Когда спящий проснётся…

– Его нашли в спасательной капсуле. Штурман выхватил радаром крупный объект, идущий по встречному курсу, и его втянули на борт, – говорил капитан. Полковник будто и не слушал его, наклонился над стеклянным гробом, разглядывая лицо спящего коматозника. – Просто чудо, что капсула попалась нам. Вопреки теории вероятности. Так не должно быть!
– Мы живём, – медленно промолвил полковник, – вопреки теориям. Когда человек понял что он человек, он впервые нарушил теорию. Какую-то там… Не знаю… Когда взял в руку камень – нарушил во второй раз. Когда дал этим камнем в башку собрата – в третий… – военный хрипло засмеялся. – Его личность установили?
– Устанавливают. Даже если капсула болталась в этой туманности несколько веков, его личные данные должны быть обнаружены в компьютере.
– Когда он очнётся?
– Жизненные функции потихоньку восстанавливаются, но точно сказать нельзя… Может завтра, может – никогда…
– Ладно… Очень обнадёживающе… В капсуле было ещё что-нибудь?
– Нет. Абсолютно ничего. Он был голый, безоружный.
– Я думаю, мне всё-таки следует глянуть…
Капитан и полковник проследовали в ремонтный ангар. Техники, встречавшиеся им на пути, удивлённо оборачивались, провожали взглядом, – редко вместе можно было увидеть капитана и начальника охраны.
Капитан обычно находился в зале управления, вместе с помощниками; изредка инспектировал реакторные отсеки, делал это скорее чтобы развлечься. Полковник днями сидел в баре, потягивая из одного стакана сок в течение всего дня, краем глаза смотря на большой плазменный экран, где непрерывно транслировали мультфильмы. Никому не позволяя переключать телевизор, полковник добился того, что все свободные от дежурства техники перешли в соседние бары. В одиночку смотреть некачественную анимацию было скучно, и полковника всё чаще стали замечать в тире, где он расстреливал мишени в прыжке, на месте ли, вбок, либо с переворотом через голову, на бегу. Бесплатное и новое зрелище стало привлекать толпы бездельников. Зрители прижимались к пуленепробиваемому стеклу, чтобы лучше рассмотреть все подробности. Этим офицеру удалось немного выправить свою репутацию, изрядно подпорченную оккупацией бара и другими инцидентами. Одно время полковник увлекался бильярдом, но так как играть он не умел, а проигрывать не любил, каждая встреча у зелёного стола заканчивалась побоищем на киях. Ему как-то надо было убивать время, и иногда он устраивал смотр своим сорока солдатам, но чем дольше они летели, тем реже это случалось. Он редко видел капитана, да при встречах они даже и не пытались скрывать взаимную неприязнь.
Полковник заглянул внутрь люка, опёршись о его края руками.
– Темно, как за Сатурном…
– Энергоустановка на капсуле отключилась с полвека назад. Но мы соединили её с локальной силовой сетью ремонтного ангара.
– Включи питание… – полковник обратился к технику, но тот и не пошевелился. Офицер сжал зубы, чтобы не сорваться и не устроить в ангаре бойню.
Капитан качнул головой; техник у пульта поднял рубильник. Поток электронов побежал по толстому кабелю от силовой установки к капсуле. Внутри вспыхнули маленькие разноцветные огоньки осветителей; полковник перешагнул через высокий бортик, забрался внутрь капсулы. Внезапно лампочки на мгновение стали светить ярче, затем взорвались, забрызгав офицера стеклом. Что-то затрещало, сверху раздался мелкий топот, будто маленькие ножки пробежали по перегородке; металлический щиток под потолком на внутренней стенке капсулы распахнулся, что-то небольшое и серое метнулось из него и исчезло, вслед за ним выпал пучок брызжущих искрами проводов. Полковник отшатнулся в сторону; провода под напряжением пролетели перед самым его лицом.
– Выруби электричество! – прорычал офицер из темноты, но техник, знавший своё дело, уже давил рычаг вниз.
Полковник осторожно пробирался к выходу из капсулы, сжимая в руке мощный двенадцатизарядный пистолет, – он выхватил его из кобуры на поясе когда щиток ещё только открывался.
– К нам пробрался ксеноморф!
– Капсулу хорошо проверили!
– Какого чёрта! Я видел, как какая-то серая тварь пронеслась мимо меня!
