«Вчера мы хоронили двух марксистов,
тела одели ярким кумачом,
один из них был правым уклонистом,
другой, как оказалось, ни при чем.»
Юз Алешковский
* * *
На твоих глазах разлуки слезы,
Двадцать бесконечно долгих лет..
Под родным окном стоят березы,
И роняет липа белый цвет..
Но не плачь родимая, довольно
Я терпеть умею, и прощать..
Каждому из нас в разлуке больно
Ты должна надеяться и ждать..
Сын меня не помнит, не скучает
У врагов не бывает имен..
Пусть как можно позднее узнает
Он о том, что отец осужден..
Отрекись от меня дорогая,
Мое имя покрыто бедой,
Знаю я, ты не будешь другая,
И поверь, я не стану другой
Это только формальная мера,
Люди в страхе ночном живут,
Нынче, стойкость нужна и вера,
Нас потомки простят и поймут
Верить надо, все будет иначе,
Беспредела умолкнет стон,
Власть утонет в народном плаче,
Онемеет в тоске похорон.
Предстоит мне разлуки пытка..
Но должна ты меня понять.
И поверить, случилась ошибка..
Ты прости, я не смог промолчать..
Остаюсь убежденным марксистом
Перед партией в вечном в долгу.
Пусть считают меня уклонистом
Свою честь, до конца сберегу.
Получил я за верность награду
Годы ссылки, тюрьму и позор..
С равнодушным, усталым взглядом,
Подписал мне судья приговор.
На твоих глазах разлуки слезы..
Не жалей меня родная, не жалей..
Если смерь, то красивые розы,
Посади на могиле моей.
Пусть багряный закат встречают,
Нашей болью кровавой крича..
И последний мой путь венчают
Алым цветом они кумача..
На твоих глазах разлуки слезы,
Я в конце тоннеля видел свет..
За пустым окном грустят березы,
И роняет липа белый цвет..
Простите, Сергей, но снова не могу вас похвалить (хотя очень хочется). Так и вижу, как песню на эти ваши стихи поёт приблатнённая молодёжь на лавочке у подъезда. Или же по радио грубый мужской голос поёт душераздирающую историю…
Размер скачет! Если уже начали писать хореем и выдержали первую строфу, то, пожалуйста, соблюдайте и дальше.
И что вас на такие темы тянет? Что вы нового открыли в этой теме? Где живое чувство?
Удачи! С верой в ваше поэтическое будущее,
Ольга.
Ну, во-первых, не В. Высоцкий, а Юз Алешковский — «Песня о Сталине».
Во-вторых, Orlina совершенно права: размер пляшет и вперемешку перепевает то есенинское письмо к матери, то блатную, то послевоенно-поездную песню с нарочито-крупной навзрыд слезой — как, впрочем, и содержание.
Согласен. Исправлю.
С.А.