Французский завтрак

Лиза спала, по-детски приоткрыв губы и положив одну ладонь под подушку. Другая рука всегда искала что-то рядом. Наверное, привычка ранних лет спать с большими мягкими игрушками сохранилась, и даже теперь она брала с собой в поездки маленького плюшевого песика по прозвищу Пиф. У него были очень выразительные чёрные пуговки глаз и длинные мягкие уши. Иван часто подшучивал над Лизой, говоря, что они – близнецы. На самом деле ему очень нравилось её лицо. Правильные пропорции, открытый взгляд, но даже это не было главным. В ней была загадка. Сразу трудно было сказать, чем именно так привлекает к себе Лиза, но чем больше Иван вглядывался в её лицо, тем труднее было оторваться. Кажется, она никогда не пользовалась косметикой, от этого во сне она была удивительно хороша. Ещё ему очень нравился её характер – обычно спокойная и уравновешенная она могла совершенно неожиданно залиться звонким смехом, прыгать на одной ножке от пустяковой радости или, не меняя выражения лица, тонко пошутить и держать паузу как великий актер. Она открывалась для него постепенно, недоверчиво впуская в свою жизнь. Иногда он чувствовал на себе её глубокий задумчивый взгляд, как будто она решала сложную математическую задачу. В такие минуты он казался себе первоклашкой перед строгой учительницей, но это не довлело над ним, а напоминало, что рядом – редкий цветок, многогранный и удивительный. Нужно только внимательно рассмотреть его.
Сквозь занавески начал пробивался рассвет, и в открытую дверь балкона повеяло солёным морским ветерком. Захотелось всё это увидеть поближе, да и учитывая разницу во времени (в Москве уже 10 утра) Иван не мог валяться в постели. Стараясь не разбудить Лизу, он тихонько выскользнул из-под простыни.
– Куда ты, – сонным голосом протянула она.
– Спи, спи. Охраняй, – и он подложил её под щёку плюшевого Пифа.
Блаженно улыбаясь, она прижала свою любимую игрушку, и, растянувшись поперёк огромной кровати, притихла.
Не надевая тапочек, Иван накинул махровый халат и вышел на балкон. Именно таким он представлял себе в детстве океан – огромный, уходящий за горизонт, спокойный и сильный. Казалось, он ещё спал в этот ранний час, и даже утренний бриз не решался потревожить его. Лишь большие листья пальм покачивались с тихим шелестом, напоминая, что это реальность. Приятная прохлада коснулась лица, унося остатки сна. Иван закрыл от удовольствия глаза и с хрустом потянулся. Оставаясь стоять с широко раскинутыми руками, он поднялся на носки, поддаваясь удивительному ощущению лёгкости и свободы. Тишина и спокойствие царило вокруг, даря ощущение собственности над всем окружающим. Ещё пустынный песчаный пляж огромной дугой очерчивал границу острова и океана. Несмотря на сонное состояние, его покатые волны длинной цепочкой плавно подкатывались к побережью, и, нарушая строгую разделительную линию не торопясь, катились по влажному плотному песку вглубь, как бы показывая всем свои видом, кто тут хозяин. Даже прибывая в таком спокойном состоянии, Атлантика поражала своим величием и мощью. Не хотелось представлять её разъяренной львицей в шторм, но даже сейчас, касаясь взглядом её гладкой поверхности, представлялось, будто гладишь огромного спящего зверя.
Захотелось поуютнее устроиться в плетеном кресле, стоящем на балконе. Иван, стараясь не шуметь, зашел в гостиную. Хотя это было первое утро в отеле, но ориентироваться было не сложно. Приезжая в отпуск, он всегда селился в номере типа «апартаменты» где было все необходимое для независимой жизни – посуда, плита, холодильник и прочее. Он не любил связывать свой ритм жизни с питанием в ресторане отелей по расписанию. Приготовление пищи не было для него обузой, он даже получал от этого удовольствие. Чтобы не разбудить Лизу, он прикрыл дверь в спальню и приготовил себе целую джезлочку ароматного кофе. Отыскав плед, он устроился в кресле на балконе с таким комфортом, что внутри что-то радостно заныло. Много ли человеку нужно для счастья! Так в детстве он с друзьями строил шалаши – укрытые зеленой листвой и пахучей травой они были милее любого домашнего убранства. Впрочем, условностей в нашей жизни всегда хватает.
Выбрать этот отель Ивану посоветовал приятель, побывавший на Тенерифе года два назад. Расположенный на небольшом мысе, выдающимся в океан и имеющий оригинальную одно – двухэтажную застройку, отель чем-то напоминал корабль, а номер, где им с Лизой повезло остановиться – капитанский мостик. Возможно, их влюбленные счастливые лица не могли оставить никого равнодушными, и при оформлении, им отдавали самое лучшее. Как бы там ни было, первый рассвет на Канарах Иван встречал, сидя в плетенном кресле перед безбрежным океаном, укутавшись в мягкий плед.
