Всемогущий бог моря бушует и штурмует волной берега. Назначая девятой большую, созерцает её перекат. И вначале она – не простая, отличаясь от шумных подруг. А с избранием как нарастает! Титул вала срывается с рук. Изумруд в белый гребень мотая, над простором возвысясь, как трон, стенкой рушится, камни сметая зверским гневом, …
Предначертанье чуда вечного – нырять привычно и доверчиво в пучину чародея-вечера. Коль не взволнованные баллы бы, луна-блондинка с блеска палубы блесной пленённой в пену пала бы… Все снасти, спевшись скрипом бережным, трещат нещадно щедрым перечнем: «Шумишь… Штормишь… Ты что, не веришь нам?»
Парижской Богоматери собор, омытый осеняемою Сеной, восторженно гордится сам собой, полётом славы чуточку рассеян. На готику нанизаны века, прозреньем удивлённо пламенея, что выпали истории бега возвышенною скоростью длиннее. Несбыточные сны поведай мне, невероятно сказочное диво, – не оказавшись сумерек темней, которые зрачками наводило! Свети судьбой, белеющий фасад, на небывало пристальные …
Я к тебе прихожу на свиданье, величайшая сказка Петра, что названием стала святая, жемчуга из морей отобрав. Не засни на ласкающих водах: на храненье им кивер не дашь… Черпай славу в пронзительных одах, чьи сокровища ждёт Эрмитаж! На свои же равняйся вершины и в грядущее смело гляди! Поверяй достиженьем аршины …
Свеча тихонько угасает И больше песнь мы не споём, И почему-то умирая, Мы понимаем, что умрём. И замирает всё от страха, И неизвестности боясь, За жизнь пытаясь удержаться, Мы лишь рукою, за края. И не хотим мы с тем прощаться, Мы все привыкшие к земле, Но почему-то умираем, И почему-то …
Светилу душой улыбаюсь, а небо поёт синевой. Белеет наивностью парус – очей не сведу я с него. Волненья лирический лепет родил параллельный мираж: плывёт по пруду белый лебедь – и тоже свершает вираж!
Когда дарил я песни морю вполголоса по мере сил, соловушка спустился вскоре: его я пеньем пригласил. Очам предстал он ненадолго – душой воздушною взлетел, в траве не видя много толка при изобилье звонких дел… Внимая моему Пегасу, который видом великан, – высоким сердцем испугался. Не знал: тревога далека… Гадать ли …
Я украду тебя у ветра, Что дует в сердце и лицо, И стану тенью чуть заметной, И буду чувствовать душой. Я украду тебя у неба, У солнца яркого, луны, И унесу туда, где не был, Туда где счастье и мечты. Я украду тебя у жизни, Взамен свою отдав легко, И …
И ласточки летают стаями, и чайки так стремятся к ней! Чтоб чувства в небе не растаяли, ей море шлёт своих коней. Но что же там за диво дивное? О слух, восторженно лови! Как с поднебесья рвутся ливнями, сливая трели, соловьи! Они в ветвях не различаются и не глядят глаза в …
Соловьи звенят в лесу, за престол друг с другом споря, а небесная лазурь улеглась на волны моря. Как божественно поют, раздавая звуки бризу! Для души такой уют золотую вышьет ризу, чтоб носить не напоказ – несолидная потуга. Из сокровищ и богатств изберу богатство духа. Благодарность я свою задержать и не …