню слышно и в трамвае,
Бывает песня хороша
И кто-то тихо подпевает.

И вот поем мы в унисон,
Друг другу скромно улыбаясь,
А, может, это просто сон,
И скрипнут двери открываясь.

А ты исчезнешь в полумраке
И мягко тронется вагон,
И нету сил, как после драки,
В твоей груди зажечь огонь.

Идет вагон к тебе навстречу,
В поселке круглая земля,
И завтра утром тебя встречу,
Скажу, ну, здравствуй — это я!

Я не такой большой подарок,
Я весь такой, какой я есть,
Не молод, но гляжусь не старо
И сединой могу блестеть.

Моя улыбка много скажет
О том, что видел и узнал,
Как мы летели на форсаже,
Как я держал в руках штурвал.

Все это было в прошлом веке,
Я человек совсем земной,
А ты не станешь птичкой в клетке,
Ты будешь счастлива со мной.

Стоим с тобой в кафе-шантане

Мне патефонные пластинки
В руках играют томный блюз,
Мои блестящие ботинки
Ты называла просто «шуз».

Пол деревянный на площадке
Сгибался в такт моим шагам,
И каблучки, как у лошадки,
И белый бантик к башмачкам.

Я был тогда в десятом классе,
Недавно кончилась война,
Вся жизнь была у нас в запасе
И старость вовсе не видна.

А разве есть такая старость,
Когда волнуется душа,
И не уснула в теле храбрость,
И нет в кармане ни гроша.

Еще я помню зов атаки,
Лихой галоп и блеск клинка,
Неяркий свет во тьме лампадки
И пенье надо мной дьячка.

Моя закладка в книге жизни,
Чего забросил я писать?
Все наши чувства живописны
И по делам мне просто масть.

Стоим с тобой в кафе-шантане,
Клади мне руку на плечо,
И я в гусарском доломане,
И поцелую горячо.

Подарит монетка случайное счастье

Подарит монетка случайное счастье
И радости нашей забрызжет фонтан,
А, может, на улице просто ненастье
И капельки грязи прилипли к ногам.

А, может, монетка имеет две решки,
И выбора в жизни твоей уже нет,
И годы твои, как в пакете орешки,
Осталось с десяток непрожитых лет.

А, может, пуститься дорогою тяжкой,
Попробовать все, что еще не видал,
Карман оттопырен коньячною фляжкой
И другом мне станет неспящий вокзал.

Не буду считать я в пути километры,
На север ли ехать, на юг, на восток,
На станции встретят бродячие ветры
И каждому нужен из фляжки глоток.

В краю незнакомом, далеком, холодном
С тоскою я вспомню домашний уют,
Когда-то я был молодым ветрогоном,
Пора и домой, где любимые ждут.

Ломая принципы приличий

Ломая принципы приличий,
Махнув рукой на этикет,
Я не имел больших отличий
И было мне шестнадцать лет,

В любви своей признался даме,
Ее красивей не видал,
Тебе, хороший, я как мама,
Мне милый голос отвечал.

Неужто я так сильно молод?
И ей всего-то двадцать лет,
Но все равно остался холод
За тот далекий мне ответ.

Однажды в зале ресторана
На нашем юбилее полковом
Проплыла мимо эта дама
Одна и в платье голубом.

Ее встречал брюнет во фраке,
Легко помог ей сесть за стол,
Хотелось мне схватиться в драке
И пистолета гладить ствол.

Я не добавлю этим славы
Себе и призрачной любви,
Ее партнеру отдал лавры,
Уняв волнение в крови.

Нельзя вернуть того, что было,
Два раза в реку не войдешь,
Мою тоску вином размыло,
Трезвеет быстро молодежь.

Призрак

Я с тобой говорю только ночью,
Поделюсь с тобой радостью дня,
Может, это зовётся любовью,
Или отблеск другого огня?

Ты со мной говоришь рано утром,
Только мне доверяешь ты сны,
Прилетаешь ко мне теплым ветром,
Как дыхание поздней весны.

Мы повсюду с тобой ходим рядом,
Только встретимся мы все равно,
Ранним утром идёшь ко мне садом,
Я навстречу иду так давно.

Так у нас получается странно,
Снюсь тебе, когда сам я не сплю,
Может, плаваю я в океане,
Может рыбу с друзьями ловлю?

Ты, наверно, компьютерный призрак,
Или вирус в сети Интернет,
Или просто в сознании сумрак,
Я скучаю, когда тебя нет.

Пышечка

Поезд.
Ночь.
Лунная дорожка
В коридоре.
У окна
Стоит она.
Одна.
Сигарета в зубах.
90х60х100.
На высоких каблуках.
Курите?
Нет.
Но целуюсь,
Да!
Всегда и везде.
Смело.
Смелость
Берет города,
Идите сюда.
Нет,
Лучше ты ко мне.
Что ж,
И это по мне.
На губах
Вкус табака.
Пепельница.
Ничего.
Слюбится,
Стерпится.
Вы знаете,
Как ходят сейчас поезда?
Да-да,
Да-да-да,
Да-да-да-да-…
Да-да,
Да!!!

Утро.
Прощание.
Деловое.
Обмен визитками.
Поклонами.
Сигарета в рот.
На каблуках поворот.
Расступись народ!
90х60х100
Идет!

В руке
Визитка.
Три строчки:
ЖДУ!
90х60х100.
167 36 70.
И ниток клубок,
Не заблудился
Чтоб.

Скажу — совсем я не Есенин

Скажу — совсем я не Есенин,
В Рязани в жизни не бывал,
Но помню в доме деда сени
И лестницу на мягкий сеновал.

Мне снится милая Россия,
Она, как мама, а, бывает — мать,
У русских всюду ностальгия
И жажда землю целовать.

Поет задорно русская березка,
Как девушка в узорчатом платке,
И со ствола от сока слёзку
Слизнул мужик в суконном армяке.

Мягка у нас трава у леса,
Дрожит от радости осины лист,
И елочка, как юная принцесса,
И дуб, как оперный артист.

Пришли в Россию перемены,
Но неизменна русская душа,
Дождусь и я последней смены,
Пойду домой с работы не спеша.

Умылся росой на рассвете

Умылся росой на рассвете,
Напился студеной воды,
Своей улыбнулся невесте,
Как весело быть молодым.

Шагать по дороге упруго,
Учиться науке любви,
Надеяться только на друга,
И душу свою не кривить.

Как много еще не умею,
Не знаю, не видел, не был,
Давайте, ребята, скорее,
Пока не растрачен наш пыл.

И вот уже я с автоматом,
Высокие цели, Чечня,
Красивые мысли, но матом,
Не жизнь, а сплошная … Чечня.

Во сне пригибаюсь от взрыва,
Я враг новогодних петард,
Прическа моя белогрива,
И я не браток из бригад.

К себе привлекаю красоток,
Шутя поцелуи ловлю,
Мне нравится шелк их колготок,
Я жизнь очень сильно люблю.

Увидел недавно я диво,
Красива, стройна и умна,
Шутить с ней совсем некрасиво,
Моя в перспективе жена.

В любом романе есть Татьяна

В любом романе есть Татьяна,
И для нее есть добрый гений,
Печальный демон без изъяна
С известным именем Евгений.

Татьяне в жизни беззаботной
По нраву быт имений сельских,
Летать ли птицею свободной
Среди лесов, берез карельских.

Что было дальше, всем известно,
О том поведал миру Пушкин,
А наш герой еще ребенок
Ломает на полу игрушки.

Он смог родиться в прошлом веке
В последний день, в последний час,
И все же новым человеком
Мы назовем его сейчас.

Малыш наш русский по рожденью
С французским именем Николь,
Неравнодушен он к варенью,
В его руках большой пистоль.

Он станет точно офицером,
А, может, крупный бизнесмен,
Кто будет мальчику примером,
Сказать не можем мы совсем.

Но точно знаем, что покоя
Не будет знать огромный дом,
Забудут, что это такое,
Поскольку вместе мы живем.

А где-то рядом дочка Настя
В восторг приводит пап и мам,
Она сама по жизни счастье
И скоро будет в гости к нам.

Николь и Настя в том романе
Найдут себе свою судьбу,
Об этом в книжечке в кармане
Я чуть попозже напишу.

Пограничник

Упрямый маленький ребенок
Пока не может говорить,
Проворно вылез из пеленок,
Своей судьбы мотает нить.

Ручонкой водит он по карте,
Как будто выбирает путь,
Потом узор на школьной парте
Ему напомнит детства грусть,

Когда его не брали в гости,
И для кино он слишком мал,
Как не хватало ему роста,
Чтобы войти со всеми в зал.

Восторг полученной «пятерки»
За взятый в школе перевал,
И вот в военной гимнастерке
По дому ночью горевал.

