\»Момент силы. Глава шестнадцатая\»

Глава шестнадцатая. «Родственники»

Терпеть не могу родственников! Это ужасные создания. Иногда думаешь – зачем они вообще нужны?! Собираются, как в том анекдоте, только для того чтобы пересчитаться и вкусно поесть! Прав-да, одна польза от них есть – во время чьей-либо свадьбы классическая драка становится событием го-родского характера. В последнее время меня все начинает раздражать – даже улыбка Романовой. Навер-ное, это весна, а может быть просто влияние анекдотов. Я в последнее время смотрю на нее и думаю – почему она улыбается, косички что ли забыла расплести?!….
I
На Пасху совершенно нечем заняться — делать-то ничего нельзя! Вот и придумала Ира Романо-ва себе развлечение – начала обзванивать всех, кого вспоминала. И первой была Ильина.
— И что же ты делаешь? – удивлялась Наташа.
— Абсолютно ничего! – Романова улыбнулась, но подруга этого, конечно, не увидела.
— Ничего себе! Что, мир перевернулся?
— Ты не можешь меня не критиковать! – ответила ей Ира наигранно-обиженным тоном. – Рас-скажи – что будешь делать на майские?
Соседи Романовой, явно нашедшие в праздник занятие, что-то уронили. Ира вздрогнула, слов-но ей внезапно наступили на ногу.
— Что за шум? – удивилась Ильина.
— А, соседи развлекаются! – отмахнулась Ира.
Так разговор и прошел – на отвлеченные темы. То есть, кто как и где будет отдыхать. Ильина собралась что-то писать вместе со своим верным Светом, Романова – все-таки решилась отправиться к своей двоюродной сестре, или к подруге – это как захочется.
— А потом?
— А потом, — Ира, между прочим, разговаривала, лежа на диване. – А что потом? У меня сейчас не работа, а… Господи, Ильина! Как я ненавижу весну – все в эти дни набирает-набирает обороты! Бу-маги, экзамены, каникулы, уборка, беспорядок… Потом экзамены кончатся – и поллета пройдет. Я и ог-лянуться не успею, как в очередной вечер мне позвонит директор и поздравит с началом нового учебно-го года!
— Но тебе под конец августа и так не терпится!
— Я что мазохистка! – Ира возмущенно подернула плечом. – Хотя, ты, наверное, права! Боже мой…. На улице минус пять!
— Ты, что только заметила? – Ильина была явно удивлена.
— Только на градусник посмотрела.
Следующей, с кем пообщалась Романова, была ее двоюродная сестра по линии отца. А вы что ду-мали, что у нее совсем нет родственников? Зря!
II
Лиза все утро делала вид, что ее ничего не касается и ей совершенно некогда заниматься до-машними проблемами. Ей, по правде сказать, действительно было некогда – она проверяла диктанты, но все-таки семья есть семья.
Родственники, столько, сколько их у нее было, собирались на Пасху в доме ее матери – то есть в соседней комнате. И если бы красавица Лиза, тщетно пытавшаяся не обращать внимания на восклики матери, готовившей еду, могла куда-то сбежать – она непременно сделала бы это.
В число родственников Лизы входит и обворожительная Лара, преподавательница английского. То есть Лариса двоюродная сестра Лизаветы – вы заметили, как они похожи?
Да, мир тесен, вы правы. Лариса очаровательна, но более, наверное, сдержана, нежели ее сест-ренка Лизавета. Лиза смеется, пусть не так искренне, но смеется. А Лара очаровывает, это ее главное оружие – она безмерно красива.
Раздался оглушительный звонок домофона – такой, что бедняжка Демина подскочила на стуле, опрокинув стопку только что проверенных тетрадей. За окном взвыла сирена – всего-то метрах в пяти-десяти располагалась база скорой помощи.
— Лизонька! – в комнату заглянула мама. – Ларочка пришла!
Лиза махнула рукой.
— Я же… занята!
Виктория Павловна покачала головой.
— Брось ты это!
