Ассоциации… мои

Очередной, малый и большой одновременно, Хаос лежал, разбросавшись, перед нами… Огромные валуны, словно стремясь обогнать друг друга, попрыгали в море, застыв на века. Казалось, что среди этого нагромождения нет жизни. Мы стояли на скале над всем этим.

– Добрались? – ее улыбка была одновременно и лукавой, и обиженной…
– Скорее всего забрались… Тут только прыгать прямо в море… – проговорил я… был бы уместным смешок, но шутить не хотелось.
Море расстилалось перед нами, далеко уходя за горизонт.
Чуть правее, внизу угадывалась мини-бухточка, почти заводь. Ветер ловчил: то нападал, то прятался, причем казалось, что он был всегда где-то рядом, за спиной, за плечом, за ухом… Она как-то беспомощно посмотрела на меня, обняла за талию и прильнула головой к плечу.
– Спускаться… – ужас должен был обрушиться на ее лицо, но он не обрушился! Отразилось другое… – Тогда сначала я один…

Заподозрить, что кто-то спрятал эту бухточку, эту лагунку от глаз специально… это ничего не сказать. Специально… Кто-то очень старался это сделать!
Мелкая галька… полутень – полусолнце… огромный валун, почти придавивший уходящий к морю аккуратный пятачок суши, оберегал нас слева… справа берег был отвесным и поднимался с отрицательным углом вверх, образуя гигантскую пещеру…
И море… ластилось, мурлыкало, шуршало.

– Мы здесь… – прошептала она, сбросила легкое платьице и полная истомы от предстоящего касания моря, потянулась, образовав в изгибе что-то, похожее на залежавшуюся дикую кошку.
Я уже догадывался, что произойдет дальше…
Может быть ради этого и затевалось все с самого утра…
Поход за клубникой в поселок на горе, а потом вместе с хозяйкой обкрадывание грядок с клубникой… Больше это никак не назовешь, потому что отбирались экземпляры величиной с куриное яйцо, не меньше. Поиск особого сорта крымского шампанского с изюминкой насыщенного вкуса созревшей лозы… И потом спуск обратно и несдержанное поедание одной клубники на двоих… на глазах обезумевшей от желания автобусной остановки…

Я уже был уверен в том, что произойдет дальше.
Она экспериментировала с солнцем и бликами на далекой волне, двигаясь спиной к морю…
Я смотрел, сначала облокотившись о ледниковый камень, потом опустился в полутень на гальку…
Потом… бретелька, чуть запуталась в ее тонкой кисти…
Потом… она, откинувшись назад, кружилась, подставив счастливую улыбку зажмурившемуся солнцу…
Потом… вдруг остановившись, чуть наклонившись вперед… бросила быстрый, почти безумный взгляд, полный провокации и предстоящей игры… двумя руками… медленно… ни на сантиметр не сгибая ноги в коленках… сопровождала кусочек материи до щиколоток…
Потом… резко повернувшись, побежала в море… и, изобразив почти профессиональную дугу пловчихи, ловко поймав щекотный блик солнца, вошла в казалось застывшую изумрудную воду… и как стоп – кадры в просмотровой… вот исчезают напряженные ладошки… вот – заветный изгиб спины… и вытянутые в идеальную струнку ноги…

Какую пустоту я ощутил в эти несколько секунд ее отсутствия…

Она вынырнула лицом вперед, оставляя волосы сзади…
– ……! -кричит она мое имя, продляя до восторга последнюю гласную. – Сейчас я умру… Как красиво отсюда смотреть на берег!

Я растягиваюсь на гальке. Закрываю глаза… Звуковые ассоциации… Отдаленные звуки… близкие звуки. Если их разделить и слушать каждый отдельно получается картина, написанная масляными красками… вот грунтовка: отдалившийся сейчас шум моря… вот основа: шум ветра в невидимых, но слышимых отсюда деревьях… вот мазок тяжелый: гудок… чей?… вот мазок острый: крик чайки где-то рядом… вот мазок легкий: шорох – перестук гальки от приближающихся ее шагов…
Сейчас главное не открывать глаза…
Ближе… ближе. Тишина. Чувствуется какое-то движение рядом… надо мной. Но все также тихо… Капля… упавшая на мою ногу… потом еще одна… две на живот… три… четыре на грудь… И сразу… мокрая теплота по всему телу… прижалась.
Ее губы сначала целуют, а потом шепчут в ухо:
– Ты горячий…

Хлопок от открывающейся бутылки шампанского с помощью эхо разросся в грохот. Мы сидели по-восточному, друг напротив друга… и она держала ладошки возле ушей, готовая их сразу закрыть… но не успела… Из бутылки полилась пена и я подставил ее ей… и она, пила, закрыв глаза… и обливаясь, искрясь мириадами капелек… Целовать эти податливые мягкие губы…подрагивающие ресницы… эхообразно превращающееся в стон ушко… изогнувшуюся шею… ложбинку между грудей… напрягшуюся бусинку… Вкусно!
– Подожди… а клубника? – она откинулась уже назад, чуть отстранилась…
– Может быть, тебя просто полить шампанским?
– Да… и растереть клубникой…
– Я… за!

Шампанское с клубникой… да… вот такие ассоциации…
Мои…

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.