– Юнга, кофе – шутливо скомандовал он сам себе.
На фоне свежего солёного ветерка кофе казался ещё ароматнее. Его теплота наполняла всё тело, даря необычное наслаждение. Волны длинным фронтом огибали мыс и скользили дальше к берегу. Создавалась иллюзия движения вперед. Иван огляделся – соседние лоджии были пусты, и он чувствовал себя полновластным хозяином этого удивительного утра на одном из Канарских островов. Тишину нарушал лишь шелест листвы. Обычно в Испании народ гуляет все ночи напролет и тем, кто не веселится на дискотеках, в клубах или барах спать просто невозможно. В этот раз им повезло – небольшой отель стоял особняком на мысе, и увеселительные заведения в нем закрылись по полуночи.
Слева над океаном небо становилось всё светлее, как будто набухая солнечным светом, готовым выплеснуться яркой горячей волной, возвещающей о новом дне. С восхищением он смотрел, как часть горизонта постепенно раскаляется, меняя цвет. Наконец, невидимая оболочка прорвалась, и лавина ослепительного света хлынула на океанскую равнину, плеснув на его серовато-зеленую поверхность ярко-золотой дорожкой, брызги которой долетели до прибрежных камней мыса. Не торопясь, огромный красный диск бесшумно скользил вверх, пробуждая к жизни все вокруг. Чувствовалась огромная мощь в этом величественном движении. Ивану захотелось поделиться этой красотой с Лизой. Схватив плед, он метнулся в спальню. Не говоря ни слова, подхватил спящую Лизу на руки и вынес на балкон. Та ничего не понимая спросонья, прижалась к нему, обхватив за шею. Иван чувствовал, как колотится её сердце.
– Ух, ты… – восторженно прошептала Лиза прямо ему в ухо.
Солнечный диск медленно отрывался от горизонта. Как бы просыпаясь, он из ярко-красного становился ослепительно-желтым. Они молча любовались этим зрелищем, понимая, что испытывают одинаковый восторг. Иван держал на руках удивительную женщину, с которой судьба познакомила его совсем недавно, но сейчас ему казалось, что он знал её очень давно. Может быть, еще в прошлой жизни. Её движения, жесты, слова и даже мысли были сейчас так понятны и близки. Он дышал вместе с ней, он чувствовал вместе с ней. Их души слились в одну. Лиза ощутила тоже самое. Поначалу она недоверчиво отнеслась к их быстрому сближению после неожиданной встречи. Долго колебалась с ответом на предложение провести вдвоем рождественские каникулы на Канарах. Теперь она была уверена, что не ошиблась. Недаром дрогнуло её сердечко, когда впервые добрые руки Ивана коснулись её. Он так стремительно ворвался в её жизнь, что она не успела осознать этого. Как и все девчонки, она мечтала о принце на белом коне, и невольно разочаровывалась, когда очередной поклонник вел себя как последний конюх. С Иваном всё было по-другому. Он ухаживал так красиво и так естественно, что Лизино сердечко стонало от счастья. Он не осыпал её дорогими подарками, но она просто купалась в его нежности и доброте. Как-то соседка по лестничной площадке, давняя мамина подруга – Надежда – столкнувшись с Лизой взглядами, покачав головой, настороженно сказала,
– Пропала девонька…
Ну, пропащей Лиза себя не считала, но один октябрьский вечер круто поменял её жизнь. Она очень хорошо помнила тот день, когда неожиданно на Москву опустилась какая-то осенняя сказка. После унылых серых дождей вернулось лето, яркая листва засыпала бульвары и улицы, а неожиданное тепло растопило сердца вечно спешащих прохожих. Лиза, не торопясь, шла по улице, наслаждаясь окружающей красотой, и чуть не налетела на парня. Он стоял перед ней, преклонив одно колено и, широко улыбаясь, протягивал букет огромных ярких листьев. Она даже не заметила, откуда он появился, и от неожиданности так растерялась, что несколько минут они молча смотрели друг на друга. Прохожие понимающе обходили их стороной, но они даже не замечали этого, пока чей-то женский голос нарочито громко и обиженно не произнес,
– А ты так никогда не делал –
Лиза рассмеялась, и, отступив на шаг назад в шутливом реверансе, придерживая край невидимого пышного платья, снисходительно взяла протянутый букет.
– Берите и сердце, оно уже принадлежит Вам –
Он сказал это так серьезно, глядя ей прямо в глаза, что сердце Лизы, застучав, оборвалось как осенний листочек, и закружилось, увлекаемое внезапно налетевшим чувством.
С тех пор она часто мысленно возвращалась в тот осенний вечер, спрашивая себя – было ли это на самом деле. Вот и сейчас, обнимая Ивана за шею, она подумала, что восход так красив, что не может быть реальностью. Она закрыла глаза и сильнее прижалась к нему, но океан, залитый солнцем, продолжал оставаться перед глазами и, похоже, отпечатался таким в памяти навсегда.
