Убить прошлое.

Рэю Брэдбери посвящается.

Валерий сидел посреди комнаты, абсолютно тупым взглядом уставившись в стену. Его глаза были пусты и бесцветны, словно их обработали кислотой. Окаменевшее лицо, постаревшее за считанные часы, не выражало каких-либо эмоций, как будто Валерий надел на себя толстую резиновую маску.
Но эти безразличие и отрешённость были лишь видимыми, внешними, как толстая скорлупа грецкого ореха, под которой скрывается мягкая, беззащитная сердцевина, как крепкая раковина рака-отшельника, недоступного до той поры, пока его не извлекли оттуда. Вулкан тоже долгое время кажется мёртвым и спокойным, но внутри него уже бурлит смертоносная лава. Стоило только повнимательнее всмотреться в глаза Валерия, чтобы заметить чёрные грозовые тучи мрачных мыслей, с огромной скоростью проносящиеся в его голове. Эти мысли были столь тяжелы, что, казалось, ещё чуть-чуть, и они проломят череп Валерия, с лязгом посыпавшись на пол.
Надо же было так опрофаниться! Взять и потерять миллион долларов!
Реверс сознания снова и снова возвращал Валерия к случившемуся, вновь и вновь обжигая воспалённые нервы гремучей смесью раскаянья, страха и бессильной злобы, вгрызаясь в распухший мозг буром безысходности.
Вот и подзаработал! А казалось так просто: берёшь у «бандитов» кейс с деньгами, везёшь его в назначенное место… И забываешь в автобусе! Теперь Валерий получит «зарплату» не деньгами, а двумя-тремя килограммами пуль калибра 5,45 внутримышечно. Но сначала ему выдадут «аванс» в виде сломанных рёбер, вывихнутых рук, разбитой головы, выбитых зубов… Просто чтобы убедиться, что Валерий действительно не знает, где деньги.
Искал ли он их? Конечно! Но нашёл лишь пустой кейс на конечной остановке. Разумеется, никто ничего не видел. Да если и видели, увесистая пачка долларов, подобно булыжнику, начисто отбила им память.
В слепой ярости Валерий схватил с подлокотника кресла мраморную пепельницу и тяжёлым молотом бессилия со всего размаха обрушил её на стоящий рядом стеклянный столик. Раздался хруст лопающегося стекла, и столик взорвался шрапнелью сверкающих осколков.
Что же делать? Валерий недобро усмехнулся и посмотрел на револьвер, лежащий у него на коленях. Выход был очевиден. Проявить свои дизайнерские способности, оживить мрачный интерьер своей маленькой квартирки, разукрасив серые стены яркой палитрой кровавой каши, когда-то бывшей мозгом.
Тяжело вздохнув, Валерий поднялся из кресла и подошёл к окну. Открывшийся вид не прибавлял оптимизма. Некогда зелёный двор нынче напоминал небезызвестный Сахель: на месте вытоптанной зелёной травы покоились горы бесцветной пыли, клубами взметавшейся при малейшем дуновении ветра; мёртвые деревья с обломанными сучьями беспомощно молили небеса об избавлении – мощном урагане, сметущем их с лица земли; обломки любимой беседки осколками детства валялись по всему двору, разъедая душу горечью воспоминаний.
Меланхолия. Это чувство владело Валерием постоянно, но сейчас оно усилилось во сто крат. Хотелось умереть. Даже не потому, что жизнь пуста и бессмысленна. Просто было жалко себя и что детство ушло безвозвратно…
