Молоком, по небу взбитым, мчатся к нам издалека Белокрылые барашки — кучевые облака. Островами снежной ваты, по небесной тишине Величаво, молчаливо проплывают в вышине. Я прилег на кромке поля, у реки Большой Иргиз, так завидую свободе, путешествиям без виз, что сорвался б рядом с ними на далекий край земли — …
Круг лампы плавал в розовом вине.., Сидела ночь в распахнутом окне; И, щёку уложив удобно в пядь, Мне снова доводилось созерцать: Душистой нитью наискось пробор, Холодных пальцев тонкий перебор, И пустоты пульсирующий ноль – В глазах твоих луны желтофиоль. 08.05.05 (*сontemplation — созерцание, размышление)
Всё слишком сложно в этой простоте… Фальшивят больно в переулках ветра трели, Слова в пером не тронутом листе Кричат о том, что мы и думать не посмели. Генетикой хозяина холста Заражены все наперёд его творенья; …Вновь от избытка сердца лгут уста – Мы влипли в это, как в навоз.., или …
Разрывая рот, молча кричу, Рву ворот рубища, рыдая. Рвать, родная, резко не хочу. Не рви и ты так резко, дорогая. Шепчу я очень тихо. Шелестит Шершавый шорох,- вентилятор дышит. «Што-што-што-што», — уже, шурша, шипит Шипящий чайник на плите. Не слышишь… Раз… два… три… резко, не разубедив, Ты вдруг взревела жизни …
Разрывая рот, молча кричу, Рву ворот рубища, рыдая. Рвать, родная, резко не хочу. Не рви и ты так резко, дорогая. Шепчу я очень тихо. Шелестит Шершавый шорох,- вентилятор дышит. «Што-што-што-што», — уже, шурша, шипит Шипящий чайник на плите. Не слышишь… Раз… два… три… резко, не разубедив, Ты вдруг взревела жизни …