С.Г. Я бегу… от себя до тебя, разбирая молитвы на нитке, изучая закон бытия по растворам, эмульсиям, слиткам. Нахожу на рисунках камней древних песен далекую тайну и опалы сигнальных огней, разгоняющих волчую стаю. По прожилкам заплаканных скал наблюдаю историю сотен: их пещер потаенных оскал говорит об удачной охоте. По оленьим …
А дождь… слепец! Рапсодом по земле, по городу, уснувшему от скуки, по Галилее снов, назло луне, протягивая маетные руки к топольим лицам, к искаженью луж, к осевшим городским незлым сорокам… Охоч до сплетен… но уже недюж, поскольку горечь выплакал до срока… Так ты… идешь? Или как этот дождь застрянешь где-то …
После обеда заказывали… радугу? – Будет! Смотрите, а ладно как эти оборочки у нее под грудью… Радуга… словно кормилица… заказывали радугу, люди?! Тогда выходите, глазейте, трогайте: не в музее, чай, не до строгостей, главное, чтобы успели глотнуть-насладиться все – и пейзанки, и светские львицы, франты и щеголи, щедрые — жадные, …
После обеда заказывали… радугу? – Будет! Смотрите, а ладно как эти оборочки у нее под грудью… Радуга… словно кормилица… заказывали радугу, люди?! Тогда выходите, глазейте, трогайте: не в музее, чай, не до строгостей, главное, чтобы успели глотнуть-насладиться все – и пейзанки, и светские львицы, франты и щеголи, щедрые — жадные, …
После обеда заказывали… радугу? – Будет! Смотрите, а ладно как эти оборочки у нее под грудью… Радуга… словно кормилица… заказывали радугу, люди?! Тогда выходите, глазейте, трогайте: не в музее, чай, не до строгостей, главное, чтобы успели глотнуть-насладиться все – и пейзанки, и светские львицы, франты и щеголи, щедрые — жадные, …
(памяти моей мамы, Лилии Николаевны Пух) ИМенительный Что мы оставим памяти: дом под ореховой крышею, мальвы на скошенной пажити, иволги песню неслышную, плат, закруживший узорами, ниткой тревожною вязаный?.. Жаль… но метель беспризорная черной гадалкой предсказана. Вьющейся томною ленточкой жизнь, словно речка весенняя, схлынет… останутся веточки вербной поры воскресения. И ледяную …
А дождь… слепец! Рапсодом по земле, по городу, уснувшему от скуки, по Галилее снов, назло луне, протягивая маетные руки к топольим лицам, к искаженью луж, к осевшим городским незлым сорокам… Охоч до сплетен… но уже недюж, поскольку горечь выплакал до срока… Так ты… идешь? Или как этот дождь застрянешь где-то …
Середина зимы как яблоня разродилась вдруг снегирями, и полевка спешит на злобу дня пропищать в снегу, одурманить злую сплетницу заохотную, с рыжим посохом, остронюхую, что по насту мчит, аки посуху, завидав вдали вислоухую. Середина былинной силушки корневища пускает загодя, направляя сокА на ивушки, чтобы те зацвели для пАгоды; на крещенские …
Будущий год, и каким же он будет, что там, за елью, опять – мишура? Елки дрожат, словно снежные люди, прячась в сугробах от топора. Лес настрожен и каждою ночью рЯдит тропинки во взбитую смесь, цокает эхо, и следом стрекочет по бурелому озябнувший бес. Шорох любой – и хвоинки смычками под …
Будущий год, и каким же он будет, что там, за елью, опять – мишура? Елки дрожат, словно снежные люди, прячась в сугробах от топора. Лес настрожен и каждою ночью рЯдит тропинки во взбитую смесь, цокает эхо, и следом стрекочет по бурелому озябнувший бес. Шорох любой – и хвоинки смычками под …