РАСПЯТИЕ Римский воин две игральные костяшки в свой черёд переминает промеж стёбов, кто хитоном от распятого бродяжки будет дома на пороге чистить обувь. У костей одна из граней вместо точки по глазку имеет зоркому с коринку, в них пейзаж то разлетится на кусочки, то проявится подобно фотоснимку. В тучах жарящихся солнечное масло пузырится. Не загар на коже – копоть. Горизонт от невнимания примялся. Твердь потрескалась – людей не хватит – штопать. Крепче черепа, лоснятся куда ярче, чем испарина на лбу, стальные шлемы. Те, лихие, прошлой ночью были жальче, – по свидетельству оливок из гет шемет*. Все цветы твои осыпались, терновник, на их месте теперь перья мертвой птицы, ей, застывшей на шипах, тая зерно в них, машет гнездышком с птенцами куст горчицы. Есть три вида воплощения для слова: на табличке написать: Царь Иудейский; счастья ради прицепить к двери подкову; воспринять благое слово близко к сердцу. Если веришь, даже мысль твоя – целебна, мысли темные – и плотью заболеешь. Раздавал им Свое тело в виде хлеба, развращенным захотелось тут же зрелищ. Приглядеться: и взаправду воздух сетчат, рыбой в неводе трепещут в высях души. Время близится: мир дольний волны лечат, волны света шлет из горнего Грядущий. Крестный путь когда вставал горою Лысой, было скользко – вспомнил детство и Египет, как ходить учился, пил отвар с мелиссой. Ныне Пасха – весь осадок в чаше выпит. Глаз один еще в полете, видит: ворон, глаз другой в пыли за ящеркой погнался, здесь же два следят за ними – римский воин: две шестерки – то-то он заулыбался. Потемнело как-то сразу, без примерки, точно тучи небосвод свинцом залили. Онемели ротозеи-маловерки. Только слышится сквозь ветер: «Или, Или». «Илию зовет», – посмеивались хамы. «Или песенка такая», – им другие. А тем временем рвалась завеса в храме. И готовилась иная литургия. *гет шемет – арам. масличное точило, Гефсимания | 
Сделать стартовой
Немного о дежурном