как преступника тянет на место пре красну девицу в терем на красный свет пешехода к зебре дитя на свет божий тянет меня к тебе говори акварелью – мне нравятся... 1. говори акварелью – мне нравятся полутона и размытость отдельных фрагментов – когда-то любовью... на хрусталике памяти – трещинка знаешь она очень мило тебя искажает на фоне зимовья – о еще бы! немного дефекта а столько тепла излучает твой взгляд ненароком дровишки – с подтреском... я тебя убивал в стародавних мучительных снах я тебя забывал в каждом облаке облике жесте я каленым железом тебя выжигал из листа и на площади жег с колдунами и ересью вместе... вот такой вот пейзаж... такова подоплека холста... говори акварелью – мне нравятся губы с подтекстом! 2. родная в дымке розовой над озером возможны паруса и даже – алые (даль – тоник в юном плаваньи а в этом – боль мой парусник но ветер – стих и парус – сник я не пристану к гавани...) ты жди меня зови меня гавайскими гитарами пусть провода тебе звенят о том что чувствам – нет преград! (прощай мы были парою...) ты – молодость твой мол на ось земли нанизан значит – врозь отныне я с магнитными потоками в твоей душе и губ – губительна уже береговая линия суденышку чей хрип и храп и крен и капитана сап на суше – вычурны и пошлы! прощай я выучил устав всех расставаний – Беринг прав! вернуться – невозможно! охота на бабочек сачок ты ботаник прошляпил такую под самым! и что там красоты иных на клею да на спицах она пролете пронесла прогремела такими глазами живыми глазами - не крылья - хлопушки в ресницах закрой свою сумку повесь на забор свою сетку разбей свою банку усохни сядь на кол и тресни ты лабух ботаник и ладно бы кепочка в клетку так клетка под кепкой а в клетке – причинное место поехали вместе поехали что ли на эту венеру ли? что там у них за семью небесами? я тоже ботаник и тоже хочу на планету где бабочки – сами... я точно знаю: время... я точно знаю: время – не течет ни под какой ни под лежачий камень оно как чай заваренный в стакане густеет наливается и ждет... бывает... бывает день набух как черный лист и утонул – да будет он неладен! бывает чист как будто свыше даден поверхностен как молодой брассист на глади... ах как уютно знать что ты – профан в том сорте чая что тебе заварен и добавлять заветных тридцать грамм в любую гадость божьих чаеварен! хмелеть... хмелеть от грога легкого тянуть тянуть по капле как состав по рельсам и знать что вот – допрешь когда-нибудь... да черт с ним с чаем! главное – согреться! как трудно быть гурманом и томить себя каким-то нудным ожиданьем что вот-сейчас-наверно-может-быть он настоится – поздно или рано... но – нет и счастья – нет! и не подписан счет – то слишком ярок чай то вкус – насмарку... я точно знаю: время – не течет оно меняет пьющих... и заварку *** что: сухость в горле? это от листвы шуршащей по асфальту... каменеют на ветках железы... парк накурил травы и слег на грунт – за ним не заржавеет осеннею покрыться кожурой уснуть треской прикинуться пустыней... преображенье почвы под стопой – не волшебство но что-то вроде... ныне скорей всего – введение в исток в исход с земли на небо... позже будет зеркальным блюдом отражать восток неджинов покидающих сосуды... и маленькие глупые жучки (среди которых правда есть поэты) про это сложат странные стихи и некрологи в утренних газетах четыре письма к й. 1. я не люблю эпистолярный жанр его витиеватые мотивы письмо должно быть жутко торопливым прямолинейным как бильярдный шар как молоко бежавшее дышать а не томиться жижицей бессрочно отточено копье карандаша - люблю тебя! и точка точка точка 2. порывы фламенко вращают пластинку иглою фламинго застыл на дорожке игрою цветов промелькнула косынка из дома напротив и грустно немножко парение грифа в порхающих пальцах полуденных молний гадаются четко капроновых ног шестиструнные танцы да солнечный заяц щекочет решетку и как на грустинку нанизаны мысли сардинка на вилку костяшка на счеты я жизни своей нанизал половинку на ритм ожиданий чего-то... еще ты мне что-то хотел подсказать де Лусиа? ну режь говори я нисколько не против – я знаю что слишком влюблен для России для ситца косынки из дома напротив разрывы фламенко угробят пластинку на пыль разнесут на тишайшие крошки... я знаю что слишком чужой для рябинки глухой для гармошки... 