Куземко Владимир Валерьянович.
Н А Р К О Т А .
Из записок районного опера.
1.
Сколько лет существует цивилизованное человечество – почти столько же лет существуют и наркотики.
Человеку свойственно стремиться к удовольствиям. Секс, еда, вода, сон, физические упражнения, интеллектуальная деятельность, алкоголь, никотин, наркотические вещества — всё это доставляет приятные эмоции, удовлетворяя какие-то внутренние потребности, делая жизнь радостнее и счастливее, помогает расслабиться, снять напряжение, преодолеть душевную депрессию, короче — позволяет жить приятнее. Одним больше нравится одно, другим — другое, десятым – десятое, что-то из этого перечня полезно для здоровья, но многое – и вредно, иногда – смертельно опасно… Так было, есть и будет, — и хорошее, и плохое одинаково присущи человеческому роду.
Наркоманом может стать каждый, и у каждого — свой путь.
Вечеринка с друзьями, музон и классные тёлки, всем прикольно, «попробуй ещё и это – тебе будет в кайф!», — попробовал, и не то чтоб понравилось, но — показалось клеевым, и, в отличие от водяры, никакого похмелья потом… А главное – нет и тяги к повтору, внутренне ухмыляешься: «Чего ж говорили, что к наркотикам сразу же привыкают?!» Время проходит, жизнь летит, в череде удовольствий вспоминается и то, давнее: «дай-ка попробую ещё раз, ведь и тогда ничего плохого не случилось…» И – пробует, потом – ещё…
Или: девушка встречается с парнем, он – плотняком «на игле», её к этому не принуждает и силком не тащит в омут забвенья, но само собою получается, что когда он в очередной раз кольнулся – то и ей захотелось… Так происходит и во время последующих встреч… А потом уж и парня того нет (умер или расстались), а шприц в её жизни – остался…
Или, вариант для «продвинутых»: много читает философской литературы, размышляет о смысле бытия, судьбах человеческой цивилизации и потаённых глубинах собственного «Я», что-то ищет в жизни, пробует, экспериментирует с сознанием, хочется выйти за узкие рамки и шагнуть куда-то… прикоснуться душой к великому и нетленному… Первое прикосновение с помощью наркотиков… второе… третье… А в оконцовке из выдающегося искателя Истины и Светоча Разума образуется очередной исколото — гнилушный навркоманчик…
Вариантов – масса, ни при каком из них не происходит всеобщего и стопроцентного привыкания, многие действительно, попробовав раз-другой, к этому больше не тянутся, — не понравилось их организму, видимо… Но ещё больше тех, кто – втянулся. Единожды испытанное чувство эйфории намертво откладывается в подсознании, память услужливо подсказывает: «Сделаешь так – и тебе станет хорошо!», спустя день, или неделю, или доже год — неизбежны повторы… Сперва формируется психологическая зависимость от наркотиков, неодолимое влечение т у д а, а затем и физически оказываешься в плену… Ведь с каждой последующей дозой запомнившийся кайф хоть и повторяется, но – ослаблено, и для повторения прежнего эффекта требуется непрерывно увеличивать дозу до тех пределов, когда она становится воистину лошадиной.
На этом этапе наркоман обычно пугается и пробует «соскочить», но отказ от наркотиков организм встречает «ломкой», тяжким к у м а р о м, дикая и невыносимая боль терзает каждую клетку организма, и для её снятия выход только один: снова принять наркотик!.. В конце концов наркоман доходит до такой стадии, когда наркотики вообще уж не приносят удовольствие, но принимаешь их лишь для того, чтобы не к у м а р и л о… Он становится рабом своей разрушающей здоровье и психику привычки. И в будущем попытки «спрыгнуть» и «завязать» повторяются неоднократно, причём при большом желании зачастую это и удаётся, но только на время — на неделю… месяц… год… Общеизвестная присказка: «Опиум ждать умеет!..» Наркоман – в западне. Рано или поздно уже обрадовавшегося «исправлению» наркомана вдруг снова охватывает неудержимое желание…
Здоровье и наркомания — вещи несовместные. Никакого здоровья у наркомана нет, вместо этого – букет специфических заболеваний. «Садятся» не справляющиеся с вводимыми в организм вредными веществами почки и печень, в местах постоянных уколов образуются гнойные абсцессы, психика расстроена, ослаблено сердце… На начальных стадиях, пока не накоплен должный опыт, элементарно умереть от передозировки, на последующих стадиях наркоманов косит туберкулёз и гепатит (организм-то ослаблен!), а уцелевших — косит СПИД.