Он ждал конвертик от невесты,
Девчонки ветреной-студентки,
Вокруг нее одни брюнеты,
Конфеты, танцы, сигаретки.

А он шагает по границе,
Хранит покой своей державы,
У сердца карточка хранится
И днем уйдет письмо с заставы.

Туда положит листик грусти,
Веселый лучик от рассвета,
Свое парнишка не упустит,
Верна ему невеста Света.

Нас подружил весенний вальс

Нас подружил весенний вальс
На бале в Доме офицеров,
Светился зал в сиянье глаз
И в лицах бравых кавалеров.

Стояли тихо вы в сторонке,
Без вас кружился полный зал,
Меня тянуло к незнакомке,
Я, как и вы, не танцевал.

И вы глядели мне навстречу,
Не зная, к вам ли я иду,
Я знал, что вас сегодня встречу,
На счастье или на беду?

Вы были просто балериной,
Легко вас вел, как в сотый раз,
Нас веселили викториной,
Но я смотрел только на вас.

Мы шли по городу ночному,
Читал стихи я о любви,
Тебя найду я завтра дома,
Ты ничего не говори.

В деревне нашей жаворонки

В деревне нашей жаворонки
Поют задорно поутру,
Как хорошо стоять в сторонке,
Смотреть веселую игру

Барана гордого с рогами
И пастуха шестидесяти лет,
Который обошел ногами
Россию ту, которой нет.

Россию маленьких селений,
Россию сельского труда
И минеральных удобрений,
Что знала в поле борозда.

Тогда пропойцы в телогрейках
Святой не портили пейзаж,
А земледельцы в тюбетейках
В своих сидели шалашах.

Коровы весело мычали,
Завидев дом издалека,
А как же весело журчали
В подойник струи молока!

Тут стар и млад сидели с кружкой,
И кошка терлась возле ног,
А молоко с ржаной ватрушкой
Для нас Творцом сотворено.

Все это было где-то в прошлом,
Деревни скрыты коноплёй,
Я был там в лете позапрошлом,
Кому-то будет Бог судьёй.

О вечном

Всю жизнь писал за всех отчеты,
Считал, делил и что-то умножал,
Пришла пора вести подсчеты,
Чего я в жизни задолжал.

Построил дом, завел ребенка,
Деревьев насадил огромный лес,
В углу стоит в бобине пленка,
Сюжетов там на сорок пьес.

И все же мне чего-то не хватает,
Чего — не знаю, славы не хочу,
Смотрю, как лед в бокале тает,
А, может, просто я ворчун.

Когда придет пора на отдых,
Всего с собою просто не возьмешь,
Ни золота, ни «мерсов» шестисотых,
А все, что знаем, просто ложь.

Зато останется все детям,
И обратится в деньги, прах,
А, может, путь кому осветим,
И вспомнимся улыбкой на губах.

Внук от деда недалеко падает

В смирительной рубашке
Ходил в деревне дед,
Стрелял по Николашке,
Ему сто лет в обед.

Внучок его, кровинка,
В рубашке чистый дед,
В глазах кинжал, лезгинка,
И супчик на обед.

Курил всегда пустырник,
Заваривал шалфей,
И был такой настырный
До кончиков ушей.

Писал с утра листовки
И баню штурмовал,
От бешеной коровки
Кефирчик попивал.

Ему художник Дюрер
Портретик написал,
Привет, штандартенфюрер,
Себе тогда сказал.

Врачи здесь все евреи,
Больница вся — дурдом,
Вот камергер в ливрее,
А там — Наполеон.

Как выпишут на волю,
Возьму свой пулемёт,
Соседа дядю Колю
И будет жизнь вам мёд.

Я люблю тебя временно

Я люблю тебя временно,
Пока рядом с тобой,
Но всегда непременно
Возвращаюсь домой.

Ты, любовь моя временная,
Хорошо мне с тобой.
Ты в желаньях свободная
Не встречаться со мной.

И не знаю я временно,
Почему для меня,
Твое сердце свободно
Среди ночи и дня.

Я вышел из поезда в поле

Я вышел из поезда в поле,
Внизу где-то чавкает грязь,
А, может, то свиньи на воле,
А, может, напившийся грач.

Они тут живут у дороги
И гонят дурной самогон,
Все им заливают тревоги
И спьяну терзают гармонь.

Берёзы не пахнут духами,
Без градусов сок из берёз,
Помято здесь всё сапогами,
Навален коровий навоз.

Неслышно стоит спящий поезд,
Нигде не мелькают огни,
И рельсы, как времени пояс,
Мы в мире остались одни.

***

Я не терплю скучающих шаманов,
Что в ясный день несут с собой туман,
И не терплю на кухне тараканов,
И тех, кто лупит в барабан.

Я не терплю напыщенных всезнаек,
Что с Богом вместе сотворили мир,
Верблюдов запах в караван-сарае,
И тех, кто попросту вампир.

Я не терплю неграмотных нотаций
И истеричность замкнутых тусовок,
Их главный довод — гром оваций
И грязь, упавшая с кроссовок.

****

Который раз во тьме ночной
Звезда огромная светилась,
Смеялась, будто, надо мной,
А, может, попросту влюбилась,

Стихи мне тихо напевая
О дальних странах, чудесах,
К утру тихонько улетая,
Увидев стрелки на часах.

Вновь жду вечернего свиданья,
Зажгу свечу в моем окне,
И затаив в груди дыханье
Я буду думать о весне,

Что звезды в небе приближает,
Что к нам является в цветах,
И от весны все в мире тает
С игрою солнца на устах.

***

Если слово, как пуля, летит тебе в лоб,
Оно тоже имеет свой запах и цвет,
И сорвавшись с пера, и войдя в поворот,
Передаст тебе дружеский нежный привет.
От отстрелянных гильз из-под слов
Вьётся кислый и сизый угарный дымок,
Убивать просто так, это как ремесло,
И к нему, как всегда, вдохновенье придёт.

Хмурое утро

Небо серо,
В душе темно,
Какая холера
Стучится в окно?

Это ветер,
Бросает песок.
Песня кларнета,
Тоски голосок.

Пойти к другу
Поплакать в жилет?
Лучше к подруге,
У нее декольте.

Дума о ней,
Солнца свет.
Сколько орхидей
Поставить в букет?

Дождит за окном,
Пора очищенья.
К тебе бегом
Просить прощенья.

За то, что туманно
И что идет дождь.
За то, что невенчана,
За то, что нас ждет.

Стираю на солнце я пятна

Почистил я старые крылья
И взмыл круто в небо, в полет,
Мы вместе и нас эскадрилья,
И сердце с мотором поет.

Лечу я рассвету навстречу,
Поймаю свой ласковый луч,
Природе своей не переча,
Пока я на это везуч.

Зачем нужен маленький лучик?
От солнца так много лучей.
Такой мой характер летучий,
Мне нужно всегда горячей.

Я солнца покой охраняю
И землю от бурь берегу,
Цветы я весной оживляю
И свет изгибаю в дугу.

Стираю на солнце я пятна
И спорю с коварной судьбой,
И ты лишь одна ненаглядна,
Я сверху любуюсь тобой.

Солдафон

К чему учился я науке,
Когда на свете нет войны,
Стрелять умеющие руки
К искусству вовсе не годны.

Когда в картинной галерее
Порою смотришь на пейзаж:
Вот здесь мы выроем траншею,
А здесь построим мы блиндаж.

Моё Ка Пэ на этой горке,
А там поставим миномет.
И на душе так станет горько,
И это вряд ли кто поймет.

Нас называют солдафоны,
Нам все проблемы по плечу,
Играют блюз нам саксофоны,
А я по небу улечу

За дальний лес, за сине море,
В поля, где Марьины цветы,
И где-то рядом Лукоморье,
И домик девушки-мечты.

Всегда я в чем-нибудь виновен

Всегда я в чем-нибудь виновен,
То встал не так, то взгляд не тот,
И не по тем лекалам скроен,
И что душою не урод.

Что не маячу пред глазами
И не пою молитв богам,
Не куплен златом и щенками,
И каждый день я сам с усам.

Таких, как я, на свете много,
Мы родились не в этот век,
Там впереди виднеется дорога
И ждет нас добрый человек.

Нас разбросало злое время
По полкам лет, ларям эпох,
И мне досталось чудо-племя,
Где каждый есть и царь, и бог.

Но я молчу про то, что знаю,
В молчанье скрыт огромный смысл,
Налью себе стаканчик чаю
И усмирю свой страстный пыл.

***

Мой старый с мезонином дом
Открыт для всех, бокал с вином
Уже наполнен, огневой рубин,
Как показатель самых лучших вин,
Ждет гостя на столе, и яркая свеча
Всю ночь горит и просит помолчать
Минутку, чтобы понять — серьезно всё
Иль лучше превратить всё в шутку?