Чёрт возьми! Почему мы не в силах менять свою жизнь, исправлять старые ошибки? Почему нельзя перевернуть пресловутые песочные часы времени, в нижней части которых – прошлом – песка больше, чем в верхней, и начать жить заново? Почему, когда ты оступился, тебе нужно стрелять себе в голову, а, скажем, не в отражённое сознанием событие? Почему нельзя разбить это «зеркало», тем самым исправив ошибку? Действительно, почему?
Валерий задумчиво потёр подбородок. А если и вправду так сделать? Приставив револьвер к виску, сосредоточиться на всём плохом, что было в жизни, и выстрелить… Но не в себя, а в прошлое. Что ж, стоит попробовать, ведь, в любом случае, он ничего не теряет.
Валерий поднял пистолет и сконцентрировался. Следя за чередой образов, словно в ускоренной перемотке проносящихся в его голове, Валерий держался лишь за одну мысль: главное, не промедлить и не поторопиться, выстроив всё негативное в единую цепочку.
Вот, кажется, и всё. Ну, с богом!
И он выстрелил в прошлое.
Пуля, подобно крупной птице, вонзилась в реальность и унесла с собой этот опутавший её силок, на котором были намалёваны картины прошедших дней. Прошлое растворилось, как исчезает изображение, когда в кинопроекторе неожиданно лопается плёнка, и вы с облегчением вздыхаете, глядя на белый холст экрана и понимая, что всё происходившее на нем, – просто кино. Прошлое осыпалось пылью с покрывал, под которыми блестит зеркалом полировки уже не новая, но всё ещё крепкая и надёжная мебель, покорно дожидавшаяся вас все эти долгие годы.
Прошлое исчезло, а вместе с ним исчезло и настоящее.
Валерий огляделся. Огромные деревья упирались в небо. Лохматые облака цеплялись за их кроны, оседая в листьях серебристым туманом. Гигантские дома были настолько велики, что их последние этажи растворялись где-то в солнечной дали. Заборы, лавки, турники, да и сами люди чудесным образом увеличились в несколько раз, став настоящими великанами.
Валерий взглянул на пистолет. И обомлел. Это был его старый револьвер из прессованной металлической стружки, стрелявший пистонами, с рельефным изображением красноармейца на боку. Ручка перемотана синей изолентой, немного отклеившейся снизу, курок слегка западает, не хватает трёх винтиков…
В горле у Валерия заскребло, словно ёршиком для чистки бутылок, глаза увлажнились, но в груди бурлило и клокотало нарастающее чувство радости, заставляя сердце учащённо биться, а кровь – гулко стучать в висках. Пьянящее предчувствие перемен туманило мозг, застилая глаза пеленою слёз.
Валерий оглядел себя. На нём были бежевые брюки в мелкую клеточку с небольшой кожаной заплаткой на коленке, которую в прошлом месяце наложила мама, когда он порвал брюки, упав с дерева, клетчатый пиджак с аккуратно сложенным носовым платочком в нагрудном кармане и голубую трикотажную рубашку с короткими рукавами и вертикальными синими полосками вдоль четырёх чёрных пуговок.
– Валера! Обедать! – раздался мамин голос, такой знакомый и любимый.
– Бегу, мамочка! – крикнул Валера, размазывая по лицу внезапно хлынувшие слёзы.
2 июня 1999 года – 22 февраля 2003 года.

