Школа, как это было… Часть 2

ГЛАВА 11. МАРАТ КАМЧАТКИН.

— Марат Камчаткин. Представился человек, уже далеко не в сером костюме. Одет он был, что называется «с иголочки». Я не очень разбираюсь в этих «Армани» и «Гуччи», но его костюм производил впечатление костюма, не купленного в супермаркете. И покрой, и фасон, говорили о том, что хозяин этого костюма знает цену хорошим и удобным вещам. И естественно может себе позволить не покупать дешевые вещи.
Он был не высокого роста. Лет тридцати пяти – тридцати восьми. Что-то в нем было азиатское, но совсем немного. То, как он входил в помещение и его манера говорить, показали мне, что это человек уверенный в себе.
Но, тем не менее, он не уселся сразу, в кресло напротив меня, а остался стоять. Как бы предлагая мне выбор – позволить ему сесть, или оставить стоять.
Это опять позволило мне сделать вывод, что он прекрасно понимает свое положение, ведь он напросился на эту встречу, а не я.
Хотя, все это, и костюм, и манера держаться, и жест позиционирования могли быть всего лишь грамотно сыгранной ролью.
Да, правильно. Он выполняет работу, которую ему поручили, и за которую очень хорошо платят, потому, что он профессионал.

Я позволил ему сесть, и сказал: — Вы где остановились?
Тем самым, давая понять, что я знаю, что он в служебной командировке и что он не местный.

Он без удивления взглянул на меня, совершенно спокойно.
И ответил:
— Здесь отель, в трех кварталах на юг.
— Да, я специально остановился поближе к вам, что бы ни тратить много времени на переезды.
Я продолжил эту игру в дедукцию:
— Значит, вы планируете, что эта наша встреча – не последняя. Хочу вас сразу предупредить. Я не собираюсь не во что ввязываться. У меня слишком насыщенный период сейчас и завтра я наверняка уже буду в Лондоне.
Если ему что-то от меня нужно, он сразу сейчас это выложит, я быстро решу как с этим быть и займусь своими делами.
Но не тут то было.

— Мы в курсе, что на завтра у вас запланирована встреча в Лондоне.
Сказал он. И замолчал.

Вероятно, его стратегия разговора изначально была построена на игре в дедукцию. Или это просто такая манера.
Ага!
Это началось объяснение ситуации. И продолжилось позиционирование. Да, я пришел к вам, но я все о вас знаю. И поэтому…
Этого нельзя допустить. Мне совершенно не к чему сейчас дополнительная нагрузка, в виде людей, которые все обо мне знают, и чего-то будут добиваться.
И потом это «мы»…

Но те, первые, в серых костюмах, говорили о моих одноклассниках. А этот ссылался на них. Значит, между ними есть связь. Поэтому он уверен, что, во всяком случае, интерес у меня есть. И поэтому «а» уже сказано. Именно из-за этого он так уверенно себя и ведет. Использует тактику подкормки. Раз уж я беседовал с первыми, то эта тема меня интересует. Подкормили и поехали дальше.
Надо жестче, дедукция дедукцией, а идти ни у кого бы то ни было, на поводу я не собираюсь. Пусть я проглочу ещё пару наживок, но зато я узнаю, в чем суть и смогу сориентироваться, как поступать дальше.

— А какое отношение вы имеете к Владимиру Ивановичу? Я так понял, что он связан с какими-то секретными службами. То есть он – человек подневольный, на службе. Поэтому я ему помогал – отвечал на его расспросы о моих одноклассниках. А вы я вижу или сам по себе, или ваша служба совсем другого рода. Так какова же связь?

Он должен практически сразу сказать мне, в чем суть его появления, и естественно каким боком тут мои одноклассники.

На это он ответил:
— Связь, конечно, есть, но мне не нужно помогать. Я как раз пришел рассказать вам о ваших одноклассниках. Рассказать то, чего вы о них не знаете. И я уверен, что вам это интересно.
Вот, «лед тронулся, господа присяжные заседатели».

— Да, допустим.
Сказал я.
— Но для чего вам то делиться со мной этой информацией. Вы из «Красного Креста» или из какого-нибудь благотворительного фонда. Давайте сначала расставим приоритеты, а потом уже будем излагать.
— Я не уверен, что то, чего я не знаю о своих одноклассниках, я очень хочу знать. Может быть лучше оставить их в моей памяти такими, какие они для меня и есть?

Он держал паузу. Этот Марат Камчаткин.
Значит у меня, уже нет выбора.
Шантаж, обыкновенный шантаж.
Ты «батюшка», когда-то и куда-то вляпался, а сам то не догадываешься.
А мы знаем.
И теперь пора платить «до-о-лжок».

Так. Доигрались в воспоминания о школе.
Но если, это так серьезно, то стоит взвесить возможности отходных маневров. Потому, что, как бы не были серьезны их аргументы, я, тем не менее, сижу в кресле и беседую с приятным человеком. А не нахожусь в какой-нибудь клетке с охраной. Значит основа моего участия все-таки болеё-менее свободная. Будут возможности и для маневров. Всегда можно будет позвонить, кому нужно, да и свободу перемещений мне вряд ли ограничат.
Прямо детектив какой-то получается.
И ещё. Если они действительно знают достаточно, то они знают, насколько я дорожу своими одноклассниками. И уже просчитали, что я реально могу сделать. А уж если бы во всем этом была какая-то угроза, то и разговаривали бы со мной иначе.
Значит деньги. Кто-то, что-то знает, и решил на этом заработать. А я могу в этом помочь.
Бизнесом будем заниматься. Тогда проводим разведку маркетингом (боем).