Капитан взял с полки у стены два фонаря, один бросил офицеру; молча полез туда, откуда только что выбрался полковник. Тот тяжело вздохнул и полез следом.
– Я не техник, но и так могу сказать, что ты видел, – проговорил капитан, освещая лучом фонаря обрывки проводов, свисающих с потолка. – Провода закоротило, разряды между ними заставили извиваться их подобно змеям. Это и был тот шум, который ты принял за топот. Они распахнули дверцу, выпали наружу. Разность давлений в аппаратной части капсулы и в салоне, – воздух в аппаратной сгорел из-за молний, – создала воздушный поток, который собрал всю пыль в комок и вынес её наружу.
– Тогда где эта чёртова пыль?
– Сгорела.
– Я не видел этого!
– Из-за резкого погружения в темноту. Твои глаза не привыкли…
Полковник недоверчиво хмыкнул.
– Гляди! – капитан опустил фонарь к полу, чтобы высветить горстку пепла.
Капитан, полагая что разговор закончен, пошёл к выходу. Офицер остался ещё на минуту, застыв в раздумье.
Полковник присел на одно колено; провёл пальцами по полу, поднёс к носу. Запах горелой резины.
– Изоляция! Нет никакой чёртовой пыли!

Полковник набрал набор цифр на кодовом замке и распахнул двухстворчатые прозрачные дверцы. Снял со стеллажа две кобуры и прицепил их на поясницу, ещё две закрепил у колен. Спрятал два маленьких револьвера в носки. Проверил, легко ли выходят лезвия из носков сапог. Два коротких автомата подвесил на поясе, рядом с ножнами, в которых покоились армейские ножи длиной в две ладони. Подумал, стоит ли брать гранаты, – обидно бывает подрываться на своей, – и всё-таки рассовал по карманам.
«Всё-таки, я шизофреник. Но надо быть готовым ко всему! Как бы мне хотелось, чтобы эта тварь действительно показалась мне. К сожалению, так не бывает… Я шизофреник…»
Полковник набросил на плечи кожаный плащ, чтобы скрыть от любопытных глаз бронежилет и оружие.
Офицер снял трубку телефонного аппарата и нащёлкал ногтём указательного пальца нужный номер, номер, единственный из всех, который он помнил наизусть, – номер медицинского блока, где работала она. Он видел её сегодня, но не стал подходить, даже не поздоровался, – ему не хотелось, чтобы капитан узнал про их отношения, про то, как они близки. Хотя ему уже давно всё донесли… Дивный женский голос ответил ему:
– Да!
– На корабле чужой! Будь осторожна! И даже близко не подходи к этому коматознику!
– Но почему? Он такой красивый! – томно протянула девушка. – И совсем… голый… – рассмеялась она. – Все медсёстры дождаться не могут, когда он очнётся!
– Мне не до шуток! У меня нехорошее предчувствие! Предупреди меня, когда он начнёт оживать! Если тебе будет угрожать опасность – звони мне на мобильный! Я прибуду в течение пяти минут, – полковник грянул трубкой в аппарат.
«По-хорошему, надо бы объявить боевую готовность среди своих солдат, но это только пойдёт на пользу нашему дорогому капитану: у него появится ещё одно доказательство моей мании преследования и ещё один повод, чтобы снять меня с должности. Но это процедура не простая: сначала надо сообщить на Землю, убедить в необходимости этого начальство. Пока придёт ответ… Спящий к тому времени проснётся…»
Полковник взял со стола рацию и щёлкнул красную кнопочку всеобщей готовности. У каждого солдата, где бы на корабле он не находился, на рации замигал красный светодиод, означающий присутствие ксеноморфа на корабле.
Через десять минут не замедлил явиться капитан со своими помощниками. В комнату полковника вошли не все, человек пять, – офицер слышал через стену, как кровь течёт в их венах, – остались за дверью.
– Это была твоя последняя ошибка, – проговорил капитан.
– Я сделал то, что должен был сделать.
– Ты разжалован за психическую невменяемость, служебное несоответствие, неподчинение, неправомерное применение излишней силы и так далее. Список очень большой.
– У тебя нет полномочий! – бросил полковник, про себя подумав: «Где-то я уже слышал эту фразу».
– У меня их нет, – согласился капитан, – но у земного начальства есть.
– Ты блефуешь! За такое короткое время с Землёй не связаться!