— Не могу! – наигранно-жалостливым голосом ответила Лизавета, отодвигая от себя включен-ную лампу. – Я обязана!
Странно она выглядела – без косметики, с забранными в хвостик волосами, в длинной теплой кофте… И все равно очаровательная!
Лара, конечно, появилась как обычно безумно и безупречно красивой. Она не прятала обворо-жительные черты своего образа под серенькие костюмы, подобно Деминой. Тем не менее, она остава-лась какой-то даже несколько надменной.
— Здравствуй, моя дорогая Лиза! – она положила сумку на табуретку, сняла кремовое пальто, черный шарфик и вошла в комнату двоюродной сестры. – Что ты делаешь?
Лиза помахала перед Ларисой тонкими зеленоватыми тетрадями и, улыбнувшись, сказала:
— Я и в праздник при заботах!
Лара всплеснула руками.
— Сегодня ничего делать нельзя! Ты что!
А Лизавета только грустно, словно куколка из старинного магазина, покачала головой.
Родственники – ужасные создания. Любить их можно только на расстоянии, встречаясь только на очень важные праздники. Иначе все это общество просто-напросто съест тебя своими проблемами. Они-то не понимают, что никто, тем более ты, не сидит в ожидании их прихода с надеждой решить все проблемы. Своих что ли мало, в конце концов!
Лиза, когда Лариса ушла к ее матери, выглянула в окно и поежилась – самая настоящая зима – снег, ветер и минус пять… А на дворе-то апрель!
III
А Романовой повезло больше – она, как только начали подтягиваться родственники, благопо-лучно ушла к Ильиной. Благо идти всего-то десять метров – от подъезда одного дома, к подъезду друго-го.
Ильина вообще странная личность. Мало того, что она была журналисткой – а это накладывает определенный отпечаток, так еще и ее собственный характер. Ее сын – десятилетний Антон почти по-стоянно жил с матерью Ильиной. А как иначе, если Натальи хватало времени только на то, чтобы быст-ро что-то приготовить и выгулять двух своих собак?
Симпатичных пестрых дворняжек, пищащих в холодной картонной коробке, Ильина подобрала на территории здания газеты. От природы достаточно сентиментальная она так и не смогла пройти ми-мо них. Другое дело, что это было ударом для имевшейся уже тогда кошки Марго и канарейки Блэка. Но если Марго просто неделю не выходила с балкона, то Блэк вскоре улетел.
— Что это ты сбежала, милая подруга? – поинтересовалась Ильина, ставя чайник на плиту — она по-прежнему предпочитала по старинке кипятить воду на плите.
— Вот, — вздохнула Романова. – У тебя хоть такой чайник есть! А мы снова кипятим воду в каст-рюльке!
— А что! Оригинально! – Наталья выглянула в окно. – Зима, крестьянин торжествует!
Там и правда было очень мило – снег шел…
— Скажи, Романова, — Ильина села на стул, слегка покачивая головой. – Тебе хочется на работу?
Ира замахала рукой, словно подруга показала ей приведение.
— Да ты что! Я похожа на сумасшедшую?!
— Ну… — Ильина улыбнулась. Кстати, она снова покрасилась и теперь представлялась женщиной со светло-каштановыми волосами. – Кто тебя знает…
Где-то в соседней комнате зазвонил телефон. Наталья даже вздрогнула от неожиданности.
— Что, поклонники замучили? – съязвила Ира.
Ильина вернулась минут через пять, с ужасно расстроенным лицом.
— Госпожа Ираида, — сказала Наталья, подбрасывая на руке миниатюрный мобильный телефон. – Прокатиться в центр не желаете?
Ира удивленно посмотрела на подругу.
— А мы с тобой сейчас где?
— Я имею в виду не окраины а самый-самый центр!
— Зачем?
— Надо отвезти кое-что! – Ильина явно была недовольна.
— Тогда я пойду домой забегу, — Романова вскочила на ноги. – А то ты же не хочешь, чтобы я замерзла!