3. тут у меня каменный узок узор оград... тут и живу - тамовый западный шелкопряд шьется ль деталь шороха варится ль сталь в нить тут у меня - плохо мне узко мне тут жить... дышишь со сна ль соснами или назло - в зной - в этой стране плоско мне вот и узор - злой... вот и пряду тутовой русской души пядь... алес зэр гут. мутно мне - узок узор, ... . 4. сегодня ветер выбивал окно - не выбил а мне с утра хотелось выпить но - не выпил не то что б вовремя сдержался просто - сдрейфил что губ чувствительный металл - сорвется с петель и понесется через лес – эх дров накосит на все четыреста парсек - нарубит просек набьет посуд нарежет дыр - черней чем вакуум под скрежет безобразных рифм - упрется в мякоть твоих вселенских земляник (они мне снились!) но ты... ты скажешь: "Вот, старик, и Вы - влюбились? Я Вас молю, не надо так. Вы просто - выпил..." сегодня ветер рвался так - в окно... не выбил это все ля-рошель дорогая моя это все ля-рошель дорогая моя это все ля-рошель нам не надо спешить дорогая моя нам нельзя торопиться это все алягер дорогая моя это все ж алягер а на ком алягер есть всегда отпечаток убийства! это все до зари дорогая моя до кровавой зари и еще оттого что немного патронов в мушкетах это все за любовь дорогая моя это все от любви и еще оттого что жестокие нынче поэты это все от тоски дорогая моя от железной тоски и еще оттого что ножи незаметно длиннеют доживи до утра дорогая моя достони дотерпи эту жуткую ночь бесподобного! варфоломея... а я шагну в ноябрь... а я шагну в ноябрь рыжим болтуном а я перенесу в него трынделки и будут будто в дымке за окном сиять березы дымковской поделкой а ты решишь что камень глазурит открыл какой-то нобель неизвестный и точит из него и мастерит весь этот мир в твоем проеме тесном ты выглянешь и выскользнешь из сна (негоже маргаритам жить в прихожих) а я шагну тебе навстречу – на! на мастера нисколько не похожий... *** в эту осень тяжело дышалось медленно болезненно спалось и казалось жить осталось – малость много меньше той что довелось и казалось окнам открываться – незачем и переставить стул – незачем и слуху напрягаться и зрачком буравить темноту – незачем... когда бы ни примета – предрассветный цокот каблучков девушки божественной как лето еле различимой без очков... она пусть она будет моей маленькой тайной я ее спрячу в ямочках – стану улыбчив как африканец слившийся с тьмой тараканьей или та женщина что очевидное в лифчик сунула – ходит теперь сутулая не по размеру видать тайна-то спелая вот и улыбка моя - аж сводит скулы вот и у негра она что ворона белая но пусть она будет моим маленьким неудом тем неудобством которым снабжают сирого неурожаем в нигерии и недодоем – где уж там! тела той женщины – эх донельзя красивого! пусть она будет тайной в глазах эпистолой пусть она будет тайной – вся эта жизнь моя просто (очень просто) до свидания птица кoлибри крибле крабле естественно бумс! от меня уплывают карибы и срывается в небо эльбрус скарб волшебника: скатерть да шапка сапоги да четыре стены... до свидания рыбка и рябка наши сказки уже сочтены до свидания пик альтруистов до свидания жизнь - ананас судным днем дожидается пристав крибле крабле естественно нас смерть волшебника проще простого загадал - и исчез в облаках но сначала - волшебное слово и ресницами взмах только взмах сказание о хрустальном башмачке катилось лето медленно-медленно шершавой тыквой - большой каретною дежурный кучер с крысиной шеей был плоть от плоти - улыбка феи на диво странный набор подарочный тебе придумал практичный сказочник - когда под утро пробьют прощальную уйдешь обута - шнурки хрустальные! след не успеет остыть прелестницы - лакей до блеска очистит лестницу принц облюбует твою ровесницу у феи много таких же крестниц но ты не знаешь об этом девочка здесь столько пыли что в тыкве семечек ах осторожно помнется платьице! а кучер щерится а лето катится… неправильный сонет такой вот синтаксис - лишь цифры да тире из апельсина выудили мякоть душе просторно в новой кожуре а прежнюю - оплакивать такая лексика - сто слов а звук один как будто взяли армию мужчин одели в черное и бросили на бруствер лежать до хруста такая орфоэпия - держать любой удар пока не разрешат закрыть лицо руками - друг и ворог в одной обойме как творог и творог такой язык - такая благодать а некому и нечего сказать скрипка и немного жестко гамлет зараза покинь авансцену сынок дай дирижеру сойти в оркестровую яму вечером фауст но альт как всегда занемог это ль не драма? гамлет опомнись есть время спуститься