Чёрный дым поднимается в небо,
Чёрным пеплом засыпав весь мир,
Трубы свастик, еврейское гетто,
Звуки скорби умолкнувших лир.
Сколько их безымянно — безмолвных,
Кто во рвах без имён, кто в печах,
Лишь за «jide» — безвинно виновных,
В смерть, как в вечность ушли в лагерях.
Мир молчал, равнодушно взирая,
Извиненья, увы, ни к чему,
Как в мольбе, в белых птиц превращаясь,
Миллионы уходят в дыму.
Время лечит — боль тише, боль реже,
Только снова тревожный набат …
И, печей обгоревших, скелеты
Словно памяти стражи стоят.