Дома у нее родственники уже пели заунывные песни. Слава богу, что не религиозные – она бы не выдержала разыскивать свой шарф под такие песнопения!
— Да где же… — она присела, заглядывая под шкаф. Правда, там его тоже не было. Поискала-поискала, а потом посмотрела на стол, а он – полосатый такой – лежит себе спокойно!
Ира посмотрела на него с таким укором! Родственники как раз сменили тему песнопения.
IV
— Давай поедем на троллейбусе! Ира, пожалуйста! – Ильина была похожа на маленького ребен-ка, который что-то захотел. – Сто лет не ездила!
Романова чуть со смеху не умерла — такой забавный вид приобрела Наташа.
— Хорошо-хорошо! Но дальше-то как?
— Пешком! – подруга Ильина уже поняла, что Ира согласна.
— Ну хорошо….
Троллейбус, слава Богу, пришел минуты через две, величественно вращая колесами.
— Кто придумал давать им вместо номеров буквы? – возмущалась Наталья, рассматривая таб-личку «Б» подошедшего транспорта.
— Знаешь, еще есть «В», автобус! – Ира села на свободное место около окна, заслоняясь рукой от солнца. – Это там, где я работаю.
На улице просветлело – кажется, погода решила больше не преподносить сюрпризов. Тем не менее, на термометре стрелка по-прежнему не сдвигалась с отметки «ноль».
— А куда мы собственно едем? – Ира подвинулась, освобождая место для подруги.
— На Солянку, а там пару шагов пешком!
— Ильина! Я тебя убью – здесь же пару шагов от моего дома! Какого… — Ира сжала губы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. — … Ты потащила меня на троллейбусе?!
Наташа сделала вид, то к ней это не относится.
А Ира даже несколько обиделась, несмотря на то, что такая веселая прогулка, несомненно, лучше компании поющих родственников.
Центр города – забавное место. Абсолютно никакой геометрии построек, сплошная физика! Солнце, плавающее по небу, то и дело пряталось за серо-белесые обрывки облаков, лишая горожан воз-можности погреться в своих лучах.
Троллейбус весело катил по Земляному Валу, вступая в противоборство с многочисленными автомобилями, которые и в праздничный день грозили устроить «пробку».
Романова с радостной Ильиной вышли около театра Гоголя, посмотрели по сторонам – в поис-ках перехода.
— Такое впечатление, что ты не в этом районе живешь! – возмущалась Ира. – Я и то лучше тебя тут все знаю, а времени на такие вот прогулки по районам ничуть не больше имею!
Наташа махнула рукой.
— Ну и молодец! Умница, ты Романова!!!
Ира чуть не упала, споткнувшись о какой-то провод, протянутый от одного конца улицы до другого.
— Аккуратно! А то меня же потом обвинят! – съязвила Ильина.
Солнце выскочило из-за очередной тучи, и, на мгновение бросив столб своих лучей на Романо-ву, скрылось за выступом высотки около Красных Ворот.
— И все-таки, что тебе понадобилось там… — Ира оглянулась по сторонам, словно что-то потеря-ла. — … Куда мы идем…
— Редактор просил завезти вот это! – подруга словно выхватила из небольшой сумочки пакетик. – Так… просто бумажки!
Ира покачала головой. Солнце снова осветило ее фигуру в черном, прошитом белыми нитками, пальто. Видимо небесному светилу понравилась эта очаровательная женщина со слегка рыжеватыми волосами.
V
Бедной Лизе от родственников убежать было некуда, поэтому она смиренно сидела в своей комнатке, сославшись на жутко болевшую голову. Сначала она пыталась позвонить Кире, но той явно не было дома — потому что телефон выдавал только длинные гудки. Романовой тоже не было дома, как сказала ее мама, пытавшаяся перекричать голоса знакомых и друзей, которые пели про какого-то… сви-нопаса…
— Может хоть ради приличия присоединишься? – мама Лизы явно была недовольна поведением своей красавицы дочери.