– Я отправил запрос месяц назад, и вот сегодня пришёл ответ, – капитан протянул вперёд лист бумаги с большой круглой печатью внизу; протянул, держа его за верхний край перед собой, словно щит. – Распечатка!
– Сдай оружие! – капитан бросил косой взгляд на пустой шкафчик. – Позволь нам препроводить тебя в медицинский изолятор для лечения!
«Самым разумным было бы отдать оружие, подчиниться им. Но я шизофреник!»
– Может тебе ещё и эполеты Адмирала всего Космического Флота на тарелочке?
– Взять его! – коротко приказал капитан, скрипнув зубами.
Те, чьи кровотоки полковник слышал за стеной, вошли в комнату, держа перед собой автоматы.
Полковник вытащил из кармана гранату, вырвал чеку и пошёл навстречу сторонникам капитана.
– Тебе некуда бежать! Сдайся!
– Чёрта с два! Вы забыли, что на корабле есть место, куда вы побоитесь и нос сунуть! Не говоря уже о других, более важных частях тела! Тюремный блок!
– Ты с ума сошёл!
– Ты только сейчас об этом узнал?
– Твоё оружие не должно попасть в руки заключённых!
– Не попадёт! Ведь это вы все заключены на верхних уровнях, а они свободны на своих двух нижних ярусах! – полковник громко расхохотался. – Шутка! Я не отдам им оружия! Но и вам тоже!
– Ты не протянешь там долго! Сколько суток человек может находиться без сна? Рано или поздно ты свалишься от усталости, и они придут к тебе!
– Мне не придётся быть долго среди них! Очень скоро, когда спящий проснётся, из всех щелей полезут маленькие, – а может и не очень, – твари! Тогда я прорвусь наверх, к челнокам, и оставлю вас! Видишь, как я откровенен с тобой!
Полковник вышел в коридор, держа руку с зажатой в ней гранатой перед собой. Автоматчики медленно пятились вдоль стен.
– Я хочу вначале кое-что сделать. Хотя сомневаюсь, что это теперь поможет.
Полковник шёл к ремонтному ангару, одному из многих, что были на корабле. К тому самому, где стояла втянутая капсула.
Остановившись у металлического блестящего цилиндра, он достал левой рукой из кармана ещё одну гранату, выдернул зубами кольцо и сплюнул его прямо в глаз тому самому технику, наказав за невыполнение приказа. Гранату в правой полковник бросил в чёрный проём, захлопнул люк и, сорвав закрывающий рычаг, отошёл подальше. Внутри капсулы громко бухнуло; её подбросило, сорвало с опор один её конец. Цилиндр покатился, описав кривую, ударился выпученными от взрыва боками в стену.
– Пусть поджарятся, если там кто-то ещё остался из этих тварей!
Полковник прошёл почти через весь корабль, сопровождаемый автоматчиками, остановился у массивной двери.
– Открывайте!
Человек из сопровождения ввёл секретный код и время, на которое створки должны будут разъехаться.
– Двух секунд достаточно? – язвительно спросил капитан.
– Да! Можно вдвое меньше!
– Чтоб тебя дверью перерезало! – со злобой бросил капитан.
– И тебе того же!
Створки раздвинулись; полковник шагнул в тюремный блок. Его левая рука осталась снаружи, двери стали смыкаться. Когда щель стремилась к пяти сантиметрам, офицер разжал ладонь и вдёрнул руку внутрь, к себе. Прислушавшись к взрыву, грохнувшему за четвертьметровой стальной плитой, он подумал:
«Я всё такой же шизофреник!»

– А можешь без этих штучек, плюющихся металлом? – громила поигрывал самодельным ножом.
Офицер подбросил пистолеты, поймал их за стволы и, прокрутив меж пальцев, вложил в кобуры. Всё это заняло у него меньше секунды.
– Ну, кто первый!
Полковник выхватил два ножа и подманивал противников к себе угрожающими взмахами.

– Отвалите от него! – из темноты коридора выдвинулся высокий бритый наголо человек. Схватив одного из нападавших за плечи, он бросил его на стену. Тот сполз безвольным мешком, оставляя на металлических плитах красные потёки. Остальные, убоявшись, что их постигнет та же участь, ретировались в темноту.
Полковник сорвал с одного из трупов, в изобилии валявшихся вокруг, грязную серую рубашку и поочерёдно вытерев лезвия ножей, загнал их в ножны.
– Ты хорошо поработал! – глухо пророкотал незнакомец. – Восьмерых…
– Восьмерых за пять минут. Я теряю форму.
