«Жасминовая песня Аурики»
(древнее, поэтическое предание эруинтов)
__
А
______
Когда предутренние блики,
Стучались в дом листвою белой
Я слышал песню Аурики,
Что о жасмине тихо пела…
В словах ее плескалась вечность…
В глазах – две карие метели…
В коротком жесте – бесконечность…
В глубоком вздохе – беспредельность…
Я вышел медленно из дома.
Долина сумраком лоснилась.
Мне не подвластная истома,
К той странной девушке манила.
У Аурики были брови,
Как крылья сокола, как скалы.
С какой-то древнею любовью,
Она черешню собирала.
У Аурики были губы,
Нежней стихов и слаще меда.
Они на дикости не скупы.
Все в них до пламя! До исхода!
Как дивны взгляды
Аурики!
Как хрупки плечи
Аурики!
Как нежна кожа
Аурики!
Как светла песня
Аурики!
Я подошел чуть ближе к саду
И песню слушал о жасмине.
В тиши на грозди винограда
Ложился утра белый иней.
А эта девушка все пела
И слово мудрое вещала.
О том, что нет земных пределов.
Вернется то, что распрощалось.
И кто решиться на глубины,
Не испугавшись, мели мнений.
Постигнет истину жасмина,
И станет слогом поколений.
Той песни, музы не боялись.
Они ее уж годы пели.
Во взгляде пристальном плескались,
Зелено-карие метели.
Я подойти решился к деве.
— Послушай, южная богиня,
В твоем жасминовом напеве
Себя я чувствую жасмином.
Мне как цветку земля по нраву!
Мне как цветку по вкусу небо!
Они дороже всей державы,
Ведь сыто сердце этим хлебом.
Я не спешу спешить спешащих.
Не тороплю, тех, кто торопит.
Мне нужен ветер говорящий,
Что голос трав под снегом копит.
Мне нужен март как сахар белый!
Он в кружке взгляда очень сладок.
И нужен май дождями спелый!
И нужен шепот листопада!..
Как молчалива Аурика…
Как многословно то безмолвье.
Над миром розовой гвоздикой,
Пылает утро, пламя словно.
— Послушай, юноша печальный…
Тебе не знаю, что ответить.
Все в этой жизни не случайно.
И эта даль…
И этот ветер…
Быть может в этой древней чаще,
Меня черешня собирает.
А от того душа все чаще,
Так мало спит…
Так много знает…
Раз ты услышал песнь жасмина,
Средь голосов противоречий,
Пора безмолвным пилигримом
Идти тебе строкою в вечность.
— Но в чем же смысл, борьбы той дикой?
Где я, то крест, то вновь медали!
Спросил я тихо Аурику,
В чьем взгляде жили, только дали.
— «Борьбы совсем не существует!» —
Она мне гордо отвечает —
«Пока богаты мы на пули,
В нас что-то вечное нищает.
Кто в жизни быть уверен может,
Пока в той жизни много смерти?
Из кирпичей войны не сложишь,
До храма истины дороги.
И в этом суть жасмина, путник.
И эту песню вечно помни.
Пока стоишь ты на распутье,
Не вспомнишь истинные корни.
___
Б
____
Вновь солнце зрело желтой дыней…
Рассвет цвел красною гвоздикой…
В саду о розовом жасмине,
Мы пели вместе с Аурикой…
И голос плыл духовным хлебом.
И слышал песни я другие.
О ветре…
Солнце…
Травах…
Небе…
Что были сердцу дорогие.
