Огни

На город опустились прохладные осенние сумерки. Тут и там, во множестве загорались яркие ночные огни. Люди, радуясь окончанию рабочего дня, заспешили по домам, а некоторые сразу же отправились по излюбленным местам ночного отдыха: клубам, дискотекам и казино. Улицы заполнились галдящими толпа-ми в ярких одеждах, по мостовой, сверкая хромом в свете фар, помчалось множество машин – вокруг стоял обычный вечерне-будничный гам. В витринах магазинов яркими цветными лентами зажглась броская, ма-нящая реклама, тысячи фонарей, затмевая звезды, осветили пространство улиц.
В маленьком темном переулочке, в стороне от шумного проспекта, одиноко пристроился полуподваль-ный кабачок. Он тоже зазывал к себе посетителей яркой, переливающейся сотнями мерцающих огней вы-веской. Его огни не могли затмить пышную люминесценцию соседних улиц, но в этом сумрачном переулке даже они казались невыносимо слепящими. Расцвеченные отблесками неона, серые стены соседних домов выглядели, будто яркая абстрактная картина, написанная безумным художником на сером холсте бетона.
Неподалеку от входа, на решетке дышащего подземным теплом люка примостилась большая рыжая кошка. Она лежала на прутьях, зябко подсунув под себя лапки, глаза ее были полузакрыты, а маленькое сер-дечко учащенно билось. Ее внешность не соответствовала определению “дворовая”, но и домашней она не выглядела. Возможно, когда-то у нее был дом, но сейчас кошка была бездомной. Она была стара – скорее всего, хозяин, поняв, что та не может, как в молодости резвиться и играть просто выбросил животное на улицу. Кошка прожила долгую, полную кошачьих радостей и горестей жизнь, и теперь тихо умирала от пневмонии, которую подхватила холодной осенней ночью. Будь у нее дом, будь рядом с ней заботливый, любящий друг – к ней пригласили бы опытного ветеринара, который вылечил бы ее от недуга, не дав болез-ни перейти в острую фазу, но кошка была одна – прохожим было наплевать на страдания умирающего жи-вотного, они торопливо проходили мимо и никто не увидел, как, застонав от боли, кошка завалилась на бок и, распластав по холодному асфальту лапы, лежала надрывно дыша. Каждый вздох давался кошке все труд-нее и труднее.
Время шло, улицы постепенно пустели, и даже рекламные огни, как казалось, стали чуть менее яркими. Хозяин кабачка выпускал последних посетителей и закрывал лавочку на ночь. Задвигая решетку он мельком взглянул на лежащую на крышке люка кошку, вынул из кармана хлебную корку и, кинув ее перед самой мордой животного, пошел прочь. Кошка открыла глаза, посмотрела на медленно уходящего человека, судо-рожно дернулась всем телом и замерла – изо рта стекла тонкая струйка крови. Кошка умерла. Тут же гром-ким хлопком взорвалась стеклянная трубка неоновой рекламы, и, рассыпавшись фейерверком – призраком угасшей жизни, зажгла на мгновение, в широко раскрытых кошачьих глазах, множество ярких огней.

03.11.03

0 Comments

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.