– Кто ты?
– Полковник. Тридцать Пятая Армия. Пятый Разведкорпус. Стычки с ксеноморфами на Европе, взятие баз повстанцев на Марсе, война в системе Лиотта.
– Рад познакомиться. Номер Три Тысячи Четыреста Сорок Пять. В миру Имборус. Сорок Вторая Армия. Восьмой Дивизион. Джунгли Ксатриуса, пустыни Тиандума, три солнца Киавелли.
– За что здесь?
– Армейское начальство посчитало, что я не гожусь для мирной жизни.
– Меня по той же причине засунули двумя уровнями выше.
– Одолжи мне свой нож.
– Бери!
Герой войны меж трёх солнц Киавелли, взявшись за лезвие, метнул клинок в темноту. Хруст и последовавший за ним стон означали, что сталь нашла свою цель. Имборус резко вскинул руку к плечу; нож со свистом пронёсся к нему, – рукоятка прочно легла прямо в ладонь.
– Как это у тебя получается? Ты вернул его!
– Научился у гуманоидов из Декариуса.
– Покажешь мне?
– Конечно!
Спины новообретённых друзей скрыла тьма.

– Это моя жена, Ирайя, и сын Итранум.
Девушка с младенцем на руках словно испуганная лань метнулась в дальний угол комнаты, когда они растворили дверь.
– Почему без условного стука!
– Извини, дорогая, забыл!
Ирайя бросила свой нож на стол. У лани оказались острые зубки!
– А их за что сюда? – тихо спросил полковник.
– Итранум родился уже здесь. А Ирайя… Власти планеты Гамбод избавляются от лишних жителей… Бедняжка… Много ей пришлось вытерпеть, прежде чем она встретилась со мной. Но теперь всё закончено. Я запугал местных так, что они боятся заходить в эту часть корабля. Но всё-таки кое-какие правила предосторожности мы соблюдаем…
– У меня наверху тоже была собственная территория – бар с телевизором. Правда, я её занял несколько по-другому. Чёрт возьми! Я отвлёкся! Ничего не кончено! Скоро изо всех дыр полезут ксеноморфы. Корабль поймал капсулу. В ней был спящий человек и какие-то твари.
– Много?
– Не знаю! Я видел одну!
– Как они выглядят?
– Не знаю! Она так быстро промелькнула мимо меня! Да всё в темноте происходило! Она была маленькой, серой. Быстрой. С ножками.
– С ножками?
– Она так топотала по переборке!
– Ирайя! Собирай вещи!

– Как мы поднимемся на верхние уровни?
– Тот проход, через который пришёл ты, не единственный. Как ты думаешь, откуда у нас одежда, посуда, ножи? А соски да пелёнки для малыша?
– Вы имеете дела с людьми с верхних ярусов?
– Да, но редко. Если про это узнают, ни им, ни нам не поздоровится. Хотя мы всего лишь обмениваемся товарами.
– Что вы даёте верхним?
– Здесь, внизу, на стенках охладительных цистерн, связанных с термоядерными реакторами, произрастает галлюциногенный грибок…
– Понятно… – полковник вспомнил затуманенные взгляды техников, без дела слонявшихся подобно зомби по коридорам после дежурства. – Давно ты в последний раз был наверху?
– С год назад. Когда жена была беременна, носил её к одной докторше.
– А ей ты чем платил? – насторожился офицер.
– Скопил немного денег на продаже плесени, да она не взяла. Ещё и лекарств нам дала… Бесплатно… И охране не выдала…
Полковник успокоился.

– Милый, ты просил сообщить когда наша Спящая Красавица проснётся?
– Да? – полковник напряжённо прислушивался к словам девушки.
– Пульс участился, дыхание в норме. Импульсы головного мозга немного странные, но в остальном…
– Агнесс… – нетерпеливо произнёс полковник.
– Он приходит в себя.
– Позвонишь, когда откроет глаза, – офицер хотел отключить телефон.
– Подожди! Что ты сделал с нашим капитаном? Он мечется по кораблю, злой, как чёрт! Ему зашивали руку! А ещё трёх его помощников пришлось прооперировать!
– Так значит, он жив? Ну ничего, это ненадолго!

– Имборус, здесь есть ещё стоящие люди, которых следует взять с собой?
