7.
Отношение к блатным у меня — резко отрицательное. Мразь, выродки, ублюдки… Я – мент, они – преступники, мне их и нужно ненавидеть, относиться к ним с презрением, с такой установкой легче против них бороться. Тем более, что своим пакостностью они десятикратно оправдывают подобное к ним отношение, и, насмотревшись на деяния этих людишек, я их и за людей больше не считаю.
Но, как и в любом правиле, здесь есть масса исключений, уточнений, оттенков и нюансов. В общей массе криминала различаешь отдельные человеко – единицы, и к некоторым из них испытываешь определённое чувство симпатии…
Например, вызывает невольное уважение опытность и изобретательность вора-аса, что большая редкость сегодня. Подавляющее большинство нынешних воров – «серийников» нынче — глубоко несчастные люди, преимущественно наркоманы, толкаемые острой нуждой в средствах на «дурь» к бомбёжке хат конвейером, они ломятся в первые попавшиеся им на глаза квартиры и хватают всё, что попадёт на глаза. До поры до времени им везёт, и они успевают войти в серии из 5-10 краж, но потом наступает закономерное фиаско: арест, следствие, суд, «зона»… И когда в этом мутном потоке встречаешь настоящего Мастера, который и к нужному адресу присматривается месяцами, и технические средства защиты квартир от ворья преодолевает умело и с блеском, и берёт на адресе только самое ценное (деньги, украшения, антиквариат), не польстившись на безделушки и ширпотреб, на сбыте которых заурядные воришки обычно и ловятся, то мысленно снимаешь перед ним шляпу. У такого виртуоза — не только отточенная годами мастеровитость, но и — нюх, позволяющий безошибочно из множества квартир выбрать именно ту, где отдача будет наибольшей, а на самом адресе — ловко находить в считанные минуты самые хитроумные тайники, тонко чуя психологию хозяев именно той хаты, которая в данный момент бомбится, и без труда угадывая, куда именно спрятал бы он свои ценности, будь человеком с подобной психологией… Это уже не ремесленничество, а самое настоящее искусство: не просто украсть, но — изъять талантливо и изобретательно!.. Хотя по большому счёту, уважение к таковским – лишь мимолётное и относительное. Чужое взять — большого ума не надо, умные в чужом не нуждаются, у умных и так всё есть…
Но уж тем более презираемы мною блатные из нынешнего «потока»: рабы пороков и собственной глупости, живут только сегодняшним днём, легко предсказуемы и они сами, и их чёрное будущее… Тьфу!.. Но и среди таких — разные и разное… Выделяются из общей массы хотя бы тем, что остальные — ещё хуже!..
…Взять, к примеру, Саньку – Водовоза. 35 лет парню, четыре судимости, наркоман, но шмотки из дома не выносит, как некоторые… как — большинство!.. Мать — уважает, с двумя братухами и сестричкой живёт дружно, (жены – нет, не завёл ещё…да при такой криминальной биографии не больно её и заведёшь), уважаем родичами, по-своему предан семье, близким… По отношению к блатарям — твёрд, обид и поношений не спускает. за себя постоять умеет, но может и помочь, если надо… Готов с риском для себя лично предупредить об опасности, способен на бескорыстное товарищество, даже на верную дружбу… Уважаю его – за дерзость, за смышленость, но вижу и оборотную сторону его характера: безрассуден, неосмотрителен, склонен к немотивированным поступкам с не просчитанными до конца последствиями…
Однажды, когда мы вломились на адрес опергруппой, он выпрыгнул из окна 5-го этажа, упав на металлическую оградку и насадившись ногами на штыри, но тем не менее с перебитыми ногами ухитрился тогда убежать от нас… Через день на одном из притонов мы его всё равно накрыли, — так он заработал себе третью судимость. Отмотал срок от начала и до конца, вышел, по долгу службы я тогда беседовал с ним несколько раз. По характеру он — скрытен, типичный «волк – одиночка», к откровенности мало склонный, но чувствовалось, что — устал как собака от решёток и конвоев, хочет отдохнуть, не вдохновляет его со свободой в очередной раз расставаться… Но – проклятая «дурь»!.. За что его больше всего осуждаю: не смог противостоять влиянию дружков, приучили его к наркотикам, а «опиум — он ждать умеет», и рад бы страдалец с ним расстаться, иногда даже кажется, что и расстался уж, месяц не ш и р я е ш ь с я, год… А потом бац — и всё по новой!..