– Хочу, чтобы у нас был дом на высоком берегу, где будет так же
красиво – прошептал Иван.
Какое-то время она молчала и гладила его темные волосы, потом повернулась к океану, играющему тысячами маленьких солнечных зайчиков, сливающихся в раскалённую золотую равнину, и ответила,
– Только пусть мальчишки будут похожи на тебя –
Иван закружил её, пританцовывая по балкону, а она доверчиво отпустив руки и запрокинув голову, отдалась этому движению, сознаваясь себе, что голова её давно идет кругом. Зацепив кофейную чашку на столике, Иван резко остановился. Описав дугу и плеснув на них ароматным напитком, чашка со звоном разлетелась на маленькие кусочки.
– На счастье – стал оправдываться Иван, глядя на Лизу.
– И такому можно доверить хрупкие вещи.. –
Смахнув несколько капель кофе, она укоризненно покачала головой. Каменное лицо ничего не выражало, но в глазах прыгали такие озорные огоньки, что Иван растерялся. Лиза не выдержала долгой паузы и звонко расхохоталась. Вырвавшись из объятий, она начала прыгать по балкону, дразня Ивана,
– Руки крюки, сунул в брюки –
Тот было, кинулся ловить её, но поймать гибкое стройное тело с грацией пантеры было не так просто. В его руках остался лишь плед, бывший единственной одеждой девушки. Перевернув еще пару стульев на своем пути, они остановились только на кровати в спальне. Разгоряченный погоней, Иван начал осыпать её лицо поцелуями, а Лиза, ещё играя, делала вид, что отворачивается от них, все сильнее прижимала его к себе. Когда под его губами застучало её сердце, они оба затихли от нахлынувшей волны нежности. Бережно, едва касаясь её светлых полосок на груди, он старался передать её всю нежность, которую она всколыхнула в его душе. Он заговорил на языке, понятном только влюбленным, потому что только любящее сердце готово дарить ласку, отдавать себя, свою нежность, свою любовь без остатка, без надежды на что-то. Безвозвратно. Именно в этом и заключается великая тайна любви – отдавать всё без оглядки, и получать от этого удивительное наслаждение. Разве могут это понять те, кто пришёл брать. Им это просто не доступно. Они смогут лишь увидеть обложку красивой книги, но прочесть её содержание может только посвященный. Посвящённый в любовь!
Судьба ли выбирает нас, Создатель ли соединяет наши грешные души – сие есть тайна. Да будет счастлив тот, кому позволено будет прикоснуться к ней!
Тысячи поцелуев покрывали изящное тело Лизы, и оно в ответ отзывалось едва уловимыми движениями трепетного восторга. Каждая её клеточка прислушивалась к шёпоту ласки и впитывала её. Бережно хранимая в душе нежность вырвалась наружу и, встретившись с другой нежностью, слилась воедино, даря наслаждение и радость. Добравшись до самых потаённых уголков женского тела, ласки Ивана стали еще изящнее и многогранней. Его губы, дыхание, поцелуи бродили по таинственным бугоркам и впадинкам, опьяняя обоих прикосновением к сокровенному. Лиза стонала от наслаждения, изгибаясь дугой и стискивая в сжатых кулаках простыни. Не выдержав этой сладострастной пытки, она властно привлекла к себе Ивана. Их тела слились в едином порыве, и жаркие ритмичные движения подчинили их своей власти. Тяжёлое дыхание прервалось в унисон прозвучавшими возгласами – страстными, радостными ненасытными. Почти не останавливаясь, они наперебой жадно целовали друг друга, еще и еще раз кидаясь в объятья, похожие на жаркую схватку. Они дарили друг другу радость и ласку пока силы не оставили их. Рухнув на смятые простыни, они забылись в сладком сне, не разжимая объятий.
Постепенно жизнь снаружи начала просыпаться, и вот уже вокруг звучали голоса, смех, какой-то шум, веселая возня. Нехотя они тоже начали просыпаться, с сожалением ощущая, как что-то иное заполняет их мир. Изредка они вопросительно поглядывали друг на друга, стараясь понять, было ли это на самом деле, и когда это сможет повториться опять. Первым вскочил Иван. Накинув халат, он открыл дверь в коридор и взял большой пакет с фирменным значком отеля, стоящий около их номера. Поколдовав несколько минут на кухне, он попросил Лизу приподняться на подушки и поставил на кровать скамеечку, уставленную чем-то вкусным. Ароматный кофе, сыр, джем и казалось – только что из печи румяные круасаны.
– Ты же знаешь, я не завтракаю – борясь с соблазном, сказала Лиза.
– Французский завтрак у нас уже был, дорогая. А это: petit dejeuner –
– Ах, как легко уговорить беззащитную девушку – улыбнулась она.

