Роман “Руна Wyrd”

Алексей Захаров

Руна Wyrd

Роман
Первая глава)

Руна Wyrd – пустая руна, это космическая сила, знак Судьбы, кармы. Она может означать, что ответ “известен только бо-гам”. Это как ворота в другое измерение, где есть ВСЕ и НИ-ЧЕГО.

1. Космический корабль

Лифт ехал куда-то наверх. Я не стал ждать и пошел по по-лутемной лестнице на свой шестой этаж. Стены подъезда, в ко-тором я жил, были обшарпанными и грязными, с отвалившейся местами штукатуркой. Медленно поднимаясь, я думал вот о чем – будут ли, скажем так лет через сто, как и сейчас, писать на них, и изменят ли подъездные рисунки и надписи свое со-держание или быть может, тематика уже полностью исчерпана авторами?
Между вторым и третьим этажами я перешагнул через за-стывшие на ступенях потеки – кто-то справил нужду за трубой мусоропровода. В подъезде не работает отопление, выбиты стекла, холодно, поэтому моча замерзла, напоминая грязный мутный ледник сползший с гор.
Я нащупал ключом в полумраке коридора скважину зам-ка, открыл дверь своей однокомнатной квартиры, войдя внутрь, зажег свет и посмотрел на часы на руке. Стрелки показывали без десяти девять. Мне оставалось совсем немного времени для того, чтобы поужинать и принять ванну.
В квартире тихо и пусто. Не слышно ни голосов соседей, ни любого другого звука, который позволил бы определить, что за стеной кто-то живет. Кажется, что я один во всем доме. Ве-черняя темнота за окном подкрепляет это странное чувство, она отгородила мою квартиру от остального мира черным непро-ницаемым покрывалом. Я словно забытый космонавт, летящий на своем корабле по мертвому безмолвию космоса. Тишина во-круг меня почти осязаема, она является одной из составляю-щих пустоты.
За окном Абсолютный Ноль.
Почти квадратная комната в восемнадцать метров, крохот-ный коридор, совмещенный санузел с трубами, покрытыми лишаями ржавчины и кухня, где кроме газовой плиты и не-большого холодильника (наверное, моего ровесника) едва по-местился стол и два табурета. Это мой дом, моя недвижимость, которую я приобрел почти полгода назад за одиннадцать тысяч долларов. Денег, что я выручил от продажи двухкомнатной квартиры в своем родном городе, хватило только на переезд и эту убогую однокомнатную в Лосино-Петровске, в двадцати пяти километрах от Москвы. Хорошо еще что бывшие хозяева согласились включить в стоимость квартиры старенький холо-дильник и кухонный стол с деревянными табуретами, и мне не потребовалось об этом заботиться, а вот диван, журнальный столик и платяной шкаф пришлось покупать. Больше ничего в моей квартире нет. Даже телевизора.
Я вымыл в ванной руки, зашел на кухню и, собираясь сва-рить себе на ужин пельмени, поставил на газовую плиту чайник и кастрюлю с водой. Достал из унаследованного холодильника коробку кефира, налил немного в фарфоровую кружку и выпил. Пока вода в кастрюле нагревалась, я прошел в комнату, снял надоевший за день колючий свитер и, подсоединив зарядник к сотовому телефону, вставил его в розетку.
Некоторое время я стоял и безучастно смотрел, как значок на дисплее телефона отображает зарядку батареи. Зачем я это делаю? Один раз в три дня я подсоединяю свой телефон к бло-ку питания для того, чтобы он затем медленно разряжался, на-ходясь в режиме ожидания.
Вернувшись на кухню, я выключил сипло засвистевший чайник, спустил пельмени в бурлящую воду и стал следить за ними, время от времени помешивая в кастрюле ложкой.
Ел я без особого аппетита, как-то автоматически (просто потому что надо было что-нибудь съесть), прислушиваясь к звукам в подъезде, но ничего так и не различил. Дом словно вымер. Даже не было слышно привычного, размеренного гуде-ния холодильника – он замер и прислушивался вместе со мной.
Мой корабль продолжал плыть в вакууме космоса, бес-шумно рассекая пространство моей жизни.