— Хорошо.
Сказал я.
— Рассказывайте. Что вы знаете о моих одноклассниках? Я последнее время усиленно пытаюсь их всех найти. Пока как-то тяжело получается. Надеюсь у вас информации побольше.

ГЛАВА 12. «НОВЕНЬКАЯ».

«Новеньких» у нас за десять лет было несколько, человек пять – семь. Но эта «новенькая» своим появлением в нашем классе произвела настоящий фурор.
Прямо с момента своего первого появления в классе, она начала нас шокировать. И был это какой-то обычный урок, в седьмом классе, посреди, которого, заходит в класс завуч и говорит, что у нас будет новый ученик, вернее ученица.
И она зашла.
Она была высокой, таких у нас в классе было всего две девчонки. С короткой стрижкой и по мальчиковски вздернутым носом. На ней было школьное платье с белым фартуком. Тогда мы все носили школьную форму. Девчонки, конечно, вносили, каждая свои, изменения в эту форму, но в целом общий стиль школьной формы мы должны были соблюдать.
У неё же был другой стиль. Видимо такой, какой был принят там, откуда она приехала.
Это, во-первых. Этим она сразу выделилась среди наших девчонок.
Во-вторых, её платье было ну очень уж коротким. Настолько коротким, что еле-еле прикрывала то, что должно было закрывать совсем.
Да, тогда в моде было мини, и девчонки щеголяли друг перед дружкой, ну и перед нами естественно, длиной (вернее сказать коротковизной) своих юбок и платьев.
Но такого себе никто не позволял. И даже Люська – наша первая модница.
Может быть, это так казалось, потому, что она была высокая и естественно с длинными ногами. Но другие две наши девчонки, которые были с ней одного роста, не производили такого впечатления. Значит, её платье все-таки было короче, чем у остальных.
Этим конечно она в момент сразила всю мужскую часть нашего класса.

Тем более, что в этом платье, чуть скрывающем то, что видеть не полагалось, она держалась совершенно естественно и непринужденно.
Сейчас бы я сказал – с шармом.

Ну и, в-третьих, на ногах у неё были какие-то спортивные тапочки. Не помню, были ли в то время кроссовки, или нет. Но, то, что на ней была именно спортивная обувь – было видно сразу. Все наши девчонки ходили в туфлях, кто попроще, кто помодней. Но что бы в спортивной обуви, да в школу. Зимой нас заставляли переобуваться при входе в школу. «Сменка» – вот как это называлось. Но и то, чтобы девчонки надели спортивную обувь – никогда.
А тут сама по себе.
И опять. И в этой нелепой, по меркам нашего класса обуви, она выглядела естественной и уверенной в себе.

Как там мадам Шанель сказала: — модно то, что я ношу.

Вот именно. Её абсолютно не волновало, как мы к этому отнесемся. Хотя, конечно же, волновало. Но она смогла вести себя так, что это её совсем не заботило.

Короче шок. Разброд среди девчонок. Повальные пристрастия у парней.

Но она оказалась на самом деле спортсменкой. Да ещё и баскетболисткой. И она сразу устроилась в секцию и стала играть в команде спортивного клуба. А мы практически всем классом ходили на неё смотреть.
Я был в более выгодном положении. Я тоже занимался в этом же клубе. Но естественно мужские и женские команды и играли и тренировались порознь. Все равно я был самым информированным и самым оперативным в отношении её.

И с девчонками она как-то нашла общий язык. И довольно быстро и даже без скандалов.
Правда Люська постоянно нервничала из-за уменьшения внимания к ней. Теперь ей приходилось делиться вниманием ещё и с «новенькой». И во внимании с моей стороны, и во внимании от мужской части нашего класса. Да и во внимании от остальных девчонок тоже.
Звали «новенькую» Лена. И так как у нас в классе были ещё Лены, поэтому эту Лену, я буду называть Лена Ч..
Она была из другого города. Семья военного. Много поездили.
Её отец был каким-то большим командиром в армии.
Ей было чем завлечь девчонок. Поэтому она очень быстро стала неотъемлемой частью нашего класса, и всех мероприятий естественно тоже.
Ну а парней, причем практически всех, она завлекла с самого первого дня. И продолжала подогревать этот интерес к себе, своими спортивными достижениями.

Константин аж просто ходил перед ней ну гусь гусем.
Евгений, тот молчал и поглядывал со стороны, зато в сложных для неё ситуациях всегда оказывался рядом.
Ну а мы с Борисом, просто млели от обиды. Такая конкуренция.
А она ещё завела знакомства и со старшеклассниками.

Она жила практически по соседству с Борисом, через два дома от него.
Поэтому мы доставали её ещё и по вечерам.
У неё была ещё младшая сестра. Они часто гуляли вместе. Мы с Борисом естественно были тут как тут.

Танцевала она тоже хорошо. Тогда уже пошли дискотеки. И школьные, и городские, и сами мы устраивали дома у кого-нибудь.
Была очень компанейская, любила шутить и сама смеялась удачным шуткам. Принимала участие во всем, что происходило в классе. Да ещё и училась хорошо.
В общем, нам всем крупно повезло, что она попала именно к нам. Думаю, что и она была довольна, что ей практически везде рады и столько внимания.

Она успела побывать на нескольких наших мероприятиях. В том числе и тех, которые мы организовывали дома у кого-то, у кого разрешали родители или их временно не было.
Считается, что на таких мероприятиях молодежь совсем распоясывается. Ну, нет надзора – творю, что хочу. А у нас наоборот. Они проходили спокойней, чем официальные мероприятия в школе. Наверное, не было той напряженности, из-за всевидящего ока учителей.
Мы общались, кто-то танцевал, кто-то к кому-то приставал. Пели песни, слушали стихи, кто-то выпивал, кто-то курил без остановки. Каждый делал то, что хотел. Но в общем и целом, было и интересно и не скучно. А кому было скучно – тот просто уходил.