в буфет быть или нет представлению – что за вопросы вечером фауст но альта по-прежнему нет это ль не проза? гамлет изыди как бес или пробуй смычок как чесноком натереть канифолевым ядом быть или нет представлению? третий звонок публика рада гамлет играет на ощупь и ощупь верна херр дирижер без труда доведет партитуру фаустпатроном подорвана и сожжена публика дура... гамлет ты хамлет омлет ты и прочий памфлет завтра учи барабан завтра жанна да жарко будет поскольку ударника в оперном нет сдох от инфаркта из остаточных явлений 1. ах ты господи да что ж я у тебя-то в горсти да еще в горести! дело ж не в пути да не в гордости а в том что крест нести нет возможности! отпусти грехи не орехи – химера грех разве ж грехом насытишьси? если прощенья хватает на всех что ж мы как мыси-то в колесе горемыкаемси? а еще – спаси не паси – спаси вне горсти спаси! ибо нехристи и на небеси – тоже лю ди... 2. ой-ты гой-ты-гей-ты-гай-ты дай ой илья-ты-ль я-ли он-ли все-ли вместе-ли ой помять-на-память лапу-логос-лай не-видал-подобных рода-песьего! на-спине-шерсть ой да-на-спине-по-шесть на-шестом-седьмой да-спиногрызы-все вырастить-итить с-учить с-кормить с-огреть ой да-в-леди в-ляди в-люди ой-да-вывести! ой-ты-бой-ты-бай-ты-бул-ты-бил-ты-бог ой-ты гой-ты гей-ты гай-ты добрый молодец ой отрой-открой-отдай ключ-в-рай-в-барак-в-чертог можно я погреюсь? очень холодно начертательная география 1. любовь моя – не пишутся стихи хотя их автор жив и даже слишком безрадостно живет листает книжки о вечности и много водки пьет любовь моя уже который год он замечает что пустеют строки как гнезда – видно выдохлись сороки и некому подбросить новый ход судьбы ему в ладонь а смерть – не в счет любовь моя наверно не живет нигде теперь – ни здесь ни в аргентинах ни на луне и оттого вдвойне тоскливо автору – как лодкам на картине Моне 2. я прежде никогда не замечал дурного настроения у чаек но ты молчишь и оттого причал такое раздраженье излучает что птицы не выдерживают штиль и с головой бросаются как в омут в тотальное предчувствие беды и роют дно – им как и мне знакомы зловещие повадки тишины ее вампирья сущность – подойти подкрасться с тыла будто все в порядке и незаметно губы поднести с секретным зубом... так стручок на грядке аж за версту услышит червячка и сердце разорвется – горсть горошин... я прежде никогда не замечал как тянет соки из растений осень как тянет птиц – на грунт меня – ко сну глухую красноперку – на блесну... 3. когда на «ау!» я уже ничего не отвечу (не вечен боец и у каждого свой аустерлиц) не стоит окно закрывать – утро выступит певчим а между сраженьями принято пестовать птиц сокроется в облаке образ скворчонка в скворешне и чувства нащупают щастье в среде облаков и частью тебя станет вечность и наимудрейший прильнет неразумным причастием к слову любовь стыкуются дни между ними зазор незаметен и прочен забор за которым ничто не узреть и вот выползает на свет отрицание смерти вполне обязательной рифмой к понятию смерть 4. ладно бессонница… на! получи и пропей! я же пошел собираться туда где среди океана ждет меня женщина племени белых ночей крутит табак на подсушенной шкурке банана там мое солнце еще ни фига не взошло там еще фиников тьма а на старость покатит грошик в кармане – да есть еще два за душой есть еще порох и видимо этого – хватит! 5. грустно конечно но время откланяться песни допеты хотя не услышаны – что из того? понедельник на пятницу выпал: все кончено сдали не выжили... что из того я оставил? бессмыслицу – море любви окруженное островом необитаемой буки и ижицы – некому жить на нем холодно плоско там... вещь виновата сама (так по Шкловскому?) если она нелюбима... состариться мне не дано – ухожу по-матроски в лету как в лето... и незачем париться неправильный сонет Владасу Таблеру все в мире лирика друг мой все в мире – лирика он держит шар над головой – попробуй вырви-ка он дышит грустью голубой и блюзоват его герой и черт не брат и бог не свят а собутыльники все в мире лирика мой друг все в мире истово но гармоничен и округл браслет монистовый в запястьях девушек звенит дырявых денежек зенит а он любуется руками пианистки все в мире лирика труха все кроме музыки и трещин в дебрях потолка и музы юзерпик давно скопирован в металл винчестера – калибром мал но девять килобайт ему – в союзники все в мире лирика и смерть и больно знать и сладко петь | 
Сделать стартовой
Немного о дежурном