Так и он… Вновь «присел», понадобились бабки, была бы возможность где-либо заработать себе на ш и р л о приличные средства — он бы заработал (среди его освоенных в колонии «гражданских» специальностей — водитель, токарь, слесарь и ещё парочка), но стахановством нынче и на хлеб не больно-то заработаешь, не говоря уж про наркоту, вот и начал промышлять квартирными кражонками… Поймать его было трудно, особенно на сбыте — как профи, трижды уж побывавший «у хозяина», он прекрасно знал все наши приёмчики и способы ловли. Ворованное ш м а т ь ё сбывал только лично, не доверяя сие никому из своих корешей – приятелей, ибо понимал прекрасно, что именно лучшие друзья и сдают!.. На дело шёл исключительно в перчатках, отпечатков пальцев нигде не оставлял, не давал ни одной серьёзной улики против себя. Допустим, поймал бы я его случайно на улице с пакованчиком краденного — ну и что?.. Поди докажи, что это именно он украл, отмазок можно придумать миллион, «час назад я купил эти вещи на рынке у неизвестного мне лица!», и – всё, припереть к стенке нечем, разве что – сам расколется и против себя даст чистосердечные… Но он же – не даун!.. Вещи я заберу у него и владельцам верну, самого – отпрессую по полной программе, но через трое суток — отпущу ввиду невозможности предъявить ему обвинение…
Сексотов к нему приставить, чтобы всё выведывали и мне докладывали?.. Ха, клал он на моих сексотов!.. Говорю же – не придурок… Делиться с кем-то планами и подробностями преступной деятельности не станет, водку с моими агентами хлестать – это да, это можно, но чтобы хоть словечко лишнее в их услужливо подставленное ушко уронить — фиг вам с маслом!.. Так что хоть и догадывался я, что Водовоз опять «развязался», но сделать до поры до времени ничего не мог…
Был ещё вариант: вызвать к себе , угостить сигаретой и толкнуть ему речугу вроде: «Знаю я, Санька, что ты хаты бомбанул там-то и там-то… Идёт такой слушок «низом», сечёшь?.. Но з а к р ы в а т ь тебя не хочу, парень ты правильный, совестливый, просто – непруха тебе… Противно душе моей кидать тебя за решётку, и не буду я это делать, но — не за так, а в обмен… Сдай мне 2-3 домушников из ныне шустрящих, ну и сам с бомбёжкой хат завяжи резко… По рукам?..»
Так сказал бы я Водовозу, имея от своего предложения двойную выгоду: и интересы службы выиграют, и лично мне приятный человек будет выведен из-под удара… Я таких завсегда стараюсь отмазать при малейшей возможности, могу даже — и даром… То есть не совсем даром, а как бы — в долг. Сегодня я тебя отпускаю с миром, а завтра ты мне на блюдечке преподносишь тех-то и тех-то… А не выполнишь обещания — тогда вот тебе честное оперское слово, послезавтра же тебя всё-таки подловлю и з а к р о ю с превеликим удовольствием, и тогда уж никакие симпатии меня не остановят!.. И когда человек несколько лет спустя выйдет на свободу, то я буду знать, и он будет знать, и я буду знать, что он знает: сделай он тогда не так, а этак, и я бы тогда поступил с ним не этак, а так, в его воле было сохранить себе волю, но в тот раз он добровольно со свободой расстался!.. Обещал я его посадить – и посадил… Хозяин я своему слову!..