Однажды девчонки пели какую-то песню. Какую-то песню новую, толи Пугачевой, толи Боярского, толи Цоя. Так вот, пели неважно, сами подбирали музыку на пианино. Но как-то с душой, с чувством. Естественно слушали все, даже те которые выпивали. А потом ещё просили пару раз «на бис».

Сколько она с нами проучилась, я тоже не помню. Но вот кто-то как-то сказал, что она уезжает. Отцу дали новое назначение.
Так вот, практически все расстроились.
И всем классом пошли её провожать на вокзал.
Конечно, не каждый день кто-то из нашего класса уезжает.

Правда, одна девочка тоже уехала, ещё раньше. С родителями, в Монголию, в многолетнюю командировку. Так вот её провожать весь класс не ходил. Хотя может, она и не афишировала дату своего отъезда.

А эту мы все, ну почти весь класс, пришли провожать на вокзал.
И ещё её провожал какой-то незнакомый старшеклассник.
В общем, совсем грустная история.

Но свой след, как приятные и интересные воспоминания, она оставила в жизни нашего класса.

И в моей истории, которую я пытаюсь тут реанимировать, она тоже сыграла очень важную роль.
Для нас это выглядело так, что новый человек и быстро влился в наш коллектив, а потом вдруг неожиданно исчез.

ГЛАВА 13. КОРОТКО ОБ ОСТАЛЬНЫХ.

Остальные, это разумеется большинство. Поэтому, ну очень уж коротко не получится. И если было в нашем классе за все десять лет, таких ребят о которых мне нечего сказать, то человек пять – шесть. Я думаю, что это не только мне нечего о них сказать – они как-то незаметно прошли мимо всей жизни класса.
Но, с точки зрения этой истории, нужно рассказать обо всех остальных действующих лицах.
Да, есть основные действующие лица.
Это:
Евгений – «Батя».
Константин.
Борис.
Люська.
«Новенькая» — Лена Ч.
И я.
Этих людей мы уже описали достаточно подробно.

Есть ещё не основные, но действующие лица. А есть ещё лица такие, не действующие, а как бы способствующие действию.
И их много.
Все осложняется ещё тем, что после восьмого класса многие ушли из нашего класса. Да, в то время была такая практика. Кто не хочет учиться в девятом-десятом классах, или наоборот хочет учиться более специализированно. Те имели возможность после восьмого класса пойти учиться в училище или техникум, а не корпеть ещё два года в школе.
Так вот многие ушли, а на их место пришли другие. Как-то эта процедура осталась для меня загадкой. То ли расформировывали какие-то классы, то ли из разных школ собирали. Я не знаю, но в нашем классе появилось несколько новых человек.
Теперь не основные, но действующие лица.

Зина – я специально изменил имя, потому, что уж больно оно специфическое у неё на самом деле.
Разумеется, я изменил все имена.
Тогда, зачем говорить, что я еще раз изменил имя.
Вдруг, кто-то узнает кого-то по имени.
Но, главное, что бы каждый узнал себя.
Так вот, Зина.
Она была на пару лет старше всех остальных в классе, и естественно повзрослела быстрее. Поэтому она и вела себя соответственно. Была в основном спокойна и как-то величава. Девчонки постоянно бегали к ней за советами. Во всех делах класса за ней было как бы последнее слово. – Да, Зина, сделаем именно так?
Ещё, у Зины была семья, которая очень тщательно соблюдала семейные и национальные традиции. Поэтому Зина иногда выделалась своим поведением или манерами среди остальных. Но это все выглядело настолько само собой, что ни у кого не возникало никаких сомнений – значит так и нужно.

Света – она была самой высокой девочкой в классе, и поэтому частенько комплексовала по этому поводу. Но в старших классах это прошло. Она как-то расцвела и из переростка превратилась в высокую девушку. А вообще она являлась аналогом нашего Жени (Бати) среди девчонок. Рассудительна, умна и очень надежна. Её мама работала в медицине.

Неля Ш. – да, у нас было две Нели, поэтому различать их будем именно так.
Она очень хорошо училась, была какой-то «супер» активной во всех общественных делах. И в то же время была очень смешливой и какой-то по-детски непосредственной, практически до самого выпуска.

Марина К. – тоже было две Марины.
С ней у нас всегда шла какая-то конкуренция, кто умнее, у кого лучше оценки. Но касалось это, естественно, только учебы. Её мама была тоже математиком, поэтому на математике наша борьба принимала вообще форму открытых военных действий. Но я не особенно переживал – все-таки девчонка. А для неё это было важно. В результате именно она получила в нашем классе золотую медаль.
А вообще она была высокой интересной девчонкой. А её отец тоже был каким-то большим партийным начальником.

Лена А. – вот она училась просто лучше всех. Она всегда была готова к урокам, всегда была прилежна и вежлива с учителями. В общем – она была именно тем образцом ученика, которого всегда и всем ставили в пример. Не могу сказать, что вне школы она менялась. Нет. К этой прилежности добавлялось ещё немного открытости.

Ирина Д. – эта была очень дружна со Светой. И не плохо училась. Думаю, что дружба со Светой ей очень помогала. Она была какая-то порывистая, такая стремительная. А Светка – наоборот спокойная. В дуэте они много чего вытворяли на наших внеклассных мероприятиях. В спортивных достижениях нашего класса Ирина Д. имеет свой вклад даже очень весомо.