0 Comments

  1. AI

    Приятный, спокойный рассказ, хорошо передана атмосфера. Но мне показалось досадным обилие штампов: с хрустом потянулся, гибкое тело с грацией пантеры, разгоряченный погоней, потаенные уголки женского тела и пр. Из-за этих вещей создается впечатление, что ты уже где-то это все читал. 🙁 Ну и есть просто, надеюсь, опечатки: с одним \”н\” плетеное (кресло) надо писать. Непонятно также, что такое \”жезлочка\” кофе. Вероятно, имеется в виду джезва, но лично бы я предпочел то слово, которым этот сосуд для приготовления кофе назывался всегда: турка.

  2. Julia_Doovolskaya_yuliya_doovolskaya

    Романтично!
    Досаду вызывают очепятки:
    “Не одевая тапочек” – тапочки или что-то ещё НАдевают.
    “целую жезлочку ароматного кофе” – джезвочку?
    “Не даром дрогнуло её сердечко,” – стилистически слегка хромает, а грамматически неверно, в данном случае следует писать слитно: недаром.
    Деепричастные обороты иногда строятся Вами неверно:
    “…но даже сейчас, касаясь взглядом её гладкой поверхности, оставалось ощущение, будто …” – следует написать: “…касаясь… ОН ощущал…”
    Не печальтесь! Это поправимо!
    С наилучшими…
    Юлия.

  3. aleksandr_asmolov

    Сел в это кресло, и что Вы думаете –
    оно таки пишется именно так, как Вы сказали.
    Я сам на себя удивляюсь, как это у меня получается.