На этом и формируется авторитет оперативника. Если меня блат-публика уважает и боится, то возможностей собирать информацию в этой среде будет в десять раз больше… Не выгодно — врать блатным и вредить им безоговорочно и бессмысленно, куда разумнее — быть с ними честным (в пределах допустимого) и помогать тем, кто тебе нужен и потенциально ценен. Вплоть до того, что ежели в какой-то краже замешаны двое, и один из них интересен тебе для будущих оперативных разработок, то делаешь второго «паровозом», а нужный тебе человек оказывается безвредным свидетелем, либо и вовсе — не при делах… Хотя не от одного меня это зависит, есть ещё и следователь, и прокурор, и собственное начальство… Приходится хитрить, изворачиваться, из кожи лезть… А вы думали, всё так просто?.. Но – окупается…
Как-то был случай: отмазанный мною от статьи человечек (причём – отмазанный в долг и без немедленной отдачи) через пару дней принёс мне наколку на одного хмыря, активно разыскиваемого аж тремя РОВД нашего города!.. А мог бы ведь и ничего потом не принести, тут заранее не угадаешь, но если из десяти подобных случаев лишь в одном получается ценный результат, то и тогда все мои усилия окупятся сполна!..
Вернусь к Водовозу. Мог бы я загрузить его, потребовать сотрудничества со мною, но – не стал. Знал заранее, что не тот он человек… Не станет кого-то сдавать ради сохранения собственной шкуры, другие у него жизненные принципы, да и вообще… Ну и пустил я ситуацию с ним на самотёк. Мол, много вреда ты, голубчик, не принесёшь, но рано или поздно на ошибке случайной подловим тебя с поличным… Так и вышло.
На очередном адресе взломал Санька двери фомкой и стал копаться в барахлишке, а тут бац — хозяйка с работы вернулась. Баба дородная и не робкого десятка, такую на фу-фу не возьмёшь… Позднее Водовоз делился со мною выстраданным: «Эх, зря я ей бабки начал предлагать за то, чтоб отпустила меня без кипежа… Было при мне 20 долларов, и ещё 100 долларов я обещал принести через полчаса… Не это надо было делать, а перебить ей ноги фомкой и убежать!..» Да, душевная доброта Саньку на этот раз маленько подвела… На месте пострадавшей я бы, кстати, от такого предложения отказываться не стал, предложенная ей сумма раз в пять превышала стоимость ущерба от взлома двери, через суд же с осуждённого Водовоза она могла получить лишь компенсацию в пределах этой самой стоимости, да и то – не сразу, а много позднее, по иску судебного исполнителя… Однако же она близко Саньку не знала и явно не понимала, с каким совестливым человеком имеет дело. Что и не удивительно: когда видишь кого-то впервые в своей жизни именно в тот момент, когда он залез в чужую квартиру и копошится в твоём нижнем белье, то очень трудно осознать, с каким симпатягой свела тебя доля…
8.
Блатной заботится только о самом себе — это железно. Почти немыслимо, чтобы воровали и грабили с целью прокормить свою семью, чтоб воровскую добычу не только искалывали, пропивали и прожирали, но и тратили на близких — родителей, супругов, детей… Знаю только один подобный случай — это Жора Фоменко по кличке «Фонарь». Мразь конченная, между прочим!.. Основательно занимался кражами, причём – не «технически», проникая в чужие дома с помощью подбора ключей, отмычек и т.д., а чисто на «ломе» — вышибал плечом двери похлипче, залазил через окно в распахнутую форточку. или — черед балконную дверь… Много искалывал, и похавать любил от пуза, но и жене с ребёнком деньги регулярно давал. Может – любил их, не знаю… А может — по характеру заботливый, он –то сам из многодетной семьи, насмотрелся в детстве, как отец с матерью ради детей надрывались, такое откладывается в подкорке на всю жизнь… Так или иначе, с каждой кражи он нёс домочадцам «их» долю. Философия у него сложилась такая: не поделишься с семьёй — в следующий раз фарта не будет!.. Ради воровской удачи, стало быть — и делился.
И была у него дочка, 8 лет ребёнку, симпатичная девочка. Небось думала, что папка её — наилучший в мире!.. А он, фартовый, даже ближайших соседей обворовывал, к которым его же жена в трудную минуту за помощью обращалась… Допустим, берёт она взаймы у соседей двумя этажами ниже, и потом при муже случайно проговаривается, какая на том адресе богатая обстановка. Слушает он внимательно, на ус мотает, а через несколько дней благодетелей семьи своей через окошко и — бомбит в чистую!.. Родича обчистить, дружбана подставить, подельника сдать ментам с потрохами или просто выдать недругам — это для него было в привычку, — ну ни грамма совести, даже и воровской!.. Ведь и у отъявленных мерзавцев есть свои определённые принципы, скажем: «Красть -можно и нужно даже, но у своих красть — за падло!» А он и таких ограничителей не имел и не признавал. На пару с ещё одним деятелем по кличке «Физкультурник» стал заниматься к и д а л о в о м среди наркоманов мелкого пошиба.