Я не играю на гитаре

Я не играю на гитаре
И не трублю на саксофоне,
И я танцую только в паре
Под звуки нежного «бостона».

Я познакомлюсь с Вами в танце,
Пожав тихонько Вашу руку,
И по ответу в реверансе
Я повинуюсь сердца стуку,

Что позовет сегодня в гости
И на двоих накроет стол,
Потом мне скажет очень просто,
Что я ей душу уколол

Своими острыми глазами
И томным нежным баритоном,
Тем, что явился самозваным,
И то, что мир такой огромный,

А подошел тихонько к ней
И предъявил свои права
Как к Богом посланной жене,
И как семьи большой глава.

Сижу у печки изразцовой

Сижу у печки изразцовой,
А в ней трещат, горят дрова,
В письме подруги чернобровой
Читаю милые слова.

Накинул ментик на рубашку,
Приятен мне от печки жар,
Сегодня дам себе поблажку,
В душе устрою я пожар

Мечтой о встрече в шуме бала,
Полета в вальсе в облаках,
Нам вместе места будет мало
Я унесу вас на руках

В чертоги Евы и Адама,
Я знаю вход в небесный рай,
Откроем дверь, три шага прямо
И будет виден левый край.

Я запишу свои мечтанья
Вчера очиненным пером,
И вам в крещенские гаданья
Явлюсь в тумане голубом.

***

Гусаров, право, образцовых
Я в жизни буйной не встречал,
Быть может, вы из этих, новых,
Что ходят трезвыми на бал,
Что крутят ножкой в менуэте,
На мизер падают с тузом
И любят девочек в балете,
Глядят на всё одним глазком,
Как будто вечер был заснежен,
Стояли лошади в кругу,
А дамы с веером в манеже
В окно смотрели на пургу.
И верх над дамой не победа,
А просто сущая беда,
Не будет дрёмы до обеда,
Не будет вкусная еда,
Когда садишься утром рано
С руками чистыми за стол
И слышишь женщины сопрано,
И плюнуть некуда на пол.
Поверьте, в жизни у гусаров
Проблем, не видно им конца,
Никто не пишет мемуаров,
А шлют за водкою гонца.

Корнет

В гусарах трудно быть корнетом,
Не все зависит от красы,
Улыбки дамочек с лорнетом
И не растут пока усы.

И нет войны для честной славы,
Но льется реками вино,
Качались храмы златоглавы
И дамы в красных кимоно.

А по утрам езда в манеже,
Вольтижировка, рубка лоз,
Никто не скажет, что ты нежен,
Но сколько льется ночью слез

У дев, обиженных вниманьем,
Пока их не настало время,
И пусть посмотрят утром ранним
Мой сапожок, входящий в стремя.

Пройдут года и капитаном
Войду с визитом я в ваш дом,
Напомнит кивер мой с султаном
Об офицере молодом.

Растянулись гитарные струны

Растянулись гитарные струны,
Позабыт нашей песни аккорд,
И на море осеннем буруны
Не устроят для нас хоровод.

Затаились все чувства под шубами
И замерзли цветы на щеках,
Дымом письма летают над трубами
И теряются где-то в снегах.

Вот и сердце готово для радости
И тебе подпевает весна,
Словно нет юбилея по старости
И вся площадь для пляски тесна.

Лейла

В краю далеком и враждебном,
Где злобен даже детский взгляд,
Пылает мак огнем безбрежным
И источает чистый яд.

Увидел девушку-былинку
На улице большого кишлака,
Как на ветру пустынь песчинку,
Которую повсюду я искал.

Ее отец — пуштун суровый,
Жену ласкает, как кинжал,
Он не любитель пустословий
И сразу прямо мне сказал:

Джигит ты храбрый, это верно,
Но по рожденью ты — гяур,
А человек я суеверный
Ищу совета тех, кто мудр.

И говорит седая мудрость,
Проходит ослепленье красоты,
За темной ночью наступает утро,
Проснутся те, чьи помыслы чисты.

Готов ли ты к такому испытанью,
Моя Лейла тобой больна,
Не кончится ли все суровой казнью,
Прелюбодей, она — неверная жена.

Готов ли ты к большому искушенью,
Еда в руках, но есть нельзя,
И наступило ль очищенье
Покажут синие глаза.

Готов за Лейлу я хоть в битву,
Но верой я не поступлюсь,
Христу читаю я молитву,
Такой упорный я урус.

Блестят огнем глаза пуштуна,
Ярка на четках бирюза,
И сильно пальцем бьет по струнам
И плачет бедная кобза.

Я раньше был не чужд порока,
И я шутил, играл с огнем,
Сейчас же дочерью Пророка
Я без сражения пленен.

В тени сидит мой победитель,
На нас боится бросить взгляд,
Ушла бы в женскую обитель,
Не знай, что люди говорят.

К исходу дня на минарете
Запел молитву муэдзин,
Ну, как удержишь все в секрете,
Когда гяур совсем один.

Все ждали молча продолженья,
Старик-пуштун у них в чести,
Он побеждал во всех сраженьях
И вправе жертву принести

Во имя дочери любимой,
Во имя пламенной любви,
И относился он терпимо
Ко мне, пока еще я жив.

В пустынном доме тихой ночью
Закрыты с Лейлой мы одни,
Собаки взвыли вдруг по-волчьи
И вдалеке горят огни.

Я к ней не смею прикоснуться,
Тогда с собой не справлюсь я,
И не придется мне проснуться,
И не придется нам гулять

Под звездным небом Кандагара
В тени фисташковых аллей,
Не буду темным от загара,
А буду розы я алей.

Давай, стихи я почитаю
О дивной родине моей,
У нас сейчас сосульки тают,
У лужи хитрый воробей

Поет веселые частушки,
К себе сзывает воробьих,
Года считают нам кукушки,
Как стопку веточек сухих,

Что сразу в печке прогорают
Почти без запаха и дыма,
И ветер золу разбросает,
Прибив ее дождем косым.

Я пел ей песни до рассвета,
Как был на почте ямщиком,
И снова голос с минарета
Призвал к молитве босиком.

Мы вышли с Лейлой рано утром,
Своей ее закрыл спиной,
Смотрели люди очень хмуро:
Гяур идет с своей женой.

На свадьбе люди веселились,
Любовь не ведает границ,
И наши гости не напились,
В гостях терять не надо лиц.

Мы породнили два народа,
Холодный север, пылкий юг,
Нам подсказала все природа
В стихах пустыни, песнях вьюг.

О том как жили мы подробно
Расскажет пляски нашей стук,
Собою хвастать неудобно
Скажу я вам начистоту.

Вы Лейлу видели сегодня,
Ей и сейчас семнадцать лет,
Она у нас одета модно,
Прадед-пуштун ей дал секрет.

Я был как Гарун-аль-Рашид

В предгорье огромный чинар
Раскинул для нас достархан,
И старый восточный базар
Шумел, как вдали горлопан.

Внимая певцу-оборванцу,
Я был как Гарун-аль-Рашид,
Я верил себе, самозванцу,
Как ветер скакун мой летит.

Спасал я прекрасную пэри
От рук чужеземных солдат,
Прекрасная сказка той эры,
О ней и сейчас говорят.

Я знаю арабские буквы,
Налево вяжу стихов вязь,
Возможно, восточные фрукты
Имеют с историей связь.

Как солнце, красивая дева
Манила рукою к себе,
Приказывала королева,
А я лишь подвластен судьбе.

Занесла меня злобная вьюга

Занесла меня злобная вьюга
В дом, где виден был свет,
Для меня словно солнышко юга
И в уральских горах самоцвет.

И хозяйка совсем одинока,
Сами знаете, чудной красы,
И сразила меня, черноока,
Все же красят мужчину усы.

А потом пили чай из сервиза,
Где девица сидела с младенцем,
Я варенье на брюки пролил,
Вытирал их ее полотенцем.

Так остался я в доме уютном,
Не на час, не на два, а на три,
Не нашел этот дом рано утром,
Как во сне я его сотворил.

Если что попадет тебе в руки,
Либо брось, либо крепко держи,
Это просто судьба нам от скуки
Предлагает крутить виражи.

Может, бабу в цари — Катерину

Наши нервы давно на пределе,
От эмоций гудит голова,
Все находимся вроде при деле,
А на выходе только слова.

Мы летаем в чужих самолетах,
На дорогах чужие авто,
Мы крутились в таких переплетах,
Нам фуфайка привычней пальто.

Не нашли мы и русской идеи,
Что как знамя народ поведет,
Просто сели везде прохиндеи,
Добавляя себе в водку лед.

Опять кормим собой заграницу,
Продаем все, что можно продать,
И по пятницам ждем инвестиций,
И никто нам не хочет их дать.

Может, плюнуть совсем на Европу,
Сколько войн нам она принесла,
Пусть там НАТО всем роет окопы
Для защиты славян от славян.

