Легенда озера Рица.
Короной горы, гордой красотой
исполненные, убраные лесом.
У основания короны той
селенье — сплошь лентяи и повесы.
То жмот, то жлоб, то вор, то душегуб,
во всем селе не встретишь иноверца,
что будет добр, честен и не груб,
мошенники без головы и сердца…
Господь терпел, смотрел на беспредел,
искал в несчастных искру просветленья.
Поняв, что безнадёжен сей удел
решил: достойны тленья преступленья.
Святой Понтелеймон на горный склон
ступил, чтоб испытать в последний раз их.
Захлопывались двери, зря поклон
творил среди людишек безобразных.
Усталый странник обошёл дома
в селеньи все… осталась лишь избушка
убогонькая с краю — закрома
пустые в развалюшке, но старушка
пустила на постой, простой лаваш
(свой ужин) подала… господню волю
поведал ей святой:»поселок ваш
на утренней заре погибнет. С болью
решился всеблагой на этот шаг.
Но столь ужасно жителей злодейство…
им нет спасенья… хороша душа
твоя — избегнет кары всё семейство.»
Короной горы, гордой красотой
цветут… таинственно искрится,
( сто тридцать вглубь) студёною водой
заполненная чаша — Рица.
Яблоня.
Хрусткое, с лёту, морозом пропахшее загодя
яблоко… ветви взметнула живая пагода —
солнцу и августу, гостю ушедшему молится…
молодость, это владений твоих околица?
колется время, весельем июльским скошено,
катятся звезды — серебряной сказки крошево —
острой росой на бархатцы, с них туманами,
змеями седоглавыми… как карманами
главами да стихами душа застрочена —
воспоминанья запрячу… а впрочем … на
хрусткое, с лёту, морозом пропахшее яблоко
Излучина разлуки.
мои, от тебя нерождённные дети
на маковке лета…
Монтекки за круглым столом с Капуллетти
не ищут ответа
на вечные: кто виноват? и что делать?
быть или…?
долина разлуки не знает предела….
мы славно чудили:
растили рассветы по-над фиолетом
цветов иван-чая…
на всходы наложено времени вето…
кораблик качая
печально волнует песчаные воды
разлука… а дети
панамками машут… сироты на годы…
билетик бы…
……………где ты?……..
Ловите ветер!
Закрытые двери, глухие пространства —
лихие лекарства от непостоянства…
смирительной робой в цветных голубочках
спелёнуты строчки, лубочно на бочках
рассажены….
………..как гонобобель на грядке
приглядны бесёныши в жестком порядке!
Бред в камеры рамок упрятывать гений —
строка об Алёнке давно диогенит,
строка про Андрея с утра геростратит…
-Эй, кто ещё нервы и средства потратит?
Есть, кто в усмиренье Борея поверит?
пространны пространства…разверзнуты двери…
престранны пространства…доверчивы двери….
Пилигрим
Век за веком старичок-лесовичок
крепким посохом выстукивает тракт,
южный ветер через правое плечо,
дождь в котомочке курлычет шагу в такт.
Мимо сел и пропылённых городов,
опалённых раздраженьем, суетой,
городов, где ради выгоды готов
разменяться на грехи любой святой,
где у каждого в кармане три туза,
где паскудство процветает без границ…..
Из-под синего беретика глаза —
рыжим августом и всполохом зарниц
примечают — кто ведёт давным-давно
с пошлостью смертельно-глупый бой…
он сегодня заглянул в моё окно,
превратил в зорянку и забрал с собой
Тень орла. Для Елены Свидерской.
Тень орла на овсяное поле легла,
с того берега жизни рассыпался смех кастаньет….
тень углём обвела…из монет, опалённых в огне
твой портрет собрала…. зеркала
отражают не то и не так…отыскать
не пытайся себя в их тяжёлой, холодной воде,
золотой мой орлёнок, никто, никогда и нигде
не увидит тебя так, как я…. голубого песка
нам достанет построить дворец выше туч, звёздный плющ
обовьёт балюстрады… мой горный, ни в сказках, ни в снах
нет чудесней…. орлиного счастья размах
осеняет планету душитсым, тенистым «л-ю-б-л-ю»….
………
в яблочко
Полёт Валькирий…
хлебни дайкири,
котейка, да ты устал….
не надо песен о харакири,
расслабься, считай до ста…
удача в мире — червонец в тире,
ты яблочка захотел….