Марина З. – вот эта осталась загадкой для меня. Училась неважно. Но всегда была «в свите королевы». Ну, если кто-то был в классе «королевой», то Марина З. всегда была рядом. Хотя и в слабости характера её никогда нельзя было упрекнуть. Как–то видимо ей нравилась такая роль. «Королевы» правда, частенько менялись. Но она умела распознать эту смену власти и была готова уже заранее. Кстати Люська была чаще всего «королевой» и Марина З. умела от неё отойти, когда та теряла «трон» и потом вернуться, когда «королева» возвращалась из изгнания.

Игорь Д. – вот этот был действительно шустриком. Он не мог усидеть на месте ни минуты. Был очень способным и в спорте – это именно он быстрее всех бегал, и в учебе – но неусидчивость ему тут ставила подножки. Но зато вне школы он наверстывал – он был везде, все успевал и всегда делал все быстрее других.
Правда он и ушел от нас быстрее других. После школы, в армии. Что-то случилось. И он погиб…

Игорь Б. – каким-то он был странным все время. Не то, чтобы совсем странным, т.е. со странностями. Нет. Просто он как-то сторонился, практически всех мероприятий и в классе его не было слышно и видно. Но не по тому, что он был не заметным, или каким-то другим, чем остальные. Скорее всего, у него была такая манера поведения, не выпячиваться, но иметь собственное достоинство. У него кто-то из родителей были большими начальниками по партийной линии, или во властных структурах. Наверное, это тоже накладывало свой отпечаток.

Марат Ж. – я тоже специально изменил его имя, уж больно оно специфическое. Вот это был свой человек, практически всегда улыбающийся, в любой компании участвующий. И вообще отличный парень. Он был немного полноват, поэтому ему доставалось от других парней, но он это компенсировал своим оптимизмом, своей энергией. Его родители тоже занимали высокое положение в нашем городе.

Ну, вот вроде бы и все не основные, но действующие лица из тех, кто учился в нашем классе практически с первого класса. Я, конечно, могу ошибаться, насчет того, что с первого класса, но то, что до восьмого, а большинство и до десятого, так это точно.

Правда была ещё одна девчонка, которая непосредственно участвовала в этой истории, но она пришла к нам позже, вернее их пришло две подруги.
Галина Ш. и Татьяна М.
У кого-то из них отец был высоким по должности военным. А так как в те времена наше общество было очень сильно военизировано, то естественно и в нашем городе или возле нашего города были какие-то секретные военные объекты. Объекты, о которых все знали, что они есть, но точно, что там и как там не знал никто. Военная и государственная тайна.
Так вот этот отец одной из этих девчонок был именно начальником одного из этих секретных объектов.
Его часто не было дома. Поэтому, мы часто собирались у них на квартире.
Да, это была квартира Галины Ш.

ГЛАВА 14. СНОВА МАРАТ КАМЧАТКИН.

По-видимому, эта наша пикировка не произвела на него никакого впечатления. Не разозлила, не насторожила, ни даже не повеселила.
Он был к этому готов.
Ну, что же, я начал анкетирование. И у него нет иного выхода, как отвечать мне.
И ответ последовал:
— Я знаю обо всех ваших одноклассниках все, что может вас интересовать. Мы очень хорошо подготовились. И у нас очень большие возможности.

Мне нельзя было терять инициативу, хотя такие заявления в другой обстановке повергли бы меня в шок.
Кто-то, с большими возможностями, занимается моими одноклассниками. И мной в том числе. И это не какая-то секретная государственная служба.
Они прекрасно подготовились к чему-то, что вероятно ожидает меня впереди.
Да, я бы даже не дослушал до конца эту фразу. Я бы уже мимикрировал под цвет обивки кресла и просчитывал варианты отступательных действий.
Но сейчас, я был в несколько иной ситуации, и я должен был задавать вопросы.

— Я говорю «спасибо за предложение» и «изложите все в письменном виде», прощаюсь с вами, сославшись на болезнь в желудке. Такой вариант вас устроит?

У него, наверняка есть заготовленные шаблоны для реакции на мои действия. Поэтому быстрее и жестче. Пусть не успевает думать. Пусть выкладывает заготовки и инструкции.

— Нет, конечно. Нас не устраивает такой расклад. Тогда мы вам предъявим определенные условия сотрудничества с нами.
Выпалил он инструкцию по поведению в такой ситуации.

— А если я откажусь от любого сотрудничества с вами.
Продолжил свое наступление я.

— Тогда мы будем вынуждены действовать через ваших одноклассников.
Последовал ответ.

И это значит, что спрос сформировался.
Потребность превратилась в нужду.
Оптимальная форма для совершения сделки.
И рынок предложений уже изучен.
Тенденции и схемы реализации также ясны.
Бюджет сформирован, и организационные мероприятия уже проведены.
Единственное, на что я могу надеяться, так это на то, что цена все-таки обозначена с большим допуском. Хотя мои возможности торговаться не превышают тридцати процентов.

Такой вот маркетинг. Расслабьтесь и получайте удовольствие.

Теперь нужно как можно больше информации. Но торопиться нельзя.
Окончательная цена ещё не установлена.

— Хорошо, я готов выслушать ваши предложения и условия сотрудничества. Но не сейчас. Давайте встретимся через недельку и продолжим этот разговор. И я попрошу вас рассказать мне подробно о вашей организации. Я должен иметь представление, с кем имею дело.

Я сказал это в надежде, что хотя бы на сегодня, этот разговор закончится. Мне нужно собраться с мыслями. И предпринять какие-нибудь меры предосторожности.

Но я снова ошибся.

Он сказал:
— Я могу вас оставить одного, что бы вы могли осмыслить происходящее, но только до завтрашнего утра. Так как мы не смогли отменить вашу встречу в Лондоне, которая состоится завтра. То мы решили это использовать.
И он ещё продолжил:
— Но все следующие ваши встречи, и текущие дела мы смогли отменить или перенести. Поэтому в ближайший месяц вас не будет беспокоить ничто из вашего окружения. И завтра в Лондон я лечу вместе с вами. А оттуда, естественно после вашей деловой встречи, мы вылетаем в Дубай.