Может, бабу в цари — Катерину
И Потемкиных пять человек,
Пусть друзья наши рты поразинут,
Не склонится Россия вовек.

Офицерской жене

Прости, родная, за границу,
Что и живем мы не в раю,
ДОС за заставою ютится
В любой деревне на краю.

Пока с тобой мы лейтенанты,
Ты — часть меня, ты — крепкий тыл,
Нам не звонят Кремля куранты,
Но телефон уж зазвонил.

Опять сработка на системе,
А то локатор поймал цель,
И вновь несут сигнал антенны,
И взят лазутчик на прицел.

Я прихожу всегда под утро,
Тихонько, чтоб не разбудить,
Целую пальцы в перламутре
И дочка к папе уж летит.

Меня теплом ты согреваешь,
Я за улыбку в бой готов,
Я на минутку лягу с краю,
Меня разбудишь в семь часов.

Такие нежные минуты
В стихах никак не описать,
Лишь только в молодость вернуться
И по ночам опять не спать.

В именье тихом по дороге

В именье тихом по дороге
Шел на рысях гусарский полк,
Сердца прекрасные в тревоге:
Гусары знают в дамах толк.

Полковник в шрамах, седоватый,
Витал во власти разных дум,
По жизни был всегда он хватом
И что взбредет сейчас на ум:

Подъехать сразу к мезонину,
Назначить встречу на балу,
Потом прислать цветов корзину,
Подстроить встречу на углу

С красавицей Кипренского уезда,
Подругой фрейлин при дворе,
Верхом кататься до отъезда,
Случайно встретить в сентябре

В столице и в палатах
Ее представить в высший свет,
Глаза, подобно бриллиантам,
Заменят им небесный свет.

Придется драться на дуэлях
За дамы честь и честь свою,
Смолой затянутся на елях
Следы от сабли на хвою

В борьбе противником отбитых
С большим трудом, и только я
Нет на счету моем убитых,
То подтвердят мои друзья,

Дуэль закончу посрамленьем
Невежд и всяких гордецов,
Потом попьем чайку с вареньем
И есть прекрасно винцо.

На сём закончу свою басню,
И седина не портит шарм,
Старик не менее опасен,
Когда зажил на сердце шрам.

***

Бурун клубился за кормою,
Стоял у рубки капитан,
Он очарован был тобою,
А ты кусала марципан.

Белы твои, как сахар, зубки,
Алеет роза на губах,
Не прозвучал гудок побудки,
В такую рань ты на ногах.

Даря рассвету страсти ночи,
Кидая радость в небеса,
Душой ты благодарна очень
За вкус шампанского в усах

Как волк седого капитана,
Как песняра в делах любви,
И скрип пружинок у дивана,
И пели где-то соловьи.

Осталось полчаса до остановки,
Тебя встречают давние друзья,
И уходить тебе неловко,
И оставаться здесь нельзя.

Воспевайте в молитвах заклятых врагов

Воспевайте в молитвах заклятых врагов,
Они Богом даны, как пути указатель,
Вам закроют дорогу в страну дураков
И на званом столе снимут скатерть.

Они вас сберегут от прилипчивых баб,
Что как моль в гардеробе любом,
Раньше вас они выпьют ваш яд
И ваш гроб разобьют топором.

Раскидают венки по дороге
И засыплют могилу землей,
И пойдут мои голые ноги
По знакомой тропинке домой.

Снова будут враги нас клянуть,
Прицепляясь к пятну на ботинке,
Не забыть бы мне в храм заглянуть
И оставить там рубль на божничке.

Если нет у поэта заклятых врагов,
Значит — он лишь простой стихоплет,
Если тронул он арфу всесильных Богов,
Значит равным им стал и стихи мир поет.

Шестая кровать

В шестиместной палате лежу сам шестой,
Словно к бабе солдат я пришел на постой.
Ты, солдатик, не шибко храпишь?
Посмотри, в той кроватке заснул мой малыш.

В шестиместной палате лежим вшестером,
Снится родина каждому, матери дом,
И кто утром проснется, не всем нам узнать,
Кто-то снова придет на шестую кровать.

Шавки

Порода есть — собаки-шавки,
Они есть в селах, в городах,
Они всегда готовы гавкать,
И дом у них — не конура.

Они везде, в костюмах, в куртках,
Живут в домах и во дворцах,
Они спецы в колбасных шкурках
И в недозрелых огурцах.

Одни учились в институтах,
Другим довольно было школ,
Наверное, Бог их всех попутал,
Умом за что-то обошел.

Вся мошкара у света бьется,
А шавки вьются возле ног,
Их лай, как грязь везде прольется,
Чтоб был повержен гордый дог.

Одни служили на границе,
Там были псы, пришли домой,
И честь уже им только снится,
Везде несется шавок вой.

***

Сегодня промочил я в луже ноги,
С утра противный дождик льет,
Как будто осень встретил на дороге,
А там за поворотом снег и лед.

Закончен год в последний месяц лета,
Прошла вся жизнь, а, может, половина,
Мой добрый ангел ходит где-то
И под дождем его не видно.

Умчится к югу дождь-ненастье,
Придешь и ты, с тобою бабье лето,
Ко мне вернется ангел счастья
И принесет восьмое чудо света.

Гадюкино

Пришел в село Гадюкино,
Такая благодать,
Деревня вся ухрюкана
И в Бога, в душу, в мать.

Все люди благородные
Глаза под цвет травы,
Таланты все народные
И все во всем правы.

У всех есть академии
И волос густ, кудряв,
Все знают, академики,
Язык слегка коряв.

Любое замечание
Берут всегда в штыки,
Как будто англичане,
А учат чужаки.

Останется Гадюкино
Таким еще сто лет,
Так им в башку настукано,
Что мест красивей нет.

Сосед игранет на тальянке

Сосед играет на «тальянке»,
Давно уже совсем старик,
И он женат на итальянке,
И о любви ей говорит.

Моя мадонна, Белла мио,
И он, советский партизан,
Не мог пройти девчонки мимо,
И сдался в плен ее глазам.

Она с ним рядом, тетя Белла,
Глаза ее огнем горят,
Их свадьба в маленькой капелле,
Как веселился весь отряд.

Совсем недавно это было,
Прошло всего полсотни лет,
И серебром главу покрыло,
И куплен в прошлое билет.

Давай, терзай меха гармошки,
А, ну-ка, в круг иди печаль,
И пусть стучат твои сапожки,
Ты посмотри с надеждой вдаль.

Жила на свете сеньорита

Жила на свете сеньорита,
С губами алыми, как роза,
Ее все звали Маргарита.
Всегда нежнее абрикоса,

На щечках солнца поцелуи,
В глазах играющий чертенок
Под звуки нежной «аллилуйи»,
Но все равно еще ребенок,

Когда в толпе ее увидел.
С дуэньей шла она к обедне,
За нею шествовали в свите,
Три дона, лишние на сцене.

И мой клинок, быстрее мысли,
Сверкнул, как молния в грозу,
И величавость сразу смыли
Удары шпаг и боль в глазу:

Кусочек стали в глаз попал.
Я дрался яро, безрассудно,
Но был убит я наповал,
И помню как-то очень смутно,

Что кто-то лоб мой целовал,
Слезами щеки орошая,
Достав из ножен мой кинжал.
Вот Маргарита дорогая

Со мною под руку идет,
У нас в раю любовь большая,
Нам песню славы хор поет,
И нас ласкает ветер мая.

Я помню тебя совершенно нагую

Хорошая память у компьютера,
Помнит все, с чем имел дело.
Человек проигрывает в абсолюте,
Не может забыть ничего в целом.

Механизм говорит имена и даты,
До другого ему совершенно нет дела,
Я помню волн морских армады,
Что в последний день налетели.

Компьютер рисует девочку красивую
На фоне чего тебе нужно и угодно,
Я помню тебя совершенно нагую
На фоне звезд и окна ночного.

Мне говорили, что ты не красавица,
А я в ответ: мне такие нравятся.
Нам говорили, что здесь здравница,
Мы в ответ: здоровья прибавится.

Быстро истек Богом данный срок,
Ты — на Запад, я — к себе на Восток.
Часто слышу моря ночной шепоток,
О тебе говорит у реки костерок.

Ежик в тумане

Когда приходит день туманный,
На солнце падает вуаль
И не приходит друг желанный,
А я смотрю упрямо вдаль.

Вот ежик выскочил под ноги,
Донесся тихий скрип колес,
Далекий ветер унесет тревоги
И тронет прядь моих волос.

Не разминемся мы в тумане,
Я руки пред собою разведу,
И песню запою о милой Тане,
И прогоню коварную беду.

Любовь не может без коварства

Любовь не может без коварства
Какой бы чистой ни была,
Когда идет борьба за царство,
Творятся черные дела.