Наркоманский век недолог, в считанные годы человек сгнивает заживо, его тело покрывают сплошные гнойники, они везде – и на коже, и на внутренних органах… Спасаясь от безжалостных уколов, вены (на жаргоне их называют с и н я в к а м и) уходят вовнутрь, п а л я т с я, рано или поздно уж трудно найти место, где ещё можно всадить шприц в вену, и наркоман находит его, в самых экзотических местах – в паху, например, или на языке…
В собственных, донельзя запущенных квартирах, на притонах, в подвалах, на чердаках, зачастую — просто под забором или деревом наркоманы — умирают… Больно, страшно, чувствуя себя никому не нужным, всеми забытым, презираемым и проклятым даже домочадцами… Мрут наркоманы как мухи. Но иногда встречаются и примеры невероятной живучести этих тварей. Сопротивляющийся насилию над собою организм проявляет чудеса жизнестойкости. Бывали случаи – с 7-го этажа наркоманы падали, зимой в лютый мороз ночевали в сугробе, дырявились ножами и пулями бессчетно… Где другой, более здоровый тысячу раз умер давно уж, наркоманы – выживают, и живут дальше преспокойно: бодренькие, шустренькие, гнилозубо – улыбающиеся… Иногда обидно становится: сколько прекрасных, чудных, ведущих здоровый образ жизни твоих знакомых уж скончались за последние годы по тем или иным причинам, а эта нечисть продолжает и дальше существовать, заражая своим существованием планету… Впрочем, и эти-то тоже уж умерли, человек в каждом из них умер давно, душа скончалась в страшных мучениях, уцелела только телесная оболочка – жалкая, изъеденная болячками, порченная невзгодами…
2.
…За исключением Средней Азии и Кавказа, на остальной территории СССР
Долгие десятилетия наркотики оставались чем-то экзотическим и чужеродным. Наш народ веками увлечённо пил водочку, перемежая её самогоном, пивом, дешёвой «бормотухой» и денатуратом, а на редких тогда наркоманов косились со смутным недоверием, как на инородное тело в нашей среде, едва ли не заброшенное с Запада: почему э т и – принимают наркотики, когда все остальные кругом – бухают?.. Непорядок!..
Коренным образом ситуация изменилась в середине 80-х, когда на заре перестройки партия и правительство объявили пьянке решительный бой, было закрыто множество водочных магазинов (это родило гигантские очереди у не закрытых), выкорчевали большинство виноградников, в средствах массовой информации массированно пропагандировался лозунг: «Пьянству – бой!», и хотя основная часть населения по-прежнему продолжала увлеченно алкогольничать, развивая самогоноварение и употребляя вовнутрь все алкоголесодержащие или похожие на таковые по эффекту жидкости, включая технических спирт, бензин и тормозную жидкость, но среди подрастающих поколений сформировались новые ценности и общепринятые модели поведения… К с и н я к а м здесь относились с презрением, «фи, они такие испитые!», тогда как наркотики сулили нечто возвышенное и элитарное… Быть наркоманом в широких молодёжных кругах тех лет было престижно. Всё предыдущее, замшело — устарелое, отвергалось: комсомольские и партийные собрания, соцсоревнование, БАМ, космос, доблестное исполнение интернационального долга, трудовая доблесть и прочая воспеваемая газетами и телевидением хреновина. Чтобы считаться современным молодым человеком, нужно было увлекаться тем, что стремительно вошло в моду у молодых: рок-музыкой, переводными философами, свободным сексом, наркотиками… Считающаяся «передовой» девушка вполне спокойно могла заявить претендующему на её взаимность юноше: «Как же я могу встречаться с тобою, Павлик, если ты ни разу не кололся и даже – фу! — ни одного «косячка» не искурил!..» И тому приходилось либо расставаться с любимой, либо — начать соответствовать её представлениям…
Приличный «прикид», золотые перстни и цепочка, собственные «Жигули», классная стереоаппаратура, большая библиотека с серьёзными книгами — вот атрибуты многих наркоманов того времени. Опытный, с большим стажем сидения «на игле» товарищ пафосно говорил подающему надежды, но всё ещё не решающемуся с разгону броситься «на иглу» молодняку: «Смотрите на алкашей – это же позор, до какого свинского состояния они себя доводят!.. Залили зеньки, назюзюкались до поросячьего визга и валяются в лужах у пивной… Совершенно конченный, потерянный народ!.. По пьяни лучшего корефана такой ножиком порежет, а назавтра и не вспомнит – из-за чего поссорились… Иное дело я: вежливый, культурный, Кафку и Камю почитывающий, «Битлзов» с Пресли прослушивающий… Красивые девушки от меня и вместе со мною т о р ч а т, и главное — я их тоже люблю, в отличие от этих с и н я к о в – импотентов… Да, иногда бывают у меня проблемы со здоровьем, вот и сейчас – абсцессы на ногах, но это так… шприц попался грязный, а вообще я в полном порядке, «в теме», «в струе», меня все знают, ценят и уважают… Так что смотрите, сравнивайте и делайте выводы: куда и как свою лыжню прокладывать…» Понятно, что от таких проникновенных слов у самого последнего скептика рука судорожно дёргалась за шприцом!..
Совсем не пустым звуком тогда было понятие: «наркоманское братство». Придёт, бывало, какой-нибудь продвинутый нарколыжник на притон к корешу и попросит уважительно: «Дай стакан маковой соломки, в долг!.. Сейчас бабок у меня нет, но потом я с тобою рассчитаюсь!» И в ответ зачастую слышал дружелюбное: «Да о чём базар, брат?!. Бери хоть 10 стаканов, и не в долг, а просто так, мы ж — корефаны!» (Смешно вспоминать это в наше время, когда ш и р л о взаймы если и отольют, то с такими понтами, и под такие проценты!..) И разве могло тогда и в кошмарном сне привидеться то, что сегодня в реальности происходит сплошь и рядом: колишься на притоне вместе с друзьями, все – в отключке, а кто первый очнётся – тот рвёт когти, предварительно очистив карманы подельников, а то и вовсе унеся с собою их одежду и обувь.