ГЛАВА 15. И СНОВА ЛЮСЬКА.

Пришло время рассказать, за что я так зол на Люську. Да, наши отношения были какими-то особенными. Не укладывались в какие-то рамки, если уж и сейчас мне сложно их анализировать. А сейчас это почти моя профессия. То, что уж говорить о понимании этих отношений в школьные годы.
Так же как и я, не размышлявший на эту тему и собственно не придававший этому значение. Так же, наверное, и она. Видимо из-за этого все и случилось.

Хотя, должны же были у нас рождаться мысли – а что же дальше. Может быть, и рождались.
Но совершенно точно, что мы это никогда не обсуждали.
Как потом выяснилось, мы, каждый сам по себе обсуждал этот вопрос – Что дальше? – с родителями, каждый со своими родителями.

Сейчас можно просчитать варианты развития наших отношений.
Если в наших отношениях было, что-то, что называют влечением разных полов друг к другу. То, конечно и мог родиться сценарий для отношений между юношей и девушкой. Которые очень хорошо знают друг друга (десять лет за одной партой), но совершенно не знают о себе ничего как о представителе конкретного и противоположного пола (мужчине и женщине).
Но, оглядываясь теперь назад, становится понятно, что нам не хватило ещё полгода, или год, что бы узнать себя ещё и с этой стороны.

Видимо, она, во-первых, как девочка опережала меня в половом развитии, да ещё и была на год старше. А во-вторых, я к концу десятого класса только-только начал понимать, что девчонки, это не только одноклассницы, и не только друзья в юбках, но ещё и девушки, в значении – женщины.

Мог бы этот сценарий иметь шансы на успех?
Наверное, нет.
Но, тогда то, я этого не понимал. Бурлили гормоны, шептали в голове все десять лет, и самое главное – начиналась новая (взрослая) жизнь. И как же я там без Люськи?

Вот, почему, я так был зол на неё. Расценивал её поступок как предательство и измену нашим отношениям. И сейчас, понимая это все, не могу полностью снять с неё вину за мою обиду.

Действительно, если бы мы хоть раз начали разговор о будущем. То, мы бы обязательно выяснили, что же нас держало вместе все эти годы, и что из этого может нас объединять в будущем.
И расстались бы друзьями, ну или признали бы, что это была детская любовь, но во взрослую любовь она не переросла. Или ещё какой-нибудь вариант дальнейших отношений придумали бы.
Во всяком случае, не было бы этой недосказанности и этой обиды, за то, что так все случилось.

И вот сейчас мне пришло в голову. Что она тоже переживала, она не знала, как мне сказать, не была уверена, что пойму, так как надо понять, вернее, как все есть на самом деле. Потому, что она перешла уже в возраст женщины, а я в этот момент ещё находился в возрасте юноши, но отнюдь не в возрасте мужчины.
Тут сыграла свою роль ирония природы, физиологии. И, конечно же, не совершенство нашей школьной системы.

Правильно. У нас одна девочка забеременела уже в восьмом классе. Так для нас, для парней это была всего лишь смешная история. Вот мол, не убереглась. Без понимания, без внимания к тому, что она уже женщина. И строит свою взрослую жизнь. Пусть так вот коряво – но свою жизнь.
А мы только готовились выпорхнуть из родительского гнезда.

Вот и Люська. Она не виновата, стечение обстоятельств, да и только.

Я видел, что весь десятый класс она как-то сторонилась меня. Кто-то мне сказал, что у неё есть парень, что он уже работает. Взрослый мужик.

Но я не верил. «Моя» Люська и со взрослым мужиком. Да она просто так развлекается. Не может там быть ничего серьезного. Нам ещё целый год учиться. И ещё выпускные экзамены сдавать. И готовиться к поступлению в институт.
Вот что серьезно. Вот что важно.

Да…
Прохлопал я Люську.

Конечно, я переживал. Да и она тоже. Девять лет – все-таки не девять дней.
Мы оба нервничали, и это ещё более отдаляло нас друг от друга.
Появилась какая-то недосказанность, приходилось пользоваться слухами.
В общем жутко.

И вот наступил выпускной вечер.
Было все очень красиво и торжественно. Сам процесс и сценарий. Об этом стоит рассказать отдельно. Но не сейчас.
В результате мы все оказались за большим столом, вместе с родителями. И разговор пошел о том, что же после школы. Мои родители и родители Люськи в один голос: — Ну, наши дети едут в Петербург и поступают в институт.
И это прозвучало, как-то само собой. Как же иначе то ещё?

А Люська встала и говорит: — Нет, я не еду в Петербург. Я остаюсь здесь.
До меня как-то сразу не дошло. Подумал, ну это для родителей.

Потом по программе мы отделялись от родителей, выпивали шампанского и шли гулять на всю ночь по городу.
Конечно, все происходило так здорово, как-то ярко и насыщено. Мы уже не были школьниками. Мы были уже почти взрослыми людьми. Дальше я уже все смутно помню. Так сильны были эмоции и впечатления, что просто все смешалось в голове.

Но вот что я отлично помню, так это то, что мы с Люськой стоим на набережной. Небольшая луна и полное небо звезд. И ярче всех Южный Крест.
Я ей что-то рассказываю о звездах. А она, совсем без предупреждения и вроде бы как бы ни по теме, взяла меня за руку, сжала её в своих ладошках, и говорит: — Я беременна, и я люблю этого человека, и я буду с ним.