Виной всегда слепая ревность,
Что жжет мятущиеся души,
И первой жертвой станет нежность,
Потом живое все задушит.

И вот роятся подозренья,
А как же, тысячи причин,
Что жаждут тотчас отмщенья
И злоба в кровь несет токсин.

И больше нет на небе радуг,
И радость песни не поет,
И жизнь людей подобна аду,
И выпадает все нечёт.

Пошла отсюда, злая ревность,
Любовь на свете всех сильней,
И расцветает пышно нежность,
Ты обними меня сильней.

***

Приснится ночью милый мальчик,
Ты с ним танцуешь менуэт,
Он снов узоров вышивальщик
И иногда еще поэт.

В день Купалы

Я пожалею темной ночью
Несчастных дев возле огня,
Что каждый год свои цветочки
В венках пускают за моря.

Мне завещал Иван Купала
Хранить красу прекрасных дев,
Чтоб даже слезка не упала,
Хожу вокруг как грозный лев.

И пусть венки дойдут до цели,
Соединят навек людей,
Чтоб вечерами птицы пели
И было больше лебедей.

Любовный зов

Любовный зов, как вольный ветер,
С прической мысли ворошит,
И день становится вдруг светел,
Играет музыка души.

Откуда зов ко мне несется?
Вокруг немало ясных глаз,
И все шикарные красотки,
И в сумочках защитный газ.

Протянешь руку по ошибке,
А попадешь в кромешный ад,
Игра тобою, как на скрипке,
Претензий всяких целый склад.

Так на охоте гонят лося,
Рожок трубит призыв самца,
Охотники уже встречают гостя,
Им тоже хочется мясца.

Любовный зов, как звук охоты,
Вперед ведет инстинкт веков,
Весной все люди сумасброды,
И быть им очень нелегко.

Мой собеседник — мудрый кот

Мой собеседник — мудрый кот,
Ему уж десять лет,
В моей квартире он живет,
Таких на свете нет.

Он мой советник по делам
В вопросах милых дам,
Я знаю по его глазам,
Кому симпатии отдам.

И даже вкус у нас один —
Шатенки средних лет.
Какой же хитрый господин
Котом венчает век?

Ему читаю я стихи,
И в нем поэт живет,
Улыбка — знать они плохи,
То в рифмах тона нет.

Котом быть может человек
Довольно строгих правил,
Кто бросил этой жизни бег
И лишь любовь оставил.

Студенты

Давно ослабли наши руки,
А память стала не остра,
И вспоминаются со скуки
Сиденья наши у костра.

Тогда мы были молодые,
Гранит был целым у наук
И шли денечки золотые,
Сменяясь где-то поутру.

Свиданья наши на поляне,
Картошка вкусная в золе,
А мы с тобою, как крестьяне,
Молились ласковой земле.

Мы у нее нашли приют,
В кустах построили шалаш,
Нам утром птички пропоют
О том, что кончен отдых наш.

И снова ты на третьем курсе,
А я с дипломом в дальний путь,
Морзянка на девичьем пульсе
Мне говорила — не забудь!

Острог

У старого острога
Кандальный слышен звон,
За что наказан строго
Поручик Михельсон?

За что сломали шпагу
Над русой головой,
Нельзя ступить и шагу,
Не звякнув железой.

Разбойники в колодках,
Политики в пенсне,
О смерти от чахотки
Не снилось и во сне.

Зато в вопросах чести
Поручик точно чист,
О том своей невесте
Послал он чистый лист.

Даю тебе свободу
Счастливой быть всегда,
В любовь войти, как в воду,
Меня там не видать.

Зарублен твой обидчик,
И честным был наш бой,
Нашелся челобитчик,
Вину признав за мной.

Забудь меня скорее,
Роди себе детей,
Мы все к утру трезвеем,
Забыв кошмар ночей.

Вчера с тобой мы целовались

Вчера с тобой мы целовались,
Стоя в подъезде не дыша,
И так с тобой мы волновались,
Что в пятках прыгала душа.

Мы шли вдвоем к великой тайне,
И это вовсе не игра,
Я оказался в списке крайним,
Пришла и к нам любви пора.

Хотя проснулись наши чувства,
Лежим, боясь нарушить сон,
Про то, что знаем из искусства,
Поет нам песню Мендельсон.

Любовь бывает только первой,
Порой с детсада, навсегда,
Была ты в жизни королевой,
Сейчас на небе ты звезда.

Привидение

Пришло ко мне видение,
Что стал я привидением,
И нужно вдохновение,
Чтоб ночью в воскресение

Явиться в дом к тебе,
Когда в рубашке лёгкой,
Склонилась ты в мольбе,
Чтоб в долюшке нелёгкой

Был поворот в судьбе.
Я встану рядом мысленно,
Ты только не робей,
Я парень легкомысленный,

Но завтра будут сваты
Вести о свадьбе речь,
Нам будет трудновато,
Ты только не перечь.

Возьми меня за руку,
Опорой будь моей,
Вдвоем прогоним скуку
Средь дорогих вещей.

Ревность

В лавине дней усталый путник
Сидел в тени густого ивняка,
Его покинул давний спутник,
Оставив трубку тростника.

Играет трубка гимн дороги,
Как ветер злой и женский плач,
И память вспомнила тревоги,
И песнь, что пел слепой скрипач

О нежной девушке из детства,
О первой трепетной любви,
Но в мире нет такого средства,
Что ревность может победить.

Толкает нас она в дорогу,
Бросает вызов на дуэль,
И жертв ее несчетно много,
Но заметет следы метель.

Я вас, наверное, не узнаю

Я вас, наверное, не узнаю
При встрече ясным летним днем,
Хотя сто раз шептал: родная
В постели, где с тобой живем.

Нас раздражают даже свечи,
Нам не мешает лунный свет,
Тобой заполнен каждый вечер,
Любовь течет как менуэт

Под звуки Баха и Вивальди,
Под твой протяжный нежный стон,
Как будто песнь твоя на свадьбе
И колокольный перезвон.

Давай мы встретимся под солнцем,
Я буду в джинсах и в рубашке,
А ты сиди в своем оконце,
Гадай о счастье на ромашке.

Секрет соловья

Лишь пьяный понимает соловья,
Поющего под звук ручья.
Любви язык людей пьянит,
Но отчего же трезвый я?

***

В саду поющий соловей
Собрат влюбленного поэта,
Они пленяют слух людей
И говорят всегда про это,

Что веселит весною кровь,
И что приводит к безрассудству,
И каждый год приходит вновь
И что любовь равна искусству.

Поэт поет о чувствах девы,
Здесь он не пара соловья,
В лесу стихают перепевы,
Когда в гнезде живет семья.

Мы на дорожке повстречались

Давно мне снится этот сон,
Что мы танцуем в старом парке,
И мысли наши в унисон,
И фонари горят так ярко.

Мы на дорожке повстречались
И обращаемся на «Вы»,
Неловкость, бывшая вначале,
Исчезла где-то средь листвы.

Мы разойдемся на рассвете,
Проснешься ты, проснусь и я,
Ты пишешь «замужем» в анкете,
И у меня давно семья.

Тому, что суждено

Тому, что суждено,
Нельзя совсем не быть.
Как на столе вино,
Нальешь, и будешь пить.

***

Тепло всегда не одиноко,
Людей сближает даже печка,
Пиджак, надетый очень ловко
На ждущие девчонки плечи.

***

Спасает от дождя не только водка,
Богатый стол, красавица-молодка,
И мягкий шелест волн на бреге,
И я лежу, забывшись в неге …

***

Прекрасны руки, ноги, грудь
И голос сродни соловью,
Но не могу на лик взглянуть,
И потому я водку пью.

***

В любви мы видим божество,
Поверим в ласковое слово,
И душ влюбленных торжество
К познанью истины готово.

***

В загулах ходим мы по кругу,
Куда ни ткнись, везде забор,
И руку не подашь ты другу,
И в масти каждой перебор.
***

Давно уж тесна гимнастерка,
И потемнел узор погон,
И скрылся где-то за пригорком
Из песни маленький вагон.

***

Татьяне в жизни беззаботной
По нраву быт имений сельских,
Летать ли птицею свободной
Среди лесов, берез карельских.

***

Не спи, когда стихи читаешь,
Приснится дикий зверь поэта,
Он не шипит и он не лает,
Но покусает всю за это.

***

Утром слышу шум прибоя,
Чайки мне поют на голоса,
И корабль придет за мною,
Алые на мачтах паруса.

***

Не всякий край зовется краем,
В годах забылся и обет,
Одна любовь бывает раем,
И здесь кончается куплет.

***

Уходя уходи

Во все века великодушье
Равнялось точно слову честь,
Как вид гуманного оружия,
Оно всегда в запасе есть.