0 Comments

  1. nataliya_shaubert

    Андрей, я с интересом прочитала рассказ, и все, что Вы прочтете ниже – только мое мнение! Я не критик, не писатель, я лишь вдумчивый читатель 🙂 Надеюсь, буду Вам именно в этом качестве полезна.
    ………………………………………………………………………………………………………..
    “Валерий задумчиво потёр подбородок…” – вот с этого момента мне стало интересно читать, Андрей. Я, после прочтения только, заметила посвящение Брэдбери. Стало понятней, почему текст напоминает некий сценарий для оператора философско-фантастического фильма. А в самом начале тяготило обилие метафорических описаний простых вещей. Хотелось взмолиться – Андрей, проще, пожалуйста, проще(я не о той простоте, которая хуже воровства, а о той, что ближе к изыску). Ну да, Брэдбери… это обязывает. Хорошая идея, чувствуется умение автора писать образно, красиво, но осталось ощущение, что мне подали сразу:первое, второе и третье в одной посуде. Все вкусно, но вместе – трудно оценить достоинства каждого блюда. Простите за гастрономический пример:)
    Вот, пример из текста, чтобы не быть голословной: “Окаменевшее лицо..” и тут же “как будто Валерий надел на себя толстую резиновую маску” – каменное, а на нем еще толстая резиновая маска – брр…перебор! Дальше:”грецкий орех”, “раковина отшельника”, “дремлющий вулкан” – все это Валерий, мысли которого вот-вот проломят череп и просыпятся. На мой взгляд было бы достаточно сравнения с вулканом и, камни мыслей логично(материалом:)) были бы завязаны с кипящей внутри героя лавой. И, если глаза побелели от горя, то, скорей тени темные от мыслей-туч можно было бы иногда увидеть в них,а не тучи – черные тучи не оставили бы наблюдателю ни одного шанса наблюдать пустоту белеющих глаз, скорей там чернела бы ночь.
    Что касается самого героя, то не ясно – как мог такой человек, не делец, не бандюган, ЗАБЫТЬ чемодан с деньгами? Он в него вцепиться должен был – руками, ногами, зубами! Думаю, чемодан у него просто украли. Лишь на миг что-то отвлекло Валерия(может в автобус вошла прекрасная незнакомка, которой герой давно любуется и боится подойти? А вот будут деньги..!) от чемоданчика, замечтался в общем, а денежки – тю-тю.
    Все в тексте мне говорит о том, что Вы, Андрей, хорошо рисуете. Потому, наверное, так много изобразительных средств на небольшом “листе бумаги”:)
    Идея хороша, но именно тогда, когда стало действительно интересно, рассказ был торопливо свернут – Хао!, я все сказал! А хотелось, хотелось после всех наворотов и перепетий, “оттянуться” вместе с героем, подольше рассматривая его в вернувшемся вдруг детстве. Ведь он осознает там именно себя, взрослого человека, который “сделал это!”? Или? А двор, он изменился? А воздух, время, люди вокруг? Нет ответа.
    Увы, автор прощается с нами по-быстрому:).
    Вернитесь, Андрей и расскажите подробней – каково это – вернуться в живое прошлое из убитого настоящего?

    Ну вот, не судите строго, я старалась!:))))))))
    Если я нечаянно обидела Вас, простите меня!
    Вот только… я себе этого ни за что не прощу(((
    Всего дорого, успехов!
    Наташа

  2. nataliya_shaubert

    Я рада, Андрей, что Вы приняли мою критику достойно. Будем дружить, однозначно!
    Что касается концовки – вот в этом и может быть основная изюмина текста, – написать так, чтобы читатель искал ответ сам – что же произошло с героем после выстрела? Короче говоря, замысел Ваш хорош, поле деятельности для развития сюжета и написание сильной вещи -огромное, Вы еще сами себе удивитесь, выходя на “оперативный простор”, я уверена! Удачи Вам. Обязательно посмотрю Ваши рисунки и напишу Вам. Я тоже люблю рисовать. Мой старинный друг назвал мой стиль “наивной психоделией”, мне нравится:). Вот только в карандаше они у меня, никак не могу сканируя, сохранить достойное качество.
    До встречи!
    Наташа

  3. andrey_andreev

    “Я рада, Андрей, что Вы приняли мою критику достойно”.
    Достойную критику и принимать нужно соответствующим образом.
    “Будем дружить, однозначно!”
    С радостью. “За” всеми четырьмя лапами. 🙂
    По поводу Ваших рекомендаций скажу так: пока рассказу суждено немного повисеть в старом “издании”, так как сейчас у меня некоторый завал – пишу новый роман, набираю старые произведения (те, что написаны ещё от руки), редактирую работу одного знакомого автора, соавторствую и – в промежутках между этим 🙂 – работаю. Немножко разгружусь, вот тогда-то и возьмусь за “скальпель”…
    “Удачи Вам”.
    И Вам успехов.
    “Вот только в карандаше они у меня, никак не могу сканируя, сохранить достойное качество”.
    О, Вы тоже предпочитаете графику? Коллеги! У меня большинство рисунков в карандаше. В цвете мало.
    А что касается сканирования… Я тоже долго возился, пока что-то нормальное получилось, хотя у меня довольно хороший сканер с высоким оптическим разрешением. Надеюсь, у Вас тоже всё будет результативно.
    Всего хорошего, Наташа!
    Андрей.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.