Сейчас я понимаю, что это далось ей нелегко. С какой стати она должна мне это говорить. Наверное, даже её родители ещё об этом не знают. Но видимо она хотела мне это сказать, поэтому и сказала.
Значит все-таки, что-то нас связывало. Раз она посчитала должным, мне об этом сказать. И значит, ей было не все равно. И это было не просто оправданием того, почему она со мной не едет в Петербург. Это было признанием.
И это было концом.

Я не нашелся, что сказать. И пробубнил что-то вроде: — Ну, значит так и должно быть.
И всю оставшуюся ночь изображал из себя счастливого выпускника.
Хотя мне было очень плохо. Я не понимал, почему мне плохо. Ведь не было никаких конкретных планов для «нас». Да и само понятие «мы» не существовало.
Но мне было очень плохо.

И после этого у нас не было возможности поговорить. То ли она чувствовала себя смущенной оттого, что мне призналась. То ли я был очень рассержен на неё, и всем своим видом демонстрировал это. Не знаю.
Ведь если ей нужно было мне признаться, значит, и она чувствовала, что между нами что-то есть. Если бы ничего не было – какой смысл что-то объяснять, в чем-то признаваться. Значит, я ей был как-то по-своему дорог.
Конечно, она чувствовала себя смущенной и не знала, что ещё можно мне сказать. Поэтому и избегала меня.

А я, был страшно рассержен, обижен и зол. И я тогда, совсем не понимал, что переживает она. Отношения со мной – тут все понятно. Жирная точка. А вот её новая жизнь. Правильно ли она поступила. Ей нужна была моя помощь.
А я, ходил как рассерженный индюк.

Ещё и поэтому, я зол на неё и до сих пор.

Мы виделись через полгода. Но обменялись только парой ничего не значащих фраз.
Потом мы виделись через несколько лет. И разговаривали уже вообще как простые знакомые.

И с тех самых пор у меня где-то глубоко сидит обида на неё.
Да, ты была старше и взрослее. Но я десять лет относился к тебе не просто как к однокласснице, и даже не просто как к другу. И ты отвечала мне взаимностью. Я мог бы помочь – если бы ты только сказала, хотя бы одно слово.

Вот такая грустная история.

А в Петербург мы все-таки поехали. Я, Борис, Игорь Б. и девчонки: Марина З. , Галина Ш. и ещё Галка (я не буду о ней подробно распространяться – просто она поехала с нами).

ГЛАВА 16. «ЗВЕЗДНЫЕ ВОЙНЫ».

При чем тут «Звездные войны»?

Как раз во время нашего школенья, в мире и происходили эти события. Которые, потом стали называть «Звездные войны».

Вкратце о сути.
Американцы запускали много разных спутников и готовились охватить всю Землю, как зонтиком, спутниками с лазерным оружием. Вроде бы это делалось для обороны. Ну, там баллистические и межконтинентальные ракеты сбивать. Ну, инопланетян гонять тоже. Важные такие задачи ставились перед американской космической программой.
Но все понимали, какие возможности ещё несет в себе такая система на орбите Земли.
Понимали, что если можно эффективно обороняться, то это значит, что держать весь космос под контролем. Это раз.
А если можно благополучно обороняться, то почему бы и не погрозить возможностью атаки с орбиты. Это два.
И наверняка было ещё много разных других доводов. Не нам судить о целесообразности таких глобальных проектов.

Что же делали советские защитники, что бы противостоять такой угрозе из космоса.
А они не могли ничего не делать. Иначе нарушился бы баланс сил. Появился бы потенциальный агрессор. Этого допустить было никак нельзя.

Просто повторить такую же систему, но уже из своих спутников – вышла бы просто настоящая «Звездная война». Это было бы глупо. Весомого перевеса бы таким путем они не достигли.
Поэтому вся мощь советской науки и промышленности была направлена на поиск и создание оружия, которое могло противостоять атаке из космоса.

Ну, чем не фантастика.
«Атака из космоса», «защита от атаки из космоса». Бред какой-то.
Но это все было реальностью.

Такое оружие было создано.

Но как же убедить воинственно настроенных американцев, которые естественно считали себя номером один в космических проектах, что это оружие работает и решает именно те задачи, которые делают американцев не номером один, а пустым номером.
Как это сделать, не вызывая конфликт, не развязывая конфронтацию?

Как убедительно доказать, что советское оружие работает и может противостоять любой атаке из космоса?

Да, правильно. Нужно сбить один из американских спутников.
И сбить именно с земли, а не из космоса.

Начинались реальные «Звездные войны».

ГЛАВА 17. ИСТОРИЯ — НАШИМИ ГЛАЗАМИ.

Теперь можно подвести небольшую черту и рассказать всю эту историю так, как она выглядела для нас. Для учеников средней школы с седьмого по девятый классы.
Начнем все по порядку.