Поужинав, я вымыл посуду и, зайдя в ванную комнату, открыл кран, намериваясь набрать воду для купания. Звук струи, ударившей об израненное дно старой чугунной ванны, в первые секунды показался мне очень громким, раздающимся не только на всю квартиру, но и на весь этаж. Я прикрыл дверь и сел на прохладный эмалированный край. Хорошо, что завтра пятница, а затем выходные дни, подумал я, в субботу надо бу-дет, все-таки, купить телевизор, чтобы в этих стенах еще хоть кто-то кроме меня говорил. Мысль о том, что я хочу приобре-сти телевизор для того, чтобы он заменил мне собеседника, вы-звала во мне невеселую усмешку.
Когда воды набралось достаточно, я разделся, заткнул джинсы с футболкой за полотенцесушитель и залез в ванну. Она сразу же оказалась полной, но я решил не закрывать кран, а вытащил пробку и выпустил немного воды, прикрыв затем сливное отверстие голой пяткой, чтобы потом снова не утруж-дать себя вытаскиванием пробки. Я не выключал воду из-за то-го, что не хотел снова оказаться в образе космонавта, наедине с тишиной, а звук струи создавал размеренный живой фон.
Плеснув на лицо руками воды, я откинулся назад и при-крыл глаза. Приятная волна тепла и временного комфорта раз-лилась по моему телу. Я боялся задремать и проворонить мо-мент наполнения ванны, поэтому вновь открыл глаза. Шум во-ды успокаивал и слегка завораживал.
Перед тем, как намылить голову шампунем, я окунулся с головой, временно переквалифицировавшись из космонавта в водолаза. Я находился под водой, пока хватало набранного в легкие воздуха. Оттуда звук падающей струи казался далеким и каким-то нереальным. Затем я вынырнул, вытер ладонями лицо и несколько раз глубоко вдохнул, восстанавливая дыха-ние.
Теперь я живу здесь: почти квадратная комната в восем-надцать метров, крохотный коридор, совмещенный санузел и холодильник на кухне. Улица Гоголя, шестой этаж. Рядом ма-газин, аптека, и семь минут ходьбы до остановки маршруток «Автолайна». Мой выбор не случайно выпал на Лосино-Петровск. Здесь три года назад обосновался с семьей мой зна-комый. Андрей Ступнин. Это он помогал мне устраиваться в первое время после переезда.
Я не удержался и громко хохотнул вслух, смешав свой сарказм с брызгами воды, когда вспомнил, как искал работу.
Просматривая у Андрея на работе (он трудился в фирме-провайдере), предлагаемые в интернете вакансии, я ощущал легкую неуверенность, если читал в объявлениях слова вроде «…желательно выпускники МГУ или МВТИ им. Баумана…». Наверное во мне сказывался комплекс провинциала. Ступнин махал на это рукой и консультировал меня, вселяя мужество:
– Не обращай внимания, они все так пишут, поверь мне. Я когда устраивался на работу, достаточно много организаций посетил со своим резюме, и это уже четвертое место, где я ра-ботаю. Из двух фирм сам ушел, так как выполняемая работа не соответствовала моему профессиональному уровню, а ведь нам, программистам на месте топтаться никак нельзя. В этих конторах тоже искали, чуть ли не выпускников МГИМО. В третьей все было хорошо, но сюда переманили лучшими пер-спективами. Поэтому на высокие требования к претендентам, выдвигаемые обычными фирмами, закрой глаза, ерунда все это. Ты ведь не в центр управления космическими полетами уст-раиваться собрался, а всего лишь менеджером. – Андрей тогда усмехнулся, о чем-то вспомнив, и добавил. – В одной из фирм, где я одно время трудился, у замдиректора был диплом об окончании ПТУ, а вот менеджеров он набирал исключительно из выпускников престижных ВУЗов, наверное, потому что сам был тупым и дремучим.
Меня взяли в первом же месте, куда я приехал на собесе-дование. Теперь я работаю менеджером по продажам в круп-ном магазине, торгующим запасными частями и аксессуарами для иномарок.