Зачем держать кого-то силой,
Насильно ты не будешь мил,
Не нужно пошлых водевилей,
Когда любимый стал постыл.

И пусть идет своей дорогой,
Такая, знать его судьба,
И больше ты его не трогай,
Мосты без жалости сжигай.

И не устраивай трагедий,
Что жизнь закончилась твоя,
Затих в ночи куплет пропетый
И мир от горя устоял.

И завтра снова будет утро,
И день уйдет тихонько прочь,
Давай, поступим очень мудро,
И пир закатим на всю ночь.

Я в меланхолии

Я ногти холил в меланхолии
И делал блеск алмазной пылью,
А за окном цвели магнолии
И сказки становились былью.

Я вдруг в постели с королевой
И граблю банк по центру мира,
То на плацу шагаю левой
И у меня в карманах дыры.

То вдруг на танцах вместо вальса
Включили липкую ламбаду,
Я нежно гладил твои пальцы,
Мы целовались до упаду.

Потом брели мы по бульвару
И я сжимал тебя в объятьях,
Смотрели все на нашу пару
И улыбались нам на счастье.

И вдруг закончилась дорога,
Исчез асфальт и фонари,
Ушла куда-то и тревога
С последним отблеском зари.

Таинственный звонок из ниоткуда

Таинственный звонок из ниоткуда
И голос, незнакомый, но такой,
Что буду верить я в любое чудо
И в дождь пойду гулять совсем босой.

Я верю, что бывают в мире феи,
Я каждый день встречаю их в пути,
Им в городах устроены аллеи,
Они серьезны, с ними не шути.

Но им и можно улыбнуться,
И подмигнуть, крутнув в колечко ус,
Но упаси вас Боже оглянуться,
В плену останешься у этих Муз.

А, может, сдаться без условий,
Пустить корабль навстречу всем волнам,
И парус пусть все ветры ловит,
В каюте так удобно нам.

Привет тебе молчащий друг

Привет тебе молчащий друг,
Твое молчанье громче слов,
Не камни падают вокруг,
Спокоен ты среди ослов.

Живем мы в стаде по законам,
Избрали умных думать думу,
Шумим под чьим-нибудь балконом
И просим дать нам сена в сумку.

А ты молчишь и где-то в стороне,
Я часто на тебя в обиде,
И если буду я в огне,
То ты не будешь в прежнем виде.

Со мной ты должен соглашаться,
Считая темп на нашей лодке,
Твоим я буду глашатаем,
Орать везде, не жалко глотки.

Придется стать мне белой птицей,
Кричать, где надо отмолчаться,
Я не богат и дух не нищий,
С тобой не видеть мне богатства.

Про нас двоих не сложат песни,
Не сочинят стихов, историй,
И будет награжден тот вестник,
Что проводил нас за три моря.

Разговор у камина

В гостиной темной у камина
Сидела в кресле дама пик,
Над ней святая Магдалина
Держала ножницы в постриг.

Пришла пора невестой Бога
В келейке скромной проживать,
Ничто не кажется так много,
Когда с тобой играет страсть.

Я попросил сестру смиренно
Закончить с дамой разговор,
Она ушла от нас степенно
Смотреть картины в коридор.

А мы остались с дамой в зале,
На стенах отблески огня,
И как рубин сверкал в бокале
Остаток нынешнего дня.

Зачем ко мне явился Германн,
Мне неизвестны тайны карт,
В угоду нынешним модернам
Нечестный может быть богат.

И что такое слово чести
В эпоху злого чистогана,
Когда витает запах мести
И веселит всех блеск «нагана».

Я пожила на свете много
И я узнала в жизни радость,
Но от мальчишки крепостного
Народу будет только гадость.

Ты не буди воспоминаний
Мазурки вольной при свечах,
И нежных слов навек прощаний
И блеска слез в моих очах.

Прошла любовь моя неслышно,
Как нежный ветер поутру,
Мне было послано Всевышним
Желанье прибыть ко двору

Помочь на ниве просвещенья,
Отдать тепло другим сердцам,
И, может, в качестве прощенья
Лишь иногда по вечерам

Приду к тебе неясной тенью,
Устроюсь в кресле у окна,
И о любви стихотворенью
Свой восхищенья дам я знак.

Ты отпусти меня на волю,
Скажи — ты больше не нужна,
И можешь вскачь нестись по полю,
Моя любезная княжна.

Я даме тихо улыбнулся,
Взял со стола кривой кинжал,
И нашей кровью захлебнулся
С вином недопитый бокал.

***

Жива доныне донна Анна
И Германн истинный поклонник,
Она — его удачи дама,
А он — поэт и очень скромный.

Кинжал был нужен для укола
Из пальца выжать каплю крови,
А звук невинного глагола
Создал картину катастрофы.

Они смешали кровь в вине
Как знак любви на долгий век.
Ты видишь розу на окне?
Родился новый человек.

Ночной визит

Приходит в гости грусть-подружка
Без приглашенья в час ночной,
Садись поближе, с чаем кружка,
А вот батончик нарезной.

Варенье в простенькой креманке,
Смородина с малиной пополам,
А помнишь, жили мы в землянке
Песок был с хлебом по утрам.

Сейчас все есть, но нет задора,
И ум не кольца на стволе,
Партийцы ходят у собора,
Хотят везде оставить след.

И снова бездарь вьется в стаю,
Так легче сильных закусать,
И обыватель внемлет лаю,
Идет ворота колом подпирать.

Потом и стая расползется
Лежать в норе и вспоминать,
А помните того, о ком поется,
Как мы его и в Бога, в душу, в мать.

И в новом веке те же стаи
Таланты ждут на шайкин суд,
И их зимой, а, может, в мае
С дуэли мертвым принесут.

Дуэли вроде бы не в моде,
Сильней безжалостный пиар,
Деревья гибнут на болоте
И жизнь совсем плохой театр.

Давай-ка плюнем в дальний угол, —
Сказала грусть моя тоска,
И что-то леший промяукал,
И в доме скрипнула доска.

Я проводил свою подружку
И разговор наш записал,
Поставил в шкаф на полку кружку,
Вот ночь прошла и день настал.

Кон судьбы

Нельзя судьбу на кон поставить,
Она не сбруя у коня,
Умерь к чужим успехам зависть,
Учись хотя бы у меня.

И сам советчик я не скромный,
И не всегда с судьбой на «ты»,
Но обожаю мир огромный
И нет заветнее мечты

С судьбой-злодейкой подружиться,
Устроить ужин при свечах
И в танце быстром закружиться,
Пусть головы нет на плечах.

***

На руках жизни нить расплетая,
И не видя вокруг никого,
Не отведаешь гурий и рая,
Да и жить-то тогда для чего?

Охота

Природа стонет на охоте,
Спасти пытается детей,
То ставит кочки на болоте,
То машет плетями ветвей.

Идет охотник, сыт от пуза,
Ружье сверкает серебром,
Убить кого, как шарик в лузу,
Пожарить мясо над костром.

Всегда охота вид забоя,
И мясо с кровью на игле,
Никто не слышит смерти воя
И слов «прости» своей земле.

И так все в жизни кровожадной,
Стреляешь ты и бьют тебя,
И на обед под маринадом
Был подан друг, людей любя.

***

Случайное всё планомерно,
За летом и осень, зима,
Идёшь по аллее порою вечерней,
И всё ты решаешь сама.

Случайно и я шёл навстречу,
Был мягок осенний ковёр,
И нашу случайную встречу
Согрел в моём сердце костёр.

***

В душе мы звери из природы,
Кто лев, кто тигр, кто крокодил,
Кого-то манят дебри, воды,
А кто-то друга проглотил.

Кто ходит словно конь на поле,
А кто летает в небе журавлем,
А кто-то пойман и поет о воле
Или плывет по морю с кораблем.

Мы прячем зверя под одеждой,
В манеры, в поведенье, в политес,
И тщетно льстим себя надеждой,
Что не пойдем мы в темный лес.

Нам временем подарена дорога

Есть в жизни нашей остановки,
В лесу, в дороге, просто дома,
Как после длинной стометровки
Приходят слабость и истома.

Вся жизнь несется в стороне,
В окне мелькают чьи-то лица,
Никто не вспоминает обо мне,
И надо не мешать, посторониться.

Бежал и я вперед, как все,
К той дальней и неясной цели,
И камни из гранита у шоссе
Печально в спину мне глядели.

Родился, умер — вот две даты,
И между ними длинная черта,
Бежали и они вперед когда-то
Занять свои на кладбище места.

Нам всем ловушка целая планета,
В любую сторону бежишь вперед,
И если ты не сходишь с места,
Не остановишь времени полет.

Летим не мы, летят секунды,
В минуты превращаясь и в века,
И каждый век трехмачтовые шхуны
Несут Ассоль на алых парусах.

