Я сгорела, это было ужасно больно и обидно. Хотя, может быть, справедливо. Но Арман, который сделал это со мной, поступил так не из чувства справедливости, а желая обладать Луи.
Луи, Луи, как я тебя любила!
Но ты… разлюбил меня. Для тебя я всё-таки была ребенком, а не возлюбленной. Дочь. А я давно выросла! Но ты упорно не хотел этого замечать, тебя устраивало то, что ты видел – хрупкое тельце, красивую куклу. Ты всегда избегал привязанности, когда она становилась чересчур глубокой. В твоих записях ты даже осмелился написать, что это я ничего не чувствую!
Какая вопиющая ложь!
Я чувствовала… так много, так сильно и страстно, что взрыв моих накопившихся эмоций стал причиной смерти Лестата.
Я его любила. И покарала – за то, что ему это было безразлично.
Лестат и Луи – им было хорошо вдвоём. Я была третей лишней. Но я сыграла на жалости Луи, на его доброте. Внушила ему, что Лестат «обидел» меня, лишив возможности вырасти, а он, как истинный джентльмен, должен меня защитить…
Я рада, что его не было рядом, когда я убивала Лестата. Ещё не известно, за кого бы он заступился, этот слабак!
Но в этот миг Луи увидел возможность освобождения…от чрезмерной любви к Лестату.
Лестат трепетно любил Луи, но тот упрямо этого не замечал, сберегая в сердце обиду на несуществующее равнодушие.
А я просто…хотела наказать их обоих.
Как же это было глупо!
Наказать следовало в первую очередь судьбу, за то, что она свела меня слишком поздно с моими обожаемыми создателями.
Но, я выросла…душой. И мой разум, разум взрослой женщины в детском тельце, затмился. Меня сжигала ненависть и безумие. Но я не могла и остаться с Луи. Его хотел Арман, а разве я могла с ним бороться? Да и зачем мне был нужен этот слабак, который рано или поздно обвинил бы меня в том, что МЫ сделали с Лестатом!
Арман, отрубивший руки Ники, Арман, сбросивший Лестата с горы, так и не поделившийся с ним кровью… Продлив его страдания на годы, а потом сам же упрекавший его в слабости, что походило на насмешку. На ехидную издёвку слабого над сильным.
Я всё это вычитала из книги Лестата – довольно поучительная литература. И мучительная для меня.
Вторая смерть сделала меня мудрее. Я научилась читать мысли вампиров, самой оставаясь в тени, незримой и незаметной. Конечно, я жила ими, моими братьями и сёстрами по крови.
А кем мне жить – смертными?!
Мне кажется, я поняла, почему Арман дал мне шанс выжить.
У нас был договор – я должна была убить ослабевшего Лестата. Но он не понимал, что я не могу это сделать снова, особенно прочитав его книгу, осознав, как он любил меня.
Я стала его совестью – ну не смешно ли?
Я, гораздо более жестокая убийца, чем он, почему-то считающий себя исчадьем ада.
А Арман… я потребовала от него объяснений, и он мне их дал, хотя и неохотно. Думаю, ему тоже хотелось выговориться. А в те времена психиатров не было.
Говорил он сбивчиво и туманно, глядя мимо меня. Он сказал, что когда-то Лестат отверг его и должен быть за это наказан. Что Лестат, когда придёт в себя и обретёт прежнюю силу, может захотеть отмстить за меня и Ники.
Кажется, он не видел того, что так ясно вижу теперь я: что Лестат благороден и великодушен. Да, иногда приходит в бешенство, истерически хохочет, выпустил книгу, изобличающую всех нас, стал рок-звездой. Арман не видит того, что вижу я: Лестат – это мальчик с нежной душой, жаждущий любви.
А я… я следила за Лестатом, а он принимал меня за призрак. Я увидела Похитителя тел. Этот странный, могущественный человек уже похитил тело Лестата, и я не боялась, что он позарится на моё жалкое тельце.
Я выбрала тело очень красивой 18-ти летней девушки – начинающей модели – которая больше всех походила на меня…но, выросшую.
Я посулила ему научить пользоваться телом Лестата, в котором тот чувствовал себя весьма неуверенно.
Итак, он переселил меня в понравившееся мне взрослое тело с потрясающей фигурой, почти моими ангельским личиком и золотистыми кудряшками. А потом вселился в моё вампирское тело и укусил меня в человеческом облике. Было странно думать, что я будто бы превращаю сама себя в вампира.
Конечно, я боялась, что колдун, обманувший Лестата, обманет и меня. Просто убьет. Кажется, именно насилие привлекало его. Безнаказанное насилие. Но ему нежнее был учитель с вампирским опытом, а других вампиров он боялся, даже обладая неимоверно возросшей силой Лестата.
Я полностью обескровила собственное детское тельце, я убила себя! Это напоминало искупление.
А потом я просто удрала от этого дурака! Всё-таки в теле Лестатат мне больше нравился настоящий Лестат.
Луи снова предал Лестата… кажется, у него это входит в плохую привычку. Возможно, я и убила его, пытаясь показать истинное лицо его любимого Луи! И своё истинное лицо. Что бы он в этом «зеркале» увидел, наконец, себя! Себя истинного!
Вампир вампиру волк!
Глупо и опасно искать любви у себе подобных… Можно однажды проснутся с перерезанным горлом, или на солнышке, как блинчик на сковородке.
У меня мало сил, ноя умна и хитра. Я пойду по своему бессмертному пути.
А со своими отношениями разбирайтесь сами ребята!
Мне надоело смотреть, как один из вас постоянно делает глупости, а другой прощает!
Лестат, смотри, чтобы твои дети однажды не перерезали тебе горло, как я!