Седые ветры февраля — Безумны, яростны, жестоки. Летят белесые потоки Во мгле в безлесные поля. Пургой окно заметено, И небосвод все дни завьюжен. Был я тебе недавно нужен, А нынче снова одинок. Скрипят и стонут тополя Перед концом любви и света. Жаль, наша песня не допета В седых метелях февраля. …
I Искус душой изведан. Будней битком плацкарт. Бредом ли, талым снегом Вновь приближается март. Что же гремишь на стыках, Время моё — конвой? Что же стоишь в веригах, Март — провожатый мой? Мимо — поля и рощи, Окон — мимо моих! Что ж, заполошный, ропщешь Сердца птенец? Не утих? II …
Так печален на фото взор, Лик суров и упряма прядь. Вы умчались под чаек ор, Позабыв на столе тетрадь. Сколь сюжетов незримых в ней? Сколь неведомо мыслей нам? И плывут каравеллы дней Вслед бегущему по волнам. И под щеточкою усов — Напряжённые нити губ. Ждали алых Вы парусов На земном …
Как-то на стареньком глобусе, выцветшем до белесости, Ярким плакатным маркером играло дитя в города. Щурясь от удовольствия (шар – интересней плоскости!), Крутило, зажав коленками, плоды своего труда. Детство – пора беспечная, глобус наскучил вскорости, И упорхнуло дитятко, забросив цветастый шар. Я же – по странной прихоти, и – без малейшей …
Как-то на стареньком глобусе, выцветшем до белесости, Ярким плакатным маркером играло дитя в города. Щурясь от удовольствия (шар – интересней плоскости!), Крутило, зажав коленками, плоды своего труда. Детство – пора беспечная, глобус наскучил вскорости, И упорхнуло дитятко, забросив цветастый шар. Я же – по странной прихоти, и – без малейшей …
Ходит Прошка по улицам малым да по переулочкам. На проспектах толчея, все бегут куда то, друг друга не замечая, а в переулочке повстречаются, в глаза глянут, а коли мил, то и улыбнутся. Вон девчушка как синичка поскакала вся тепленькая, пухленькая да миленькая. Улыбнулась, как маячок маленький, в душу тёплую искорку …
Шёл я раз по Маросейке, Мелкий дождик моросил. «Сколько там на ваших «Сейко»?» — Кто-то в темноте спросил. Заглянув во мрак подъезда, Я едва не сел без сил. Рубищем едва прикрытый, Человек сидел в углу. Был он бос, лицо разбито, Хлеб валялся на полу. Видно, уж давно привык он К …
Станислав Шуляк Человек-закон Я ехал на поезде в К. с целью временного проживания и работы; мне давно уже стало невмоготу мое пребывание в теперешнем привычном, неизменном, хотя, по утверждению многих, и довольно выгодном качестве. Меня ожидали в том городе, мне писали оттуда мои товарищи, мои компаньоны и подчиненные, прежде меня …
УБИТЬ ПАРОДИСТА Скрипит перо в ночах бессонных. В сортире старый кран сипит. Поэт в застираных кальсонах Шестую ночь подряд не спит. ………………………………………. Поэт – не Пушкин. Без промашки ……………………………………………. http://www.litkonkurs.ru/index.php?dr=45&tid=95442&pid=45 Давайте мы откроем конкурс новый, и дружно посмеемся над поэтом, ведь он не догадается об этом, не Пушкин он, а …
Одиночество тонкая вещь. Это когда нет тебя ни для кого из тех, кто окружает тебя. Вышел ты будто. Куда? Даже сам не знаешь… И когда вернешься, никто не знает… А ты среди людей ходишь, смотришь на них, и сказать каждому хочешь, да вот же я, никуда я не уходил, здесь …