Лизавета мгновенно приняла вид измученной и несчастной женщины, схватившись руками за голову.
— Я бы рада, но голова дико болит!
— Как хочешь! – сказала мама расстроено, прикрывая дверь в комнату. Лиза полежала еще не-сколько минут, прислушиваясь к удаляющимся шагам матери, а потом очень даже резво вскочила на ноги.
На улице выглянуло солнце – не плохо бы убежать куда-нибудь. Только куда…
Лиза отдернула тюль и посмотрела на оживленную улицу. Вполне мило, если убрать ветер. По-том походила по комнате, задумчиво поглядывая на часы. А, почему бы и нет?
Подошла к шкафу, открыла. Сняла с верхней полки коробку, открыла. И достала черный парик. Никто ведь и не догадался, что она тогда вовсе и не красила волосы…
Минут через пятнадцать красавица Лиза снова была не похожа на саму себя. С черными, тор-чащими в разные стороны волосами, достаточно интересно накрашенная, она уже застегивала теплую фиолетовую кофту. Да, Киру удар бы хватил – посмотри она сейчас на подругу. Лиза прямо-таки пред-ставлялась кем-то новым, рискованным.
А мама ее, которая зашла в комнату дочери уже, после того как та ушла, чуть чувств не лиши-лась. Куда могла деться красавица дочь с больной головой?
***
Лизу вот так вряд ли можно узнать – если только догадаться па каким-то общим чертам лица, что эта дама и милая Лизавета — один и тот же человек. И куда же вы направились, наша Новая Лизаве-та? Господи, она тоже собралась в центр!
Ей теперь, правда, подходило имя Элизабет, нежели просто Лиза. Да, эта особа в шоколадном пальто, черном шарфике, с темными волосами, спускающимися редкими перышками на плечи милая Лиза выглядела даже несколько старше. Только вот спрашивается, зачем ей понадобились эти игрушки?
***
Романова и Ильина мирно шли по Покровке, оглядывая неровные постройки. Странно все это выгладит – от архитектурной изящности, до современности, которая проскальзывает во всех этих ново-модных вывесках.
— Что с центром сделали! – воскликнула Романова, оглядываясь по сторонам.
— Да… Сколько помню – центр всегда был чем-то вроде напоминания о старине, теперь… — Ильина как-то неловко взмахнула рукой и конечно же, потянула запястье.
— Я здесь живу с десяти лет… Мне так нравилось гулять по этим улочкам! А теперь даже страшно вечером выйти на улицу! Около вокзала жуть какая-то творится!
— А что бы ты хотела?! Это Москва, а не какое-нибудь Иваново!
Ира посмотрела на подругу.
— Я знаю, что это Москва, но раньше она такой не была!
— А ты? Ты разве была такой? Сейчас ты, моя дорогая Ира, стала… Короче, все мы изменились!
— Нет, ты теперь скажи, кем я стала! – наигранно обиженным тоном сказала Романова, поправ-ляя сумку, вечно съезжавшую с плеча.
Так за милым разговором обе и дошли до Солянки. А там было не далеко и до небольшой кон-торки, куда Ильина обещала занести бумаги.
— Я тебя на улице подожду! – пообещала Романова.
На улице явно потеплело и ей не хотелось расставаться с солнечным светом.
***
Лиза вышла на Китай-городе, хотя ей хотелось доехать до Пушкинской. Было около пяти часов вечера – время достаточно быстро пробежало.
Мимо не спеша шли многочисленные прохожие, которым не сиделось дома.
— Девушки, мож… ик… но… С вами … ик… познакомиться? – послышался голос за спиной Лизы. Та аж подпрыгнула от неожиданности. Изрядно подвыпившему молодому человеку, кажется, по-казалось, что Лизавета не одна.
— Шли бы вы домой! – посоветовала ему Лиза, быстро разворачиваясь на каблуках.
— Куда же вы? – заплетающимся языком спросил юноша. – Ах вы… — после этого он ужасно не-цензурно выругался. — … Все вы близняшки такие… — снова последовала нецензурная характеристика.