    Придется с ним побеседовать по-мужски.
    Ну нельзя же меня так позорить.

    Сложилось впечатление, что кресло,
    мне даже кажется не только оно – согласно.

    Спасибо за комментарий.
    Буду рад встречи с Вами.

  4. aleksandr_asmolov

    Судя по реакции сервера на исправления
    (нужно большое терпение)
    сайт пользуется большой популярностью
    даже утром выходного дня.

    Администраторам дужно подумать о
    – повышении быстродейсткия дискового массива
    – увеличении пропускной способности канала.

    Хотя это уже связано с затратами.

  5. ella_olha

    Александр, Юлия, конечно, права, насчёт ляпиков, но их абсолютно не видишь, если повествование захватывает. а Ваше захватывает. действительно, красиво, романтично.
    Александр, извините за вопрос и любопытство, на днях газета попалась, Вы пишите в “Женские истории”? Почему спрашиваю? Встречалсь там такая фамилия из Нижнего Новгорода.

  6. aleksandr_asmolov

    Здравствуйте, Элла.
    Конечно, нужно перечитывать текст и шлифовать.
    Одна надежда на отпуск, в который удастся выкроить время.
    Если Вы заметили, это начало романа, который с удивительной
    верностью и терпением ждет меня.
    Ваш вопрос о газете меня удивил.
    В журналах и сборниках публикуюсь, а вот в газетах – нет.
    Не сочтите за труд, расскажите, что за газета и что там опубликовано?
    координаты редакции.
    Спасибо. Что заглянули.
    Удачи.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Французский завтрак