И вот однажды двинули они вдвоём на очередное шнырялово. На улице подцепили лоха и, посулив хорошей ш и р к и по божеской цене, завели в подъезд, где якобы живёт наркоторговец. Фонарь взял у покупателя бабки на товар и потопал по лестницк наверх будто бы на адрес, а на самом деле — добрался до чердака, через него попал в соседний подъезд и -покинул дом. Физкультурник, оставшийся с лохом в качестве залога тому, что бабки не пропадут, заговорил тем временем клиенту зубы, а затем то ли под благовидным предлогом покинул его («извини – отойду на минутку, отлить…»), то ли, улучшив момент, вдруг кинулся наутёк, прежде чем остолбеневший от изумления лох успел очухаться. По плану затем напарники должны были встретиться в условленном месте и по-братски поделить денежки. Так планировалось. Но на деле в условленном месте Фонарь в тот день так и не появился,
Назавтра Физкультурник с трудом отловил его на одном из притонов, и задал логичный вопрос: «Где бабки?!» На что тот, не моргнув и глазом, спокойно ответил: «А бабок — нет!» И дальше лепит такую бодягу: вчера по дороге на условленное место он-де встретил старого кореша ещё по «зоне», Лёшу Карасика. Туго было брателле, кумарило его, нуждался в дозе, вот Фонарь по-пацаньи все денежки ему и отдал!.. «Как?! — кричит Физкультурник диким голосом. — Там же твоих — только половина, и даже меньше, поскольку рисковал-то в основном я!.. Твоих там — только четверть, зачем же ты остальное отдал?!» Наивный вопрос… Во-первых, ничего Лёше Карасику не отдавал Фонарь и не мог отдать, потому как такого кента и в природе не существовало. А во-вторых, бабло ведь было хоть и не Фонаря, но и не Физкультурника же, а — только что краденное у лоха. Получилось так: сперва они его на пару одурачили, потом один из них к и н у л другого, — ну на что тут обижаться, если вдуматься?!.
По идее за такой к о с я к Физкультурник имел полное право пробить Фонарю голову, но они ж с первого класса кентовались… Стремно лучшему дружку детства за копейки лобешник пробивать!.. В конце концов, чёрт с ними, с бабками… Они ещё много раз в руки попадутся, а вот чтоб нового наилучшего дружка завести — так это вряд ли!.. На такие рассуждения Фонарь, кстати, и рассчитывал. «Кину Физкультурника — простит он меня и на счётчик не поставит. А раз так, то и потом ещё много раз р а з в о д и т ь его можно!..»
Догадывалась ли жена Фонаря о роде занятий благоверного?.. Думаю, не могла не догадываться. Саму её про такое не спросишь, понятно, тем более, что по закону свидетельствовать против мужа она не обязана, но убеждён: прекрасно понимала всё, но приносимые мужем деньги – не пахли, а кормить дочку каждый божий день надо, и на одежду – обувку цены тоже растут… Так что — воруй, любимый, дури людей… Главное — чтоб о семье не забывал!..
В моём понятии блатные – это опустившиеся, слабые и безвольные люди, которые не в состоянии противостоять обстоятельствам и найти иной источник дохода для непрерывно растущих потребностей, кроме преступного… И они вполне сознательно встают на путь, ведущий вниз. Блатными не рождаются — ими становятся. Факторы формирования: родители, улица, среда. Ну и ещё — природная склонность. Гниль в душе есть у каждого, но у некоторых её немножко больше, они начинают потакать своим порокам — и душа в итоге прогнивает насквозь…
И ещё — наркотики. Что бы там ни твердили п о н я т и я, но современного блатаря без них и не представишь!..