Нам временем подарена дорога,
На ней нет места для обгона,
Иди вперед и не толкай другого,
Или шагай, не выходя из дома.

Я обернусь орлом огромным

Я обернусь орлом огромным,
Закрою мир своим крылом,
Пусть назовут меня нескромным,
Пойду я к цели напролом.

Какая цель перед царь-птицей?
Надежно охранять свой край,
Парить степенно над столицей
И создавать орлице рай.

Храню я крылья в гардеробе,
На даче жарю я шашлык,
С детьми валяюсь я в сугробе,
И водку пью, ведь я мужик.

Подмосковье

Я всё равно построю себе замок,
Пусть из песка на сонном берегу,
А в нем живет из сказки дама
И ждет, когда вернется друг.

В таком далеком Подмосковье
Шумят леса, растут цветы,
Там берегут свое здоровье
Те, кто спустился с высоты.

Возьми свяжи пучок редиски,
Она краснеет от стыда,
Она могла быть одалиской,
Но вот случилась с ней беда.

Здесь не растут сады из роз,
Здесь не растут вообще цветы,
Мой поцелуй из сладких грез
Твоей не тронет красоты.

Я вижу в небе твой портрет,
Твоя улыбка словно солнце,
Сегодня дома тебя нет,
Ты не стучишь в мое оконце.

Считал в дороге рельсов стыки,
Стук колеса — тебе привет,
Дождусь ли я твоей улыбки?
На мой вопрос ответа нет.

Поэту нужно лишь мгновенье

Поэту нужно лишь мгновенье,
Приятный взгляд и поцелуй,
И тут приходит вдохновенье
И руки тянутся к теплу,

Где стол накрыт, горит свеча,
Играет музыка и песнь души
Никак не может помолчать,
И лишь сегодня разрешив

Смиренно принимать хвалу,
Подарки и цветы в корзинах,
И расточать для всех халву,
И не запутаться в кузинах.

Судьба-индейка

Когда судьба-индейка
Летит к тебе навстречу,
То долюшка-злодейка
Свои щебечет речи:

Не трогай эту птичку,
Её ты не поймаешь,
Дождись себе певичку,
О ней всегда вздыхаешь.

Вся жизнь твоя копейка
На вилле и в хрущёвке,
Садится батарейка
У жизни в самотёке.

Безжалостная правда —
Бальзам для самоеда,
Садистская услада
Юриста — буквоеда.

Я в чай добавлю сахар,
Язык обмажу мёдом,
Избавлюсь я от страха
И завтра самолётом

Отправлюсь на Ямайку
Погреть на солнце кости,
Накрою я лужайку
И жду к себе вас в гости.

Твой бес

В зимних сумерках искры чудес
Спрятал в ящичек миленький Бес,
Он мордашкой ужасно пригож,
И совсем на тебя не похож.

Но кудряшки твои бесовские,
И сережки в ушах непростые
Подарил тебе ветреный Бес,
Что в квартиру твою по веревке залез.

Этот Бес здоровенный повеса,
Пахнет хвоей, как будто из леса,
Кто его хорошо поцелует,
Для того до утра он танцует.

Если Бес этот прыгнет в кровать,
То не даст до утра тебе спать,
И соседям не даст он житья,
Ты увидишь, что Бес — это я!

Коптилка

При свете маленькой коптилки
Вставала утром вся семья,
В углу иконы темнолики,
Пять мужиков и пацаненок — я.

Чего ж мы баб-то не считали,
На них держался дедов дом,
Полы скобленые сверкали,
Скотина, огород, и все бегом.

Зато как весело все пели,
На зов сходилась молодежь
И долго были слышны трели
Пяти гармошек, там где рожь.

Домой все возвращались на рассвете,
Глаза закрыл — уже вставай,
Душа объятием согрета
И шепот тихий — ну, давай.

Промчалось быстро это лето,
Покос, уборка, первый снег,
Читал недавно я про это,
Сидя у дома на бревне.

Землемер

Постой-ка, кучер, здесь минутку,
Задай овса своим коням,
Заехать в лес ужасно жутко
Навстречу ухарям-парням.

У них в руках, поди, дубины,
И за халявой острый нож,
И заболят же наши спины,
От них без боя не уйдешь.

Да не тряси ты головою,
Наступит скоро темнота,
Вот запоет и волчьим воем
Кричит та сила нечиста.

А вдруг в лесу заржет кобыла
И ей всхрапнет коняшка твой,
Не жми овес и так уж было,
За лошадь платим головой.

Вздремну немного в фаэтоне,
А ты, браток, посторожи,
Я землемер, и я в законе,
Решаю дело на межи.

Волшебный лес

В лесу волшебном все чудесно,
Здесь каждый пень умен и мудр,
Лишь наверху есть свет небесный,
И каждый зверь там просто зубр.

Здесь не бывает Лукоморий,
Цепей не видно на дубах,
Никто не слыхивал историй
О леших, ведьмах и чертях.

Здесь каждый гриб старик-советчик,
Медведь — степенный добрячок,
И волк — за все дела ответчик,
Рассказчик новостей — ночной сверчок.

Опасна жизнь лишь на опушке,
Где бродит нечисть из полей,
И старой бабушке в избушке
Колодец роет чародей.

В саду стоит поэтов улей,
Что пишут песни про луга,
Они везде летают пулей
И про стихи всегда жужжат.

Мегаполис

В лесу с названьем мегаполис
Горят ночные фонари,
И там ничей не слышен голос,
Не видно зарева зари.

На всех одна надета маска,
Кому-то радость и печаль,
И без конца большая сказка
Зовет с собой куда-то вдаль.

Та даль у нас со всех сторон,
На север, юг, восток и запад,
Никто не манит нас добром
И тяжела у зверя лапа.

Тот зверь сидит в душе у нас,
То тихо спит, а то свиреп,
И не выходит раз на раз
В июне, в марте, в декабре.

И лишь когда приходит осень,
Все в мире пребывает в мире,
Уже темнеет быстро в восемь
И пахнет яблоком в квартире.

Нам не нужны чужие дали,
Меня тепло твое согреет,
Моя семья — совсем немало,
Гулять мы ходим по аллее.

К тебе стремлюсь я каждый вечер,
Огонь в окне — домой маяк,
Его я вижу издалече
Сквозь редкий в роще березняк.

На сцене

Я не бывал в туманном Альбионе
И не гулял под крышами Монмартра,
Я никогда не уезжал из дома
И не бросал амфитеатра.

Я сам артист в театре жизни,
И пьеса — бесконечный сериал,
Любая роль считается как бизнес
И режиссер сценарий не читал.

Театр везде, на улицах и в скверах,
В домах, в трамваях, в поездах,
Играют от души, на голых нервах,
Шагая по коврам, и в диких лопухах.

На сцене лихо крутятся интриги
И каждый человек Уильям и Шекспир,
А каждая победа просит тризны
И жизнь похожа на огромный пир.

Я на ночь смыл остатки грима
И для тебя я стану сам собой,
Я не хочу, чтоб жизнь промчалась мимо,
Отныне я всегда с тобой.

Огород

Политый потом огород,
Земля приятно плодоносит,
Доволен весь честной народ,
Погнулись на машинах оси.

Куда, зачем, от голодов
Несутся роем горожане,
И нет проблем для городов,
Живут в Москве, как парижане.

Картошка наша въелась в гены,
Своя морковка лучше магазинной,
Стоят у грядок Вали, Коли, Гены,
Герои битвы не целинной.

Сентябрь расставит все по полкам,
С вареньем банки, кабачки,
Считают — отдохнули с толком
Старухи, дети, дамы, мужики.

Рано-спозаранку

Я встану рано спозаранку
Возьму жену и скатерть-самобранку,
Куплю билеты в дальний поезд
И затяну на брюках пояс.

Вот я готов бродить по свету,
По тем местам, где нет паркета,
Где нет туристов и приезжих
И дураков, в князья пролезших.

Там, в самой глубине России
Траву всегда косой косили,
А курят «Беломор» и «Приму»
И не бросают урны мимо.

Там человек свободно дышит
И ловит «петуха» под крышу,
Там много пьют вина и водки,
Свободны руки, не в колодке.

И в той Росси нет просвета,
И в деревнях живут без света,
А кто учился лишь на тройки,
Сейчас у нас прорабы перестройки.