1.
Лиза спала, по-детски приоткрыв губы и положив одну ладонь под подушку. Другая рука всегда искала что-то рядом. Наверное, привычка ранних лет спать с большими мягкими игрушками сохранилась, и даже теперь она брала с собой в поездки маленького плюшевого песика по прозвищу Пиф. У него были очень выразительные чёрные пуговки глаз и длинные мягкие уши. Иван часто подшучивал над Лизой, говоря, что они – близнецы. На самом деле ему очень нравилось её лицо. Правильные пропорции, открытый взгляд, но даже это не было главным. В ней была загадка. Сразу трудно было сказать, чем именно так привлекает к себе Лиза, но чем больше Иван вглядывался в её лицо, тем труднее было оторваться. Кажется, она никогда не пользовалась косметикой, от этого во сне она была удивительно хороша. Ещё ему очень нравился её характер – обычно спокойная и уравновешенная она могла совершенно неожиданно залиться звонким смехом, прыгать на одной ножке от пустяковой радости или, не меняя выражения лица, тонко пошутить и держать паузу как великий актер. Она открывалась для него постепенно, недоверчиво впуская в свою жизнь. Иногда он чувствовал на себе её глубокий задумчивый взгляд, как будто она решала сложную математическую задачу. В такие минуты он казался себе первоклашкой перед строгой учительницей, но это не довлело над ним, а напоминало, что рядом – редкий цветок, многогранный и удивительный. Нужно только внимательно рассмотреть его.
Сквозь занавески начал пробивался рассвет, и в открытую дверь балкона повеяло солёным морским ветерком. Захотелось всё это увидеть поближе, да и учитывая разницу во времени (в Москве уже 10 утра) Иван не мог валяться в постели. Стараясь не разбудить Лизу, он тихонько выскользнул из-под простыни.
– Куда ты, – сонным голосом протянула она.
– Спи, спи. Охраняй, – и он подложил её под щёку плюшевого Пифа.
Блаженно улыбаясь, она прижала свою любимую игрушку, и, растянувшись поперёк огромной кровати, притихла.
Не одевая тапочек, Иван накинул махровый халат и вышел на балкон. Именно таким он представлял себе в детстве океан – огромный, уходящий за горизонт, спокойный и сильный. Казалось, он ещё спал в этот ранний час, и даже утренний бриз не решался потревожить его. Лишь большие листья пальм покачивались с тихим шелестом, напоминая, что это реальность. Приятная прохлада коснулась лица, унося остатки сна. Иван закрыл от удовольствия глаза и с хрустом потянулся. Оставаясь стоять с широко раскинутыми руками, он поднялся на носки, поддаваясь удивительному ощущению лёгкости и свободы. Тишина и спокойствие царило вокруг, даря ощущение собственности над всем окружающим. Ещё пустынный песчаный пляж огромной дугой очерчивал границу острова и океана. Несмотря на сонное состояние, его покатые волны длинной цепочкой плавно подкатывались к побережью, и, нарушая строгую разделительную линию не торопясь, катились по влажному плотному песку вглубь, как бы показывая всем свои видом, кто тут хозяин. Даже прибывая в таком спокойном состоянии, Атлантика поражала своим величием и мощью. Не хотелось представлять её разъяренной львицей в шторм, но даже сейчас, касаясь взглядом её гладкой поверхности, оставалось ощущение, будто гладишь огромного спящего зверя.
Захотелось поуютнее устроиться в плетенном кресле, стоящем на балконе. Иван, стараясь не шуметь, зашел в гостиную. Хотя это было первое утро в отеле, но ориентироваться было не сложно. Приезжая в отпуск, он всегда селился в номере типа «апартаменты» где было все необходимое для независимой жизни – посуда, плита, холодильник и прочее. Он не любил связывать свой ритм жизни с питанием в ресторане отелей по расписанию. Приготовление пищи не было для него обузой, он даже получал от этого удовольствие. Чтобы не разбудить Лизу, он прикрыл дверь в спальню и приготовил себе целую жезлочку ароматного кофе. Отыскав плед, он устроился в кресле на балконе с таким комфортом, что внутри что-то радостно заныло. Много ли человеку нужно для счастья! Так в детстве он с друзьями строил шалаши – укрытые зеленой листвой и пахучей травой они были милее любого домашнего убранства. Впрочем, условностей в нашей жизни всегда хватает.
Выбрать этот отель Ивану посоветовал приятель, побывавший на Тенерифе года два назад. Расположенный на небольшом мысе, выдающимся в океан и имеющий оригинальную одно – двухэтажную застройку, отель чем-то напоминал корабль, а номер, где им с Лизой повезло остановиться – капитанский мостик. Возможно, их влюбленные счастливые лица не могли оставить никого равнодушными, и при оформлении, им отдавали самое лучшее. Как бы там ни было, первый рассвет на Канарах Иван встречал, сидя в плетенном кресле перед безбрежным океаном, укутавшись в мягкий плед.