Я выпустил воду из ванны, стоя босиком на прохладном, кое-где треснувшем кафеле. Пока я наблюдал за убегающей во-дой, мне вдруг показалось, что в образовавшуюся водяную во-ронку, в темное отверстие слива, вместе с хлопьями грязной пены засасывает и время моей жизни. Безвозвратно, неизвестно куда, оно утекает и нельзя просто вот так взять и заткнуть го-лой пяткой отверстие и открыть посильнее кран, увеличив на-пор воды. Уровень неустанно снижается, вода все убывает и убывает, и вот лишь маленькое озерцо осталось на дне.
Я сполоснул из душа стенки ванны и покинул купальню в одних трусах.
Очутившись в коридоре, я вновь погрузился в тишину. Как чужой, в не своем доме, я стоял в темноте и чутко прислуши-вался, но все было по-прежнему безнадежно. Безмолвные, рав-нодушные стены со всех сторон смотрели на меня с бесцвет-ным выражением лиц старых, поблекших обоев. Вспугнутая пустота, недовольная моим появлением в комнате, нехотя заби-лась в углы и спряталась за шкафом, настороженно наблюдая за мной оттуда. Я прошел и сел на диван, не зажигая в комнате свет. Сумрачно, только желтые отсветы электричества, будто стесняясь, несмело проникают из коридора в дверной проем. Я забрался на сиденье дивана с ногами, встал на колени и прило-жил ухо к прохладной стене, отделяющей мою комнату от квартиры соседей. Я пытался уловить любой звук, исходящий по ту сторону стены, но ничего не слышал. За стеной пролегала безмолвная пустыня.
Мысли о космическом корабле опять с нудной настойчи-востью стали протискиваться в мое сознание. В ванной комна-те, когда вода с шумом падала из крана, я чувствовал себя на-много уютнее.
Почему я до сих пор, за целый год, не купил себе телеви-зор? Я посмотрел на темно-полированный журнальный столик в углу комнаты, где обычно в небольших квартирах люди раз-мещают свои ТВ-приемники. На нем невысокими стопками были составлены уже прочитанные книги, почти законченный Ремарк лежал на полу возле дивана, распахнутыми страницами вниз, вместе с заряжающимся сотовым телефоном.
Вопрос о телевизоре мне задавали все, кто побывал у меня дома за время моего проживания здесь. Все трое, одним из них был слесарь из ЖКО, его я вызывал два месяца назад, когда в ванной комнате потекла труба. Слесарь забил в маленькую прогнившую дырочку деревянную пробку, поинтересовался – почему у меня нет телевизора, и ушел так и не получив от меня вразумительного ответа.
Почему не купил?
Я расслабленно поднялся, ощущая, что после принятия ванны усталости в моем теле стало заметно меньше, выключил свет в коридоре и зажег его в комнате.
Потому что не хочу быть загипнотизированным им, не хо-чу попасть под его влияние. Это происходит незаметно, чело-век подсаживается на телевизионную иглу, привыкая к еже-дневным инъекциям, становясь рабом массмедиа. Я не желаю этого. Я против того, чтобы изо дня в день мне в голову втол-ковывали чужое мнение, чужие мысли, постепенно приучая не думать самому, а соглашаться со всем, что мне проповедуют. Не надо меня кормить кусками красивой, ненастоящей, бута-форской жизни. Я не нуждаюсь в этом. Жизнь вокруг меня. Я часть этой жизни. Я вижу ее каждый день.
Люди как заговоренные сидят перед одноглазым гуру, не замечая ничего вокруг себя, не замечая своей жизни. Они слу-шают его, верят только ему. Они живут его умозаключениями, воспринимая жизнь такой, какой ее им вещают по телевизион-ным волнам и кабельным каналам, не задумываясь над тем, на-сколько предложенная версия совпадает с окружающей реаль-ностью. Люди сидят перед ТВ и переживают суррогатные чув-ства с помощью суррогатных событий. Они ругаются со свои-ми домашними из-за того, какой канал смотреть. Покупают се-бе в квартиру несколько телевизоров, чтобы больше не ссо-риться по этому поводу. Свою собственную жизнь, жизнь сво-их близких они соизмеряют с жизнью телевизионных героев. Массмедиа. Реклама. Идентификация себя с тем парнем из ро-лика, а свою подругу с той красавицей из сериала.
ПЕРМАНЕТНАЯ ЖИЗНЬ.
