Придя в сей дом, ты затворила дверь
От всяческих восторгов и даров,
Не стала звать случайных докторов,
Боясь диагнозов как собственных потерь.
Парила там, то в образе божка,
Распространяя вольно самолесть,
Переиначивала трепетную песнь
Звучанием пастушьего рожка.
То лета паутину неспроста
В окне зашторивала таинственностью сна.
Слегка светились солнце и весна –
Напёрсточком на кончике перста.
Быть не могла у истины в плену-
Мешал полету потолок тоски,
Сверчков прирученных не слышны голоски
В собачьем лае ночью на луну
Но о печали знала кое-что:
Горел фонарь, скреблась под полом мышь,
К земле клонились дружно гладь и тишь,
В пространстве было ярко и желто
Шмель одинокий не пугал уже
Его отраду уплотнил полёт
И в окружении опущенным на лёд
Ты словно мысль гуляли в неглиже.