– Юнга, кофе – шутливо скомандовал он сам себе.
На фоне свежего солёного ветерка кофе казался ещё ароматнее. Его теплота наполняла всё тело, даря необычное наслаждение. Волны длинным фронтом огибали мыс и скользили дальше к берегу. Создавалась иллюзия движения вперед. Иван огляделся – соседние лоджии были пусты, и он чувствовал себя полновластным хозяином этого удивительного утра на одном из Канарских островов. Тишину нарушал лишь шелест листвы. Обычно в Испании народ гуляет все ночи напролет и тем, кто не веселится на дискотеках, в клубах или барах спать просто невозможно. В этот раз им повезло – небольшой отель стоял особняком на мысе, и увеселительные заведения в нем закрылись по полуночи.
Слева над океаном небо становилось всё светлее, как будто набухая солнечным светом, готовым выплеснуться яркой горячей волной, возвещающей о новом дне. С восхищением он смотрел, как часть горизонта постепенно раскаляется, меняя цвет. Наконец, невидимая оболочка прорвалась, и лавина ослепительного света хлынула на океанскую равнину, плеснув на его серовато-зеленую поверхность ярко-золотой дорожкой до прибрежных камней мыса. Не торопясь, огромный красный диск бесшумно скользил вверх, пробуждая к жизни все вокруг. Чувствовалась огромная мощь в этом величественном движении. Ивану захотелось поделиться этой красотой с Лизой. Схватив плед, он метнулся в спальню. Не говоря ни слова, подхватил спящую Лизу на руки и вынес на балкон. Та ничего не понимая спросонья, прижалась к нему, обхватив за шею. Иван чувствовал, как колотится её сердце.
– Ух, ты… – восторженно прошептала Лиза прямо ему в ухо.
Солнечный диск медленно отрывался от горизонта. Как бы просыпаясь, он из ярко-красного становился ослепительно-желтым. Они молча любовались этим зрелищем, понимая, что испытывают одинаковый восторг. Иван держал на руках удивительную женщину, с которой судьба познакомила его совсем недавно, но сейчас ему казалось, что он знал её очень давно. Может быть, еще в прошлой жизни. Её движения, жесты, слова и даже мысли были сейчас так понятны и близки. Он дышал вместе с ней, он чувствовал вместе с ней. Их души слились в одну. Лиза ощутила тоже самое. Поначалу она недоверчиво отнеслась к их быстрому сближению после неожиданной встречи. Долго колебалась с ответом на предложение провести вдвоем рождественские каникулы на Канарах. Теперь она была уверена, что не ошиблась. Не даром дрогнуло её сердечко, когда впервые добрые руки Ивана коснулись её. Он так стремительно ворвался в её жизнь, что она не успела осознать этого. Как и все девчонки, она мечтала о принце на белом коне, и невольно разочаровывалась, когда очередной поклонник вел себя как последний конюх. С Иваном всё было по-другому. Он ухаживал так красиво и так естественно, что Лизино сердечко стонало от счастья. Он не осыпал её дорогими подарками, но она просто купалась в его нежности и доброте. Как-то соседка по лестничной площадке, давняя мамина подруга – Надежда – столкнувшись с Лизой взглядами, покачав головой, настороженно сказала,
– Пропала девонька…
Ну, пропащей Лиза себя не считала, но один октябрьский вечер круто поменял её жизнь. Она очень хорошо помнила тот день, когда неожиданно на Москву опустилась какая-то осенняя сказка. После унылых серых дождей вернулось лето, яркая листва засыпала бульвары и улицы, а неожиданное тепло растопило сердца вечно спешащих прохожих. Лиза, не торопясь, шла по улице, наслаждаясь окружающей красотой, и чуть не налетела на парня. Он стоял перед ней, преклонив одно колено и, широко улыбаясь, протягивал букет огромных ярких листьев. Она даже не заметила, откуда он появился, и от неожиданности так растерялась, что несколько минут они молча смотрели друг на друга. Прохожие понимающе обходили их стороной, но они даже не замечали этого, пока чей-то женский голос нарочито громко и обиженно не произнес,
– А ты так никогда не делал –
Лиза рассмеялась, и, отступив на шаг назад в шутливом реверансе, придерживая край невидимого пышного платья, снисходительно взяла протянутый букет.
– Берите и сердце, оно уже принадлежит Вам –
Он сказал это так серьезно, глядя ей прямо в глаза, что сердце Лизы, застучав, оборвалось как осенний листочек, и закружилось, увлекаемое внезапно налетевшим чувством.
С тех пор она часто мысленно возвращалась в тот осенний вечер, спрашивая себя – было ли это на самом деле. Вот и сейчас, обнимая Ивана за шею, она подумала, что восход так красив, что не может быть реальностью. Она закрыла глаза и сильнее прижалась к нему, но океан, залитый солнцем, продолжал оставаться перед глазами и, похоже, отпечатался таким в памяти навсегда.