Люди потеряли себя, они себе не принадлежат. Они разу-чились самостоятельно думать и чувствовать, эти способности появляются у них лишь после нажатия кнопки на пульте дис-танционного управления. Сидят по своим железобетонным гробницам, уткнувшись в стеклянного проповедника, заменив-шего им общество других, живых, настоящих людей.
Я криво улыбнулся, и вспомнил о своем недавнем желании купить телевизор. Если желаешь оставаться свободным ты должен быть готовым к тому, что тебе придется всю жизнь бо-роться за свою СВОБОДУ.
Застилая простынь на разобранном диване, я устало думал о том, что завтра мне опять утром рано вставать. Плохо про-снувшимся, ничего не соображающим, натыкаясь на углы и с трудом попадая в дверные проемы, идти на кухню ставить чай-ник на газ. Затем, быстро позавтракав и одевшись, спешить по темным заснеженным улицам на стоянку, где оставляет на ночь свою «девяносто девятую» Ступнин, чтобы через несколько минут мчаться по шоссе в слякотную Москву, среди множества других автомобилей.
Завтра я работаю последний день по обычному графику. Магазин перевели на круглосуточный режим работы, и с поне-дельника я буду выходить в ночную смену, с девяти вечера до девяти утра. Две ночи работаю, два дня отдыхаю. Мне даже удобнее работать по ночам, покупателей естественно меньше и в Лосинки на «Автолайне» уехать проще, нет никаких обычных очередей в конце рабочего дня, выстраивающихся кривыми це-почками на стоянке маршрутных такси возле метро «Щелков-ская».
Уже находясь в постели, я свесился с дивана на половину, дотянулся рукой и поднял с пола телефон, от которого словно поводок от собаки, тянулся провод в электрическую розетку. Я вспомнил, что не включил на утро будильник и хотел это сде-лать сейчас. Я взглянул на дисплей телефона и увидел, что мне пришло SMS-сообщение. Удивившись этому и теряясь в догад-ках, я несколько секунд смотрел на маленький, светящийся зе-леным светом, экран со словами «Новое сообщение». «Новое!» У меня старых то никогда не было, это первая эсэмэска в моей жизни. Внутри меня быстро, словно электрическая гирлянда, стали вспыхивать разные чувства: любопытство, какая-то дет-ская необъяснимая радость, надежда, нетерпение, ожидание чуда (хоть я и ясно понимал, что ничего из разряда чудес не будет). Последней лампочкой вспыхнуло чувство огорчения, рожденное мыслью о том, что, скорее всего это просто кто-то ошибся.
Я помедлил одно мгновение и нажал клавишу, прочитав затем на экране короткий текст: «Позвони мне, пожалуйста, ко-гда объявишься. В любое время. Оля». Номер абонента при-славшего сообщение ничего мне не говорил. Я прошептал эсэ-мэску еще раз, установил будильник на пять сорок пять, и вы-ключил в комнате свет.
Я лежал в темноте под шерстяным одеялом, свернувшись калачиком, закутавшись так, что только одна моя голова вы-глядывала наружу, и думал о неизвестной Ольге, ошибочно от-правившей сообщение мне, и о том кому оно могло в действи-тельности предназначаться.
Случайность? Сбой в системе? Сбой в человеческой памя-ти, внимательности? Сбой в на миг спятивших мозгах сотового телефона? А может тщательно продуманный элемент в великом алгоритме божественной воли, который не способен объять своим пониманием разум человека? Сигнал, отправленный в пространство, запнулся об меня и остался лежать в ячейках па-мяти моего телефона, не достигнув истинного адресата. Он свя-зал меня с Ольгой и тем человеком, кому предназначалось по-слание, незримой нитью. Я почти наверняка уверен, что нико-гда в жизни не увижу ни Олю, ни того другого. Скорее всего, это другой чем другая. А если и увижу, то просто пройду мимо них не узнав.
Я согрелся под одеялом и заметил, что мои мысли стали путаться, редеть, они постепенно замедляли беспрестанное кружение своего танца. Граница между сознанием и другими мирами смазывалась, становилась прозрачной. Я все-таки устал за прошедший день. Сладость сна непреодолимо увлекала меня за собой. На короткое время я спрятался от вновь обступившей меня пустоты под теплой верблюжьей шерстью.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.