– Нет! – прорычал солдат. – Для меня каждая вылазка туда, к местным, превращается в схватку. В первые годы они по глупости пытались штурмовать мой дом! – Имборус расхохотался, словно зарокотал вулкан. – Разбойники, воры, насильники! Было несколько хороших людей, в первую неделю, но я не успел их защитить… Врагов тогда было много; много больше, чем сейчас. Я с таким трудом отбил у них Ирайю! Горы трупов оставил!
– Уходить будем в последний момент. Сейчас нам к челнокам не пробиться. Когда попрут твари, охране будет не до нас, – полковник нахмурился. Ему ещё надо будет успеть добраться до Агнесс.
Полковник сидел за столом, вырезая кончиком ножа в дереве её имя. Агнесс… Агнесс… Он уже отдал Имборусу половину своего оружия; теперь тот сидел напротив, разбирая и собирая пистолеты, чтобы руки вновь привыкли к надёжному оружейному металлу.
– Давно не стрелял. Лет десять, наверно… Я сбился со счёта времени… Какой сейчас год?
– Тридцать тысяч пятьсот сороковой.
– Мы летим уже восемь лет!
– Восемь лет и шесть месяцев, если быть точнее.
– А далеко ещё?
– Да нет… Года два! В челноке долетим быстрее!
Телефон в кармане зазвенел неожиданно; так, что полковник подпрыгнул на стуле, случайно срезав ножом со стола всю свою работу.
– Милый, – голос в трубке был чрезвычайно обеспокоенным. – Он проснулся.
– Когда?
– Открыл глаза десять секунд назад! Я сразу же тебе…
– Я понял! Понял! Беги оттуда! Удирай во весь дух! Немедленно!
– Куда?
– В холодильную камеру! Там, кажется, стены крепкие? Закройся изнутри! – он слышал в трубке её тяжёлое дыхание. Это немного успокоило его, – значит, Агнесс послушалась его и убегает.
– Но я не уверена, что смогу с тобой разговаривать!
– Главное, чтобы ты была в безопасности!
Связь прекратилась, – Агнесс закрыла тяжёлую дверь.
– Пришло время! – полковник встал, с грохотом отодвинув стул. – Коматозник проснулся! Значит, сейчас полезут твари!
– Почему?
– Я чувствую, что пробуждение спящего и активность этих тварей связаны! Они ждали, не нападали; ждали, когда спящий проснётся! Они будут действовать вместе!
– Но он ведь человек!
– Он был когда-то человеком, если был… Ты не слышал, как бьётся его сердце, не слышал, как кровь бежит по капиллярам под его кожей! Ты не видел, какой злостью светились его глаза сквозь веки! Надо торопиться! Он бодрствует уже как сорок секунд. Сейчас наверху хаос!
Что-то с разгону бухнулось в дверь; бухнулось с такой силой, что металл прогнулся внутрь на десять сантиметров. Ирайя нервно оглянулась, прижала к груди малыша. Имборус поднялся со стула, собрав разобранный пистолет за полсекунды, и пружинистой походкой направился к двери. Секунду он стоял напротив двери, затем ударил в неё ногой с такой силой, что сорвал с запора, вывернул петли и впечатал то, что находилось за дверью в стену.
– Пойдём! – Имборус пошёл по коридору, даже не оглянувшись на месиво, приклеившее дверь к стене.
Полковник пропустил Ирайю с Итранумом, сам пошёл позади, прикрывая их. Напоследок он посмотрел на вход в жилище Имборуса: из-под двери стекала серая грязь.
– Местные забеспокоились: моя жена никогда не выходила из дома! Они поняли, что мы уходим, тем более, с нами ребёнок! Нас так просто не выпустят!
– Придётся прорываться с боем! Уже прошло полторы минуты с момента пробуждения! – полковник не прекращал сверяться по часам.
– Ну вот, пришли! По этой трубе я обычно поднимался наверх!
– А что это за мертвецы, которые преградили нам путь?
– Мы ещё живы! – громила с длинными волосами зарычал, размахивая кривым ножом-серпом.
– Это я сейчас исправлю!
– Куда это вы собрались?
– Мы собрались подняться наверх, сесть на челнок, – задушевно рассказывал противникам полковник, – а потом смыться с этого чёртового корабля к чёрту! – офицер сорвался на крик и стал наступать на толпу врагов с армейским ножом.