– Хочу, чтобы у нас был дом на высоком берегу, где будет так же
красиво – прошептал Иван.
Какое-то время она молчала и гладила его темные волосы, потом повернулась к океану, играющему тысячами маленьких солнечных зайчиков, сливающихся в раскалённую золотую равнину, и ответила,
– Только пусть мальчишки будут похожи на тебя –
Иван закружил её, пританцовывая по балкону, а она доверчиво отпустив руки и запрокинув голову, отдалась этому движению, сознаваясь себе, что голова её давно идет кругом. Зацепив кофейную чашку на столике, Иван резко остановился. Описав дугу и плеснув на них ароматным напитком, чашка со звоном разлетелась на маленькие кусочки.
– На счастье – стал оправдываться Иван, глядя на Лизу.
– И такому можно доверить хрупкие вещи.. –
Смахнув несколько капель кофе, она укоризненно покачала головой. Каменное лицо ничего не выражало, но в глазах прыгали такие озорные огоньки, что Иван растерялся. Лиза не выдержала долгой паузы и звонко расхохоталась. Вырвавшись из объятий, она начала прыгать по балкону, дразня Ивана,
– Руки крюки, сунул в брюки –
Тот было, кинулся ловить её, но поймать гибкое стройное тело с грацией пантеры было не так просто. В его руках остался лишь плед, бывший единственной одеждой девушки. Перевернув еще пару стульев на своем пути, они остановились только на кровати в спальне. Разгоряченный погоней, Иван начал осыпать её лицо поцелуями, а Лиза, ещё играя, делала вид, что отворачивается от них, все сильнее прижимала его к себе. Когда под его губами застучало её сердце, они оба затихли от нахлынувшей волны нежности. Бережно, едва касаясь её светлых полосок на груди, он старался передать её всю нежность, которую она всколыхнула в его душе. Он заговорил на языке, понятном только влюбленным, потому что только любящее сердце готово дарить ласку, отдавать себя, свою нежность, свою любовь без остатка, без надежды на что-то. Безвозвратно. Именно в этом и заключается великая тайна любви – отдавать всё без оглядки, и получать от этого удивительное наслаждение. Разве могут это понять те, кто пришёл брать. Им это просто не доступно. Они смогут лишь увидеть обложку красивой книги, но прочесть её содержание может только посвященный. Посвящённый в любовь!
Судьба ли выбирает нас, Создатель ли соединяет наши грешные души – сие есть тайна. Да будет счастлив тот, кому позволено будет прикоснуться к ней!
Тысячи поцелуев покрывали изящное тело Лизы, и оно в ответ отзывалось едва уловимыми движениями трепетного восторга. Каждая её клеточка прислушивалась к шёпоту ласки и впитывала её. Бережно хранимая в душе нежность вырвалась наружу и, встретившись с другой нежностью, слилась воедино, даря наслаждение и радость. Добравшись до самых потаённых уголков женского тела, ласки Ивана стали еще изящнее и многогранней. Его губы, дыхание, поцелуи бродили по таинственным бугоркам и впадинкам, опьяняя обоих прикосновением к сокровенному. Лиза стонала от наслаждения, изгибаясь дугой и стискивая в сжатых кулаках простыни. Не выдержав этой сладострастной пытки, она властно привлекла к себе Ивана. Их тела слились в едином порыве, и жаркие ритмичные движения подчинили их своей власти. Тяжёлое дыхание прервалось в унисон прозвучавшими возгласами – страстными, радостными ненасытными. Почти не останавливаясь, они наперебой жадно целовали друг друга, еще и еще раз кидаясь в объятья, похожие на жаркую схватку. Они дарили друг другу радость и ласку пока силы не оставили их. Рухнув на смятые простыни, они забылись в сладком сне, всё ещё обнимая друг друга.
Постепенно жизнь снаружи начала просыпаться, и вот уже вокруг звучали голоса, смех, какой-то шум, веселая возня. Нехотя они тоже начали просыпаться, с сожалением ощущая, как что-то иное заполняет их мир. Изредка они вопросительно поглядывали друг на друга, стараясь понять, было ли это на самом деле, и когда это сможет повториться опять. Первым вскочил Иван. Накинув халат, он открыл дверь в коридор и взял большой пакет с фирменным значком отеля, стоящий около их номера. Поколдовав несколько минут на кухне, он попросил Лизу приподняться на подушки и поставил на кровать скамеечку, уставленную чем-то вкусным. Ароматный кофе, сыр, джем и казалось – только что из печи румяные круасаны.
– Ты же знаешь, я не завтракаю – борясь с соблазном, сказала Лиза.
– Французский завтрак у нас уже был, дорогая. А это: petit dejeuner –
– Ах, как легко уговорить беззащитную девушку – улыбнулась она.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.