Еврейское счастье

Я был поздним ребёнком. Родился в интеллигентной еврейской семье и полностью пережил последствия этого.
Мама рассказывала, что в младенчестве я вёл себя спокойно и, даже когда болел животик, не кричал, а только кряхтел. В пять лет меня повели в музыкальную школу – я не поступил. Мама не могла поверить – в её семье все были «абсолютники», а внешне я был похож на неё. Отвела к своему профессору в консерваторию, тот повозился со мной и заявил:
– У мальчика патология – абсолютный слух и полное отсутствие связки с голосом. Да-с. Петь он, конечно, не будет, а вот играть – на здоровье.
С этим мы пошли обратно в школу, так я и стал заниматься на скрипке. На сольфеджио продолжались мои мучения – диктанты писал легко, угадывал цепочки из аккордов, но петь меня больше не просили. Самое странное, что слышал я себя хорошо и страшно краснел от стыда, но поделать с фальшью ничего не мог. По специальности всегда получал только отлично. Занимался по нескольку часов в день, глядя в окно, но не потому, что мне хотелось на улицу, а потому что за окном открывался вид на море. Бабушка слушала мою игру сидя в соседней комнате и засыпала под бесконечные гаммы и арпеджио. Просыпаясь, кричала:
– Ровнее играй!
Или.
– А где экспрессия?!
(По воскресеньям учитель специальности приходил заниматься со мной на дому, и бабушка кое-что запоминала, присутствуя на уроке. Что-то записывала.)
Дедушка у меня был очень умный и уважаемый человек. Странно заболел – никого не узнавал, и жил с нами как с чужими людьми. Об этой его болезни мы узнали только после дедушкиной смерти, обнаружив сделанные им в блокноте странные записи. Несколько месяцев перед смертью, дедушка был очень приветлив со всеми. Позднее стали натыкаться в разных местах на припрятанную им пенсию, бабушка тогда очень плакала.
В школу я пошёл не простую, а с физико-математическим уклоном, и сразу сдался. Формулы, цифры, определения проносились мимо моего сознания, не задевая бесконечности покоя души. Только однажды решая контрольную задачу, я решил её по-своему, каким-то невероятно сложным путём. Остальные задания списал, но всё равно получил высшую оценку, единственную этого учителя за всё время его работы в школе. Но было поздно – родители уже решили отдать меня в лицей при консерватории. Учитель физики тогда приходил домой и долго уговаривал, но мама была непреклонна – её сын не должен учиться на тройки, притом, что я уже не раз побеждал на престижных скрипичных конкурсах.
Конкурсы были, конечно, регионального масштаба, но оказалось достаточно, чтобы меня зачислили в лицей. Там я узнал, что значит заниматься. С утра и до ночи и без отдыха. Груды скрипичных нот и партитуры оттягивали моё плечо – жизни больше не было. Окно и море стали единственными друзьями и собеседниками посиневшего от нечеловеческих усилий мальчика.
У нас стал бывать профессор теории, тот, что слушал меня тогда. Любил вспоминать, как морщилась мама, когда я без успеха искал голосом одну единственную ноту. Попросил бабушку мне не мешать, чем очень помог. Опять же удивлялся – в сольфеджио я оставался нем как рыба и звуки ртом издавал отвратительные.
Но я не был бы еврейский ребенок, если бы не выкинул что-нибудь этакое. Мои пальцы на руках вдруг стали стремительно удлиняться, обгоняя технический рост. Учительница скрипки позвонила маме и осторожно предупредила. В больницу меня увезли на «скорой». Оказалось редкое генетическое заболевание – синдром Марфана. Плюс порок сердца. Спортом я не занимался, поэтому и порок не мешал, только иногда подолгу не мог отдышаться, поднявшись по лестнице. А синие губы и ногти (так думали мои родители) – так это от национальности. От операции я отказался наотрез, узнав, что сердце придётся вынуть и положить на кусок льда. Представил, как буду лежать без сердца и отказался.
В лицее мне вручили новый инструмент – альт. Альт крупнее скрипки и звучит ниже за счёт струны «до». Принёс инструмент домой, достал из футляра, и попробовал сыграть на этой новой для себя струне. Появился густой сочный звук. Что-то ответное завибрировало во мне, я открыл рот и чисто спел:
– До-о-о.