Жили-были несколько друзей, а конкретнее — четверо. Борис, Евгений, Константин и я, то есть рассказчик. Правда была ещё одна странная пара – я и Люська. И все эти молодые люди в возрасте от пятнадцати до семнадцати лет. Учились в одном классе, в одной школе, жили в одном городе.
Конечно же, в этой истории участвовали не только они. На разных этапах к ним примыкали…
Как-то это не хорошо – «примыкали». Они все учились в одном классе, поэтому никто не к кому не примыкал, а просто в одном эпизоде вместе с этой пятеркой был весь остальной класс, а в другом – только несколько человек, а в третьем кто-то один или два.
Но эти пятеро были и участвовали во всех эпизодах. Поэтому мы так и начали повествование.
— Вот эти пятеро и ещё остальные.
В один прекрасный день в классе появилась «новенькая». И как-то само собой стало: «новенькая» и остальные, «новенькая» и Константин, «новенькая» и Люська, «новенькая» и мы с Борисом.
Она водила дружбу, ну то есть имела приятельские отношения со всеми, практически со всеми, но и с каждым в отдельности тоже. О чем-то трещала с Люськой на задней парте. Периодически выясняла отношения с Константином. Что-то постоянно спрашивала то у меня, то у Жени. И частенько обсуждала, каких то ребят с их общего двора с Борисом. И с остальными ребятами в классе она всегда находила, о чем поговорить. Тогда нам это не казалось странным – просто компанейская девчонка.
Ну а на наших внешкольных мероприятиях она почти всегда была в центре внимания. Или кто-то постоянно что-то рассказывал, обращаясь к ней — «Ведь новенькая, же, ничего о нас не знает», или она о чем-то упоенно рассказывала – и все слушали. А с танцами, выпивкой или с пением вообще не было никаких проблем – она во всем участвовала и поддерживала любое начинание. Купаться на озеро – конечно, блатные песни у костра – разумеется, демонстрация моделей осеннего сезона – а как же, вечер классической музыки – само собой.
И ещё почему-то её всегда интересовали наши родители. Ребята, конечно же, думали, что это с перспективой. Девчонки же расценивали это как тактичные проявления. Никто не обращал внимания и рассказывал ей всё, а иногда и знакомил со своими родителями.
Когда к нам приезжали наши шефы, какой то отдел, какого то предприятия, то она очень много общалась и с шефами. Хотя почти всегда до этого, мы ограничивались официальными приветствиями и оставляли участь общения с ними на учителей.
Много было странного в её поведении. Но тогда мы не обращали на это никакого внимания. Нам было весело и интересно в её компании.

Так вот вернемся к нашей истории. Хотя это уже было начало этой самой истории.
То ли был какой-то праздник, то ли начались каникулы, то ли чьё-то «день рождения», я не помню. Но мы все решили собраться у Галины Ш.. Её родители были в очередной командировке, квартира пустая. Было это прямо в центре города, в самом престижном районе.
Девчонки собрались пораньше, что бы приготовить напитки и какую-нибудь еду, ну и посплетничать, естественно. А мы начали собираться в районе пяти часов.
Галина Ш. на правах хозяйки всех встречала, орал магнитофон, кто-то танцевал, кто-то сидел по диванам, группка девчонок собралась у пианино. Кто-то чего-то ел, кто-то пил. В общем, было шумно и весело.
«Новенькая» постоянно куда-то пропадала. Я решил, и парни со мной согласились, что или на кухне чего-то девчонки соображают, или готовят всем какой-то сюрприз. Периодически кто-то, в паре с кем-то, тоже пропадали. Квартира была большая, многокомнатная. И чем они там занимались – никто не знает. Все это было как бы в общем русле происходящего.
Потом кто-то упросил Галину Ш. сесть за пианино и спеть какую-то песню. И они её пели несколько раз подряд. Все уже подпевали. Очень эмоциональным было и исполнение и сама песня.
Ну и после этого как-то начали все потихоньку расходиться. Вечер удался. Кто-то наобщался, кто-то наплясался, кто-то напелся. А кто-то просидел в сторонке весь вечер. В этом и была прелесть таких вечеров. Мы были все вместе, но не в классе.

Как же дальше развивались события. Хотя, какие же события уже произошли? Да никаких событий не произошло. Сказал бы вам любой из нашего класса. Встретились всем классом у Галины Ш. и пели какую-то песню.

Но…
«Новенькая» заболела и неделю не ходила в школу. Выстроилась очередь – сходить её проведать. Но учителя сказали, что лучше не надо и даже запретили к ней ходить. Болезнь, наверное, заразная – подумали и решили все мы.
Борис тоже ничего не мог выведать, никто из её семьи на улице или во дворе не появлялся. А по телефону девчонки выяснили, что она что-то потянула на тренировке и лежит в областном центре в больнице. Но ничего страшного, через неделю обещали выписать.

И прямо перед её появлением и выздоровлением у нас в классе прошла лекция. Периодически проходили какие-то лекции, приглашенных лекторов. То о политике партии, то об историческом наследии, то о вреде капиталистической музыки, то о вреде курения. А в этот раз была лекция об оборонительной стратегии нашего государства, на примере нашей области и нашего города. И лекцию в этот раз вел не лектор (как обычно), а серьезный такой мужик в военной форме и погонах. Женька нам объяснил, что он из КГБ.
Но нам было все равно. Мы выслушали о государственной тайне и предательстве Родины, о секретных военных объектах, которые на каждом шагу и может быть, даже под нашей школой тоже есть секретный объект, которые все призваны обеспечить оборону нашей Родины от врагов.
Выслушали и успешно забыли через десять минут – после перемены.

А потом «новенькая» уезжала – и мы все её провожали. И ещё её провожал какой-то старшеклассник.

Дальше как-то само собой сложилось, что мы с Борисом и Люська с Галиной Ш. едем поступать в институт в Петербург. А Константин с Евгением в наш областной центр. Ну и остальные – кто куда.
Так практически все и сложилось. За исключением того, что Люська осталась в городе и никуда не поехала, а с нами в Питер поехали ещё трое человек.

Вот так вот эта вся история выглядела для нас. Мы намеренно связали несколько эпизодов, которые как бы ни имеют ничего общего, в одну историю. Потому, что на самом деле они имеют много общего, они все являются звеньями одной цепи.
Но в то время, и для нас в том времени, все это выглядело именно так, как мы описали. Череда ситуаций, которые никак вроде бы не связаны между собой.

Почему, сейчас – мы, а не я это рассказывали? Потому, что так эта история выглядела для всех нас, а не только для меня. Хотя, кто знает. Может, для кого-то она и выглядела по-другому.

