Обитель Пармы — цветочный рай, за тыном кармы не прячась, знай: свобод стихия — ПаОло Грандо!! Кричат слепые: свобод не надо. Целуют цепи, молясь и ждя, под раболепье творя вождя. Летят (не в пропасть для свободных!) за властью – в пасть порфирородных. Обитель Пармы — цветочный рай… Подлез под бармы …
Скованный мысли железным каркасом ночью взрывался Он страстно и властно. Было вот так же: ветер и я… Эта река. Не эта… Иная. ПОшло — не прошлое… Та же Даная. Тело нагое… А я проклинаю… Ложе всё то же — с картины музейной, мыслью гадаю на жиже кофейной… Чувства замёрзли, нерв …
Преславный Праздник! Буря размышлений!! Слова, слова… Сумбур в их толкотне… Есть притяженье (счастье разных мнений!) души к душе и свет в чужом окне. И расстоянье лет не рушит эту близь — тогда есть жизнь и двум не разойтись. 7 января 2006 года Приглашаем на «Старые Новые Песни» (mp3) — ведь …
Наполни душу золотом просветов зелёных листьев в бисере лучей. Не жди вопросов, не ищи ответов в сердцах, давно уставших от цепей. Корабль любви вплывает в постоянство, прорвав нагроможденья праздных слов, забросив якорь в вечное убранство из лепестков созвездия миров. 5 февраля 2003 г. На музыкальном хостинге Мошкова приглашаем послушать «Старые …
В ослепительную бездну перекинут Млечный путь. Многоликий свод небесный дышит, проникая в грудь. Бесконечность шепчет что-то. Красный Марс набычил глаз, звуки старого гавота Лира запускает в нас. За красавицей Венерой — Гончих псов поспешный бег, месяц золотисто-белый вплыл с Землёю в новый век. О Юпитер Дева трётся, сам Сатурн — …
Парад пород, лицованных без вёрстки, врубаясь в макромир земных щедрот, перстами геральдических ошмётков запудрил лица временнЫх пустот, стирая грани. Равности усталость металась в полутонах отпетых рот, сцепленьем швов держась за малость безвременья, заткнув всем глотки. Некоронованность… Скрижалей скрежет молчит, ложась подстилкой тьмы в толщь фолиантов. Пресс судьбы корёжит бег времён. …
Растеплись душою – выпей грусть мелодий, утоли печали на вине тревог. Одночасьем дрожи страстного бесплодья в никуда растаял синеглазый рок. Наизнанку болью развернётся встряска, бесшабашной былью – сладкий виноград. Лица – только краски, лица – улиц маски, клоуны, шутихи, вертопрахи дат. Первозданной мукой горечи финала замотает полночь пустотою слёз — …
Растеплись душою – выпей грусть мелодий, утоли печали на вине тревог. Одночасьем дрожи страстного бесплодья в никуда растаял синеглазый рок. Наизнанку болью развернётся встряска, бесшабашной былью – сладкий виноград. Лица – только краски, лица – улиц маски, клоуны, шутихи, вертопрахи дат. Первозданной мукой горечи финала замотает полночь пустотою слёз — …