веков десяток о нашем пире
бубнят и стыдятся тел,
а я любуюсь тобой…любую
достану звезду…коктейль
допей и пой…лук тугой целую
и руку твою — бей, Тель!
Русалочка.
Реинкарна…корма…волна…
солёный бриз.
пока, родная глубина…
за свой каприз
я заплатила меньше, чем
могла отдать:
румяным облаком в луче
гореть — беда
не велика….
……….на острие
плясать босой —
восторг! Жете, деми плие —
мечта Тюссо….
контральто лодки рыбаков
влекло к мечте,
молчу, но в сердце глубоко
рулады те…
Нарцис мой глупый, только ты
цвети, живи,
под штукатуркой красоты
найди любви
тончайший слой — скупа земля,
в ней страсти нет….
реинкарнация… и я
в родной волне…
Творец.
Льняной малыш, лукавый, ясноглазый,
в ладонях Землю — плитку пластилина
сминающий и лепящий, проказы
забыты…лунная долина
фантазии фонтанами встречает
старательного странника…народы
и племена из пальцев, нескончаем
поток игры — истории, и вроде
парад планет, причудливо летящих,
неповторимостью пленил, но…надоело
лепить….все в пестрый ком, и в ящик…
фотки
помню каждое слово и жест….
так от груди отрывают ребёнка,
так от кошки уносят котёнка,
последнего, самого нежного,
ТАК из дома, где запах Lacoste
настоян на кофе с корицей,
уносит такси
в нестерпимую Ave ломбаду
летящего алым аллюром
» Москва — Лабытнанги»…
пылающим лбом притулиться к стеклу
и листать,
замирая на жизнь перед каждым,
воспоминания:
ты куришь,
поёшь,
говоришь,
смеёшься малиново-сладким, рассыпчатым смехом,
и жарко живешь
целый вечер напротив меня….
в кармане
Апрельские культяпки тополей
Томительно мотаются в тумане,
Вздыхает настороженней и злей
Зеленый таракан в моем кармане,
Пластмассовый, усталый таракан…
Сплетенье мыслей — срезанных ветвей
Старательно кулькуют в самосвалы,
Тихонько плачет рыжий муравей,
Провалы в жизни, в памяти провалы,
Имен и лиц бессмысленный канкан…
Я самый серый рыжий на земле,
Смешил до слез, учил вас удивляться
любому дню, но от былого глянца
улыбки лишь полоски по золе,
и ласково сжимается рука
того, кто приютил меня в кармане….
Ирбис
Ирбис, сверкающий солнечный барс —
абрис в балете метели
четок, божественно прост(без прикрас),
ветер в стремительном теле.
Замер. Обугленный угол зрачка
мушкой в янтарной тревоге
глаза…пружина, за миг до скачка…
байда на остром пороге…
алой улыбкой сияет оскал…
и ореолом балетки
снежных танцовщиц…
бессовестно мал
мир зоопарковой клетки.
Василек
Понять бы, как соединить
Обыденность и идеальность —
Переплести стихом реальность…
Где та серебряная нить ?
А радужное мулине
Дождя врастает в грудь бордюра
И фантастичней сна и сюра
Росток струится из камней,
И васильковый глаз цветка,
Осташевский,лукаво-детский,
Подмигивает по-соседски…
И словно мамина рука
в лукошко влажную картошку,
соль и домашний теплый хлеб
укладывает… на Пустошку
бежим босые…в хрустале
росы дробится златоглазье
в клубок свернувшегося дня…
а ростом рожь почти с меня,
а я почти что в первом классе,
а мама легче лепестка
лазурного…
мою макушку
ласкает дождик, на опушку
прозрачного березняка
несется тонконогой птицей,
наивной, радостно-смешной
все то,что в память превратится
и станет мной…
долгая дорога домой
По туманам и травам к тебе моя летняя Лета,
Но байдарка Харона растаяла за поворотом…
Подмигнув на прощанье в воде исчезает монета
Неразменянной жизни…
а люди дразнили уродом,
За могучие (белыми были когда-то,
а потом антрацитовыми) с трехметровым размахом…
Разорвали на перышки, кости дробя, не солдаты —
Ребятишки — песочница славная плаха…
Я им яблоки жизни из вечноиюльского сада —
меня гнали камнями по сети слепых переулков…
Пру пешком по воде, и туманом скулят небеса… да
не надо! я устал… ступни шлепают глупо и гулко…