ГЛАВА 18. РАССКАЗ МАРАТА КАМЧАТКИНА.

— С кого начинать рассказывать?
Как-то грубовато спросил он.
Мы летели с ним вместе из Лондона в Дубай.
— Да. Сказал я.
— Для начала расскажите мне все, что вы знаете о моих друзьях, о моих одноклассниках. А начните, пожалуй, с Людмилы…

— Вы хотите сказать с Люськи? Перебил он меня. И эта его улыбка означала, что даже это они знают. Но как? Кто мог знать, что я именно так её для себя называю.
Наверное, кому-то я проболтался, случайно назвав её Люськой. Но это значит, что они прослушивают телефоны, контролируют мои встречи как минимум уже года два. Потому, что последний раз я встречался с Борисом года два назад. И ещё кого-то видел именно в ту пору.
— Ладно, рассказывайте. И не думайте, что вы уж совсем выбили меня из игры.

— Так значит Людмила. Многозначительно сказал Камчаткин.
Я подумал, что сейчас он полезет в свой портфель за бумагами, и я увижу хоть какие-то названия или адреса. Что бы могло помочь мне сориентироваться, так с кем все-таки я имею дело.
Но он откинулся в кресле, вытянул ноги и с очень довольной физиономией начал свой рассказ.

— С Людмилой вы не виделись уже девятнадцать лет. Последний раз вы выяснили, что она ушла от мужа и живет одна с дочкой. Работает где-то на заводе, то ли нормировщицей, то ли диспетчером. Она очень недовольна своей жизнью и регулярно заводит все новые романы, с целью снова выйти замуж.
Так вот, за эти девятнадцать лет, она снова побывала замужем два раза. И сейчас третий раз замужем. Она очень счастлива, и живёт в Италии. В пригороде Неаполя.
Да, год назад вы буквально проезжали мимо её дома, отплывая из Неаполя на Корсику.
У неё взрослая дочь, которая учится в университете Парижа, и, скорее всего, будет хорошим модельером.
Телефон, личный сотовый телефон, адрес и email, конечно же, у меня есть. И вот вам от неё письмо. Надеюсь, что сейчас читать вы его не будете.

Он достал из правого внутреннего кармана пиджака, тонкий белый конверт и протянул его мне. Потом я выяснил, что это было и не письмо вовсе, а так, записка: «Приезжай обязательно. Людмила».
Ну, это уже было, даже для меня, слишком. Я машинально сунул конверт себе в карман и проговорил:
— Евгений.

Камчаткин с готовностью продолжил.
— Евгений сейчас живет в небольшом городе почти на берегу Черного моря. Он до сих пор кадровый офицер, поэтому регулярно вынужден переезжать к новому месту службы. Он уже полковник медицины, женат на своей коллеге, то есть на медике, и очень счастлив в браке. Сын учится в нахимовском училище. Естественно все координаты у нас также есть.

— Константин.
Коротко продолжил я.
Его ответ не заставил себя ждать. Складывалось впечатление, что все это происходит не в реальности, а в каком то фильме. Как-то уж больно лихо закручивался сюжет.
— Константин живет недалеко от Москвы, но не в области, а в городе, который сам является областным центром. Вы в курсе, что первый его брак был не очень удачным. А вот женившись, во второй раз, он нашел свое счастье. У него двое детей — девочка пяти лет и сын около двух лет. Он создал предприятие, которое занимается мебелью и мебельной фурнитурой. И весьма успешно. Продолжает вести спортивный образ жизни – занимается кик-боксингом. Все его координаты также доступны нам.

— Кто следующий? Немного издевательски поинтересовался он.
Я же не мог сказать ни слова. Настолько сильно меня захватила полученная информация.
А он продолжал.
— Марина К. живет в вашем родном городе, то есть в городе, где вы родились и учились в школе.
Это так трудно теперь однозначно идентифицировать. Понятия меняются, а смысл формулировок везде разный. Но лучше пусть будет полнее информация, чем не правильный смысл.
Как бы извиняясь за какие-то неправильно сказанные слова, произнес он это отступление.
Но я его не слышал. Я уже перестал обращать внимание на такие мелочи.
— Так вот Марина К. — успешная владелица нескольких магазинов. Сыну девятнадцать лет и он учится в университете.
— Зина тоже живет в вашем городе, у неё большая семья. Она счастлива в браке.
— Светлана живет в столице одной из бывших республик Советского Союза. Она счастлива в браке и имеет троих детей.
— Марина З. – в России, не замужем.
— Галина Ш. – в США, занимается благотворительностью, замужем, двое детей.
— Неля Ш. – в Германии, замужем, двое детей, историк.
— Игорь Б. – в России, женат, но пока без детей, политический деятель.
— Лена А. – в России, замужем, педагог.
— Марат Ж. – в Германии, крупный бизнесмен, женат, четверо детей.

— Хватит, наверное, пока этой статистики. У нас полная база данных, по всем вашим одноклассникам.

Всего же в вашем городе из ваших одноклассников сейчас проживает девять человек.
В Германии – четверо. В Америке – двое. В Италии – один. Республики бывшего Советского Союза – пятеро. Россия – шесть человек. И двое уже умерли.
Мы даже нашли Елену Ч. хотя она училась с вами всего лишь полгода и мы не считаем её полноценной вашей одноклассницей. Но она живет совсем недалеко от вас – в Дании. Она замужем, у неё двое детей и работает она в министерстве юстиции.

Я жестом остановил его. Находясь в полной прострации, мои мозги отказывались что-либо понимать и запоминать.
Подозвав стюардессу, я попросил аспирин и подушку.
Через десять минут, я уже ничего не замечая, погрузился в сон.