НА РАССВЕТЕ
Поэты всегда чего-нибудь ждут,
А дождавшись, рифмами маются.
Сцепят парочку – на бумагу кладут
И сами с собой обнимаются.
Им всегда всё не так и не этак! Они –
Вечно чья-то беда и большая обуза.
И живут они, в общем-то, чаще одни.
В крайнем случае, с этой… ну, как её…
С музой.
ПОЛУДЕННЫЙ
Я иду по этой пустыне,
Землёй именуемой
шаг за шагом,
по лаве.
Когда
(через час, через год, через век)
след мой в ней босоногий остынет
— результат, как всегда, неминуемый —
присмотритесь к оставленным мною бумагам,
не к славе.
Тогда
вы услышите в камне молчания
шёпот будущего песка.
Так ушло от меня отчаянье,
а за ним удалилась тоска.
ДНЕВНОЙ
Тёплый ветер нечаянно приласкал.
Шёпот прошлого слышу из ям.
Иногда нападает такая тоска
По ушедшим куда-то друзьям!..
НА ЗАКАТЕ
Златокрасной булавой
Солнца шар склонился вяло
И укрылся с головой
Горизонта одеялом.
В СУМЕРКИ
Вечер. Связаны листьями звуки.
Точное время устали показывать
Остановившиеся часы.
ПЕРЕД СНОМ
Умереть –
это присесть под деревом у дороги.
И посмотреть.
Сначала вперёд, потом назад.
И хорошо бы улыбнуться.
НОЧНОЙ
Был я господин, был и смерд.
Ты пришла — и не стало сил.
Я не знаю, кто меня посетил, —
То ли Богородица,
То ли Смерть.
ПРЕДРАССВЕТНЫЙ
Сон растаял. Проснулась кровать.
Исчезло и наваждение.
Осталось одно: порвать
Свидетельство о рождении.