0 Comments

  1. sergey_digurko_asada

    Уважаемый, Дима! А вы, случайно, не ясновидец с нимбом у чела?
    Русским языком председатель жюри вам написал : конкурс давно завершен.
    Дооо 25 марта был прием работ!
    Чудак человек. На больных право не обижаются. Но , случай – клинический!
    Прощайте !

  2. dima_sinyavskiy

    Вы обиделись.
    Дело в том, что текст вам понравился, и вы даже немножко позавидовали. Я и предполагал в вас модератора или что-то вроде этого, ясновидцем не надо быть, но это не дает вам права глумиться над текстом (я имею в виду цитату). Поверьте, ваша обида много меньше того огорчения, что вы мне причинили нарочно.
    “Прощайте!” – это намек другим авторам? Комментариев больше не будет, я так понял (увидел ясно). Жаль, чего там…

  3. yuriy_streltsyin

    Дорогой Дима!
    Вы рассказали о том, что живо в воспоминаниях каждого еврейского мальчика, не обделённого музыкальным талантом. Меня тоже с шести лет пытаилсь учить на скрипке, потом на пианино и аккордеоне, но меня манил наш послевоенный московский двор: зимой – снежки, а в июле – море тополиного пуха. (Начало)

  4. yuriy_streltsyin

    (Продолжение) До двадцати лет я безбожно картавил. После покупки гитары (было такое повальное увлечение в середине 60-х) я, отрабатывая аккорды и намурлыкивая мелодию, вдруг чисто протянул: “Ррррр…” Так я научился рычать, что инога бывает просто необходимо в нашей непростой жизни. С уважением. Юрий.

  5. sergey_digurko_asada

    Вы не хотите видеть того, что вам пишут. Это нормальная реакция- клиническая!
    Кто вам сказал, что текст ваш понравился?
    Клоун и модератор – разные понятия! И это вы не понимаете. Поэтому и было сказано – прощайте, Вашей работе, так как конкурс завершен 25 марта, а не другим авторам.

  6. mariyan

    Мне нравится интонация рассказа- как будто отстраненная и в то же время доверительная. Написано чисто, как будто на одном дыхании. Серьезный юмор при определенной драматичности текста. Конец замечательный. Успехов.
    Я читаю, Вам тоже пришлось столкнуться с бесцеремонной хамовитостью Дигурко. Для меня на этом портале не существуют Дигурко и Сол. А людей замечательных здесь достаточно. Удачного Вам пребывания на портале. С ув. Мариян

  7. sergey_digurko_asada

    Флаг Вам в руки, Мариан! Хохмите вы постоянно! Не хотите соблюдать элементарные правила поведения и морали, и правила проведения конкурсов, как и Синявский, которому тяжко прочитать Положение конкурса!
    Я рад, что наши пути не будут соприкасаться далее, от души – рад!

  8. sergey_digurko_asada

    Флаг Вам в руки, Мариан! Хохмите вы постоянно! Не хотите соблюдать элементарные правила поведения и морали, и правила проведения конкурсов, как и Синявский, которому тяжко прочитать Положение конкурса!
    Я рад, что наши пути не будут соприкасаться далее, от души – рад!

  9. sergey_digurko_asada

    С Вами, неумеющей читать Положения конкурсов, обвиняющей людей голословно в хамстве ,не было желания, и не будет никогда находится рядом! Двери открыты! Ступайте себе… Флаг в руки….Барра!

  10. sergey_digurko_asada

    С Вами, неумеющей читать Положения конкурсов, обвиняющей людей голословно в хамстве ,не было желания, и не будет никогда находиться рядом! Двери открыты! Ступайте себе… Флаг в руки….

  11. Zet

    Очень знакомая ситуация, когда мама и бабушка так пристрастно и с огромным вниманием относятся к каждодневным занятиям музыкой. Рассказ понравился, он живой, яркий и запоминающийся. Только кажектся не законченный. После перехода на альт, что произошло с героем? Он стал выступать на мировых сценах? С уважением, Золотаревский Павел.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.