Весенний бред
Весна, листвы прохладной трепет.
А ты внимателен и строг.
И что тебе мой детский лепет,
Наивный вздор, невнятный слог?
Ты в эту ветреность погоды
Прости мне мой весенний бред,
Прими его, как прихоть моды,
Как водных лыж бегущий след.
И теме, выбранной попутно
Значения не придавай.
Она проста, сиюминутна,
Как этот ветер, этот май,
Бежавший утром из-под стражи,
Как этот голубь на часах…
Смотри в глаза, они все скажут…
Узнай себя в моих глазах.
Прощание.
Обними меня, любимый,
У черты небытия.
В грустном жесте пантомимы —
Миг разлуки, ты и я.
Сны прощания беззвучны,
Ночь, дыхание зимы…
Мы с тобою неразлучны.
Это тени, а не мы.
Жена Лота.
«…Жена же Лотова оглянулась позади него,
и стала соляным столпом».
Библейская легенда.
Под зноем, соли солонеe,
Одна который век подряд.
Кто скажет ей, что было б с нею,
Не оглянись она назад?
А мы, гонимые ветрами,
Бредем по жизни наугад.
Но как узнать, что будет с нами,
Когда оглянемся назад?
Сны
Снежинки над городом кружат, сливаясь
С белесою дымкой ночных фонарей.
Сны ходят неслышно, земли не касаясь,
Я жду их прихода, я жду у дверей…
Я маму и папу во сне обнимаю,
Но миг этот краткий прервется сейчас.
Пора расставаться. «Вернетесь?» «Не знаем.»
«Скорей возвращайтесь, мне плохо без вас.»
По желтым бульварам, по улицам серым
Спешат до рассвета ушедшие сны.
Снежинки на землю ложатся несмело,
И тонет в тумане осколок луны.
Судьбы стихов
В блаженный час, когда стихи
Рождаются на свет,
Никто не знает их судьбы:
Ни критик, ни поэт.
Одним стихам рассвет встречать,
Другим ковать мечи,
Один из них пойдет в печать,
Другой сгорит в печи.
Тот будет тлеть, тот будет ныть,
Тот лопнет от идей,
Но хоть один да будет жить
И жечь сердца людей.