— Ну смотри, вот же солнце…
Его пальцы шевелились в воздухе, перебирая и лаская лучи невесомыми касаниями. Казалось, ухвати он и потяни, светило послушно скользнет в нежность его ладони.
— Ну да, Солнце… — ответил я с недоумением.
— А вон грозовой фронт. — Левая ладонь осторожно ощупывала стену далеких туч. — Чувствуешь влажность, и озон?
— Чувствую, — ответил я вздохнув. Что я мог почувствовать? Что рядом прошла гроза и наполнила мир возбужденным ожиданием?
— Ну вот же радуга, гляди… — Он повернулся спиной к Солнцу и вспорхнул руками приглашая. Руки театральным жестом описали дугу, будто оставляя в воздухе искрящийся радужный след.
Я не удивился, если б она выгнулась, упираясь концами прямо в его ладони.
— Не выдумывай себе. Нет там никакой радуги.
— Ну как же нету? — посмотри!
— Малыш, — приступил я к наставлению, — радуги не существует, как объекта, радуга — возникает при преломлении света прямо в глазах глядящих, но не в воздухе. Это оптический эффект, а не объект.
— Да?, — он огорченно округлил плечи, невостребованные руки повисли, лицо опустилось к земле. — Я подумаю. — сказал он и не спеша побрел к автомобилю.
Я глядел ему вслед. Сейчас он не задирал голову вверх, как все слепцы, не ощупывал пространство слухом, не держал рук в напряжении внимания, и походка его была походкой обычного человека, чуть уставшего, но уверенного в асфальте под ногами.
Я еще раз посмотрел в ту сторону, где должна была выгнуться радуга.
Мне было больно и жутко.
Я не посмел сказать ему, что за радугу он принял дугу ворот огромного нового казино закрывавшего полгоризонта.
Слепец. Он видел радугу, которой нет, но не видел здания, которое есть.
16/08/2005
14:00
Москва.