***

Зачем стремимся мы к вершине, к холодным скалам изо льда,
Где нет людей, а там, в стремнине, неслышно плещется вода.
Зачем стремимся мы быть лучше, кто по уму, а кто как мог,
Чтоб в одиночестве воскликнуть: смотрите, я — сам Бог!
Возможно, несть у нас вопросов по всем проблемам бытия,
Кто виноват, и что нам делать и кто врагам моим судья.
У нас богатая земля, луга и по утрам на них обильны росы,
И мы даем советы всем, кто нас совсем о них не просит.
Повозки тихо запрягаем, потом несемся в поле лихо,
Все то, что ново, отвергаем, в делах всегда неразбериха.
К войне готовы день и ночь, врага пускаем до столицы,
Потом, конечно разобьем, а цену знают очевидцы.
Всем людям счастье мы несем, то на штыках, а то на блюдце,
Потом уходим мы от них, и до сих пор они плюются.
Доколе будет россиянин смешить собою белый свет,
В стране своей забот немало, до остального дела нет.
Друзья на нефть всегда найдутся, но соблюдая интерес,
Кормить халвой соседа, что будет рваться в темный лес.
Где надо, сунуть под нос фигу с улыбкой милой на лице,
Где надо, дать пинка по заду и не устраивать им сцен.
Любить себя назло Европе, и быть умнее по годам,
Спокойно делать то, что нужно и бить мерзавцев по рукам.

Благородная кобра

Стояли не шевелясь,
Друг в друга нацелясь,
Я и очковая змея,
Капюшоном хвалясь.

Мне не уйти назад,
Нападет змея,
Ей не отползти назад,
Могу напасть я.

Змея не поверит змее,
И ей не поверю я,
А человек, лучше змеи?
В это не верит змея.

Так и стоим,
Тропа узка,
Друг друга бдим,
Как два быка.

Быстро глянул вверх,
И снова смотрю на змею,
Одним глазом вверх,
Другим — ее караулю.

Скажите, какая змея
Совсем не любопытная?
Ну, а моя знакомая,
Самая натуральная змея.

Хвост бьет по тропе,
Хочется посмотреть вверх.
Вдруг там к подруге
Лезет гад без помех.

Или сидит кролик,
Нашему рад рандеву,
Или летун-тушканчик
Ищет себе сон-траву.

Легкий взмах капюшона,
Можете идти, офицер,
Сегодня я благодушна,
Но только сегодня, сэр.

Еле заметный кивок,
И заструилась наверх,
Врожденное благородство
Сегодня одержало верх.

Косогор

Чего терять мне в жизни этой,
В пакет не влезет мой коттедж,
А за шикарною каретой
Поедет маленький кортеж.

К чему стремиться на вершину,
За ней начнется новый спуск,
И рюкзаком натрудишь спину,
И заболят мозоли рук.

С земли струится в небо зависть,
Во всех делах большая ложь,
Хотят все что-нибудь прибавить,
А что отдать — на ноль помножь.

На серебро налипло грязи,
А золото купается в крови,
Про деньги множество фантазий
И не придут они, как ни зови.

Учусь ходить по косогору,
Стоптал немало я сапог,
Но не полезу круто в гору,
Так говорил мне в детстве Бог.

В минуты зимней меланхолии

В минуты зимней меланхолии
Я печку в доме растоплю,
Устрою вечером застолье
Для тех людей, кого люблю.

Тогда не хватит мне тарелок,
И стол в гостиной небольшой,
Но на душе уж посветлело,
А в теплом доме хорошо.

Друзья мои в далеких странах,
Но есть поблизости сосед,
Она — прекраснейшая дама —
Как я, ужасный домосед.

На стол поставлю два бокала,
Свечу по центру и вино,
Нам на двоих не будет мало,
Луна посветит нам в окно.

Вот от болезни вам таблетка,
Она всегда для вас нужна,
Или прелестница-кокетка,
Или любимая жена.

Мой мир

Я парю в небесах ежедневно,
Охраняю свой маленький мир,
Будет завтра и в нашей деревне
У соседей торжественный пир.

Всех поздравят они с урожаем,
И детей отдадут под венец,
Те им внуков потом нарожают,
Скрасят жизни чудесной конец.

Прилетит и ко мне чудо-птица,
Из-за моря иль с наших болот,
И мне дома сейчас не сидится,
Меня крылья уносят в полет.

Вот сейчас я лечу на охоту,
Мои когти остры, как копье,
Принимаю друзей я в субботу,
Тех, кто кровушку свежую пьет.

Мы орлы и совсем не вампиры,
Мы по жизни любовью горим,
Нас стесняют большие квартиры
И пленяет отечества дым.

Для любви я готовлю поминки

Я на небе рисую снежинки
И устрою тебе снегопад,
Для любви я готовлю поминки
И стихи написал невпопад

О знакомстве с тобою на танцах,
О прогулках в ночной тишине,
И о грусти в старинных романсах,
И о солнце в янтарном вине.

Что-то память моя разыгралась,
Помнит то, что давно я забыл,
Что-то сердце мое взволновалось,
Вспомнил, как на свиданья ходил.

Помню первые наши объятья
И прекрасный на вкус поцелуй,
Наших тел на постели распятье
И дыханье шептало хвалу.

Все прошло и былая подруга
Нелюбимая мне не нужна,
На седле не ослабла подпруга
Мчусь туда, где скучает жена.

Я помню тихую Тверскую

Влюбленный я на расстоянии
В места, где я когда-то жил,
И каждый миг воспоминаний
Мне и сегодня очень мил.

Я помню тихую Тверскую
И Вавилон — старинный ГУМ,
О тех годах всегда тоскую,
Когда сижу во власти дум.

Я подпевал героям Шмыги,
Любимым Сильвы был гусар,
И прошлой жизни только миги
Я вижу в свете ярких фар.

Вся жизнь моя идет в дороге,
От встречи к встрече по пути,
От радости большой к тревоге,
Что времени не хватит мне дойти

До той черты, как до порога,
Где жизнь не жизнь, а просто рай,
Руками можно все потрогать,
Для счастья просто выбирай

Чего ты хочешь в жизни новой,
Наряды, деньги, славу и почет,
Дворец с покраской васильковой
Или огромный самолет.

А, может, и не стоит торопиться,
Достаточно синички мне в руке,
Есть время, чтоб еще влюбиться
И искупаться в призрачной реке.

Один в толпе

Один идешь в толпе людей,
Как путешественник в лесу,
То отмахнешься от ветвей,
Что метят прямо по лицу.

А вот стоят грибы-поганки,
На вкус и запах необычны,
Как на панели хулиганки,
Они к среде любой привычны.

И не звучат там чьи-то звуки,
Стоит-гудит зеленый шум,
Все почему-то близоруки
И почитают лишь свой ум.

Кусты везде полны колючек,
Не лес, а так — трава травой,
И в них потерян где-то ключик
От двери к сказке голубой.

Идти и можно по тропинке,
Идти за кем-то или встречь,
Да только жмет нога в ботинке,
Присяду я костер разжечь.

Опять в природе понедельник

Опять в природе понедельник,
Начало новых славных дел,
И я по сути не бездельник,
Но в воскресенье не успел

Поспать еще хотя бы часик,
И полежать в своей кровати,
И в этой нежной ипостаси
Считать курантов перекаты,

Что отмеряют миру время,
Считая дни, часы, секунды,
Легко поставив ногу в стремя,
Мы скачем в ритме амплитуды

Туда, в туман за синей птицей,
Что манит нас к себе крылом,
То притворится вдруг девицей
С одним хрустальным башмачком.

Такая сказка в понедельник
Мне снится уж в который раз,
И пара туфелек модельных
Лежит на коврике сейчас.

Моя судьба

Неслышной тенью в кабинет
Прошла судьба моя подружка,
Она не любит яркий свет
И для нее есть с чаем кружка.

В углу у теплого камина
Она стихи свои читает,
И с нею я качусь к трамплину,
То в небе ласточкой летаю.

Потом она совсем умолкнет,
Кивая музыке огня,
И нежный шепот душу тронет:
Как хорошо мне у тебя.

Такая мне досталась доля
Всегда быть рядом, в стороне,
Сегодня есть от Бога воля,
Что буду жить в твоей жене.

Тобою буду любоваться,
Готовить завтрак и обед,
В любви мне будешь признаваться,
А по утрам и песни петь.

***

О жизни много точек зрений,
Про жизнь саму, а так же о себе,
И сколько было всяких мнений,
Мы все подвластны лишь судьбе,

Что поджидает нас ежеминутно,
То обласкает или нанесет удар,
Всегда случайно, так, попутно,
Как свыше рок иль Бога дар.

***

Устал от жизни беспробудной

Устал от жизни беспробудной,
Все те же сцены, тот же сон,
И режиссер ужасно нудный,
И рвет пластинку граммофон.

А ночь нарочно не приходит,
Манит закатом и луной,
И мчатся в море пароходы,
И капитан идет за мной.

А как скучна ночная вахта,
И имя ей — собачий час,
Далекий слышен звон набата
И ходят беды возле нас.

Течет песком немое время,
И пуст бокал младой любви,
И на седле ржавеет стремя,
А сахар лести ядовит.

Возможно, я не в этой книге,
Ошибся полкой и был пьян,
Я дома на пиратском бриге,
И прошлое сплошной бурьян.