Лизе, тем не менее, стало ужасно смешно – она-то была совершенно одна.
VI
Сначала Романовой показалось, что быть такого не может. Только потом она поняла, что та да-ма, с интересом рассматривающая вывески не то иной, как милая Лиз. Господи, когда она успела покра-сить волосы?!
— Лиза, что ты тут делаешь? – Ира, конечно, не преминула подкрасться к коллеге бесшумно.
— О! – Лиза ожидала встретить здесь кого угодно, только не начальницу-Романову. – А ты-то сама что здесь делаешь?
Ира от удивления не нашлась что ответить.
— Живу я здесь! – и снова посмотрела на не менее удивленную Демину.
— А я гуляю!
— Вижу! Когда успела волосы покрасить, красавица?!
Лиза покраснела. Она вспомнила, что выглядит не так как обычно. Но и раскрывать свои секре-ты ей не очень-то хотелось.
— Вчера!
— Что опять с Кирой поругались?
— Нет… – удивилась Лиза.
— Лиза-Лиза…
Романова оглядела Демину с ног до головы, поняв, что никогда не сможет объяснить себе такие вот поступки таких вот людей.
Ильина вернулась, удивленно посмотрев на собеседницу своей подруги.
— Вы кто? – спросила она Лизу.
— Это Лиза, — перебила коллегу Ира. – Помнишь, Наташ, я тебе рассказывала?
Ильина задумалась.
-А! Да-да… — только, кажется, так и не вспомнила то, что говорила тогда Романова по поводу поведения Деминой. – Кстати, Лиза, у вас плохой парик!
Лиза оторопела.
— Это не парик.
— Тогда простите!
Ира выразительно посмотрела на коллегу, кажется, все поняв.
— Господи! – Ильина вздрогнула. – Я забыла! Сейчас вернусь!
И упорхнула бабочкой.
— Лиза, немедленно признавайся, это парик? – строго спросила Ира.
Демина обиженно закивала головой.
— Вы меня с ума сведете!
Ильина появилась на пороге конторки минуты через три, задумчиво изучая какие-то бумажки. Чтобы добраться до Романовой, ей нужно было перейти дорогу.
-Эй, Наташ, — Ира махнула рукой. – Сто там! Я сейчас подойду! – и повернулась к Лизе. – А ты! Шла бы ты домой!
Лиза отрицательно замотала головой.
— Я же гуляю!
— Знаю я, как ты гуляешь!
Где-то справа раздался оглушительный визг тормозов.
— Знаешь, у меня дома кавардак! Родственников полквартиры! Делать мне что ли нечего, как возвращаться туда!
— Тогда вопрос, зачем ты так нарядилась?!
— Ира, да что с тобой! Вы с Кирой против того, чтобы я менялась?!
— Я боюсь за тебя! Страшно становится, когда ты вот так вдруг…
Снова завизжали тормоза, а потом Ильина как заорет на полулицы:
— Ира!!! Аккуратно!!
И в мгновение ока оказалось на другой стороне улицы, оттолкнув подругу прямо на газон. Все три с грохотом повалились на мокрую молоденькую травку, смешанную с грязью.
Мимо, проехавшись по тротуару, где только что стояла Романова, пронеслась какая-то грязная белая машина. Милиционеры-постовики, стоявшие в пятидесяти метрах от происшедшего, от удивления онемели.
Ира встала на ноги первая, протягивая руку Лизе и незаметно от Ильиной поправив ей парик.
— Идиоты! – закричала Наталья.
Лиза с грустью рассматривала свое испачканное шоколадное пальто.
— Ира, что такое? – Наташа первая заметила, что подруга как-то странно смотрит вслед уехав-шему лихачу. – Что-то не так?
Романова только покачала головой.
— Совсем уже обалдели! – сказала она и на ее лице внезапно отразился тот самый гнев, которого так боялись ее ученики. – Лиза, дать тебе платок?