Те попятились, Имборус опередил полковника: он влетел в их неровные ряды как таран и закрутился в центре. Секунду спустя враги осели на пол; одежда клочьями висела на них, в широких дырах виднелись глубокие кровавые борозды.
– Путь свободен! – пророкотал солдат.
– Вы не уйдёте! – толпы заключённых, во много крат больше той, что лежала порубленной, вливались в зал через боковые коридоры.
Серые тела медленно спускались по стенам зала, и только трое людей с младенцем заметили их; внимание заключённых было сосредоточено на двух воинах и женщине с ребёнком.
Серая тень спрыгнула на спину рослого бородача; вонзила ему в затылок острые зубки, добираясь до мозга, когда обладатель его упал, схватила за загривок и утащила в темноту. Одновременно на заключённых напали более четырёх десятков тварей. Острые зубы раз за разом погружались в затылки, выедая серую извилистую массу. Кто-то из преступников с воем катался, сцепившись с тварями в рукопашную.
– Наверх! Быстрее! – полковник метнулся к трубе. Серый бесформенный силуэт мелькнул, падая с потолка; офицер выставил вперёд нож. Тварь напоролась на лезвие, воин стряхнул её, распоров на две половинки.
Люди карабкались по узкой шахте вверх. Ирайя поместила малыша на груди, в специально приспособленный рюкзак. Имборус помогал ей, таща вверх за руку. Полковник полз последним. Посмотрев вниз, он увидел, что дно шахты уже кишит тварями, и они бегут следом по стенкам.
Офицер вынул пистолет и точными одиночными выстрелами остановил с десяток из них. Закончив, он хотел продолжать подъём, но из-под груды мёртвых тел выскользнула ещё одна тварь, крупнее остальных, оттолкнулась от пола, залитого серой грязью и взлетела к полковнику; взлетела, чтобы рухнуть под весом восьми грамм свинца. Военный оказался быстрее.
– Ты не знало, с кем связалось! – прошипел полковник, вкладывая пистолет на место.

– Агнесс! Куда ты? Он просыпается! – врач крикнул вслед девушке, но она уже скрылась в коридоре. – Ну и чёрт с ней! Вечно стукнет что-то в голову…
– Готовьте противошоковые препараты! Деностомизион!
Медсестра вложила доктору в руку шприц.
– Откройте купол…
Врач резко втянул в себя воздух, втянул с хриплым свистом. Опустив голову, он увидел, что живот его пробит, а внутренности тянутся вслед за рукой вышедшего из комы человека.
Младший санитар, завопив, отступил; вентиляционный люк в потолке открылся, серое тело выпало оттуда ему на спину. Санитар приставил к гладкому тёмному боку шприц-пистолет и впрыснул несколько доз лекарства, ровно столько, сколько раз успел дёрнуться его палец, прижимая курок, прежде чем тварь добралась до его мозга.
Коматозник поднялся из стеклянного гроба и, содрав с врача окровавленный пластиковый комбинезон, примерил на себя. Твари, выскочившие из воздуховодов, приканчивали остальных врачей, отлавливая их среди высоких стеллажей, заставленных склянками с лекарствами. Работники медблока метались среди них, опрокидывали. Кто-то нажал на кнопку пожарной сигнализации, разбив стекло, затем упал, облепленный тварями. С потолка начал накрапывать мелкий дождик, призванный потушить несуществующий пожар; потоки воды смывали кровь и, изменив цвет, уносились в канализацию через щели в полу.
Коматозник всё так же стоял посреди палаты. Вода смыла с него кровь доктора, умершего первым. Теперь он походил на работника медблока, лишь дыра в одежде могла бы вызвать смутные подозрения у ничего не подозревающего постороннего наблюдателя. Проснувшийся широко раскинул руки; твари, побросав еду, хлынули к нему, прижимаясь к его ногам. Коматозник простёр над ними ладони, будто благословляя их, как своих детей. Постояв так секунду, он взмахнул руками, указывая в сторону выхода из медицинского блока; твари, поняв его немой приказ, ринулись наружу, вбирая в свой поток всё новых и новых собратьев, выбирающихся из вентиляционных отверстий.

– Всё-таки, наш полковник сдвинулся! Негативное влияние мультфильмов… Откуда здесь взяться ксеноморфам? – рядовой допил ядовито-красный сок со вкусом грейпфрута, вытряхнул из стакана в рот кубик льда, – хоть лёд настоящий! – стал гонять его языком за щекой.
– А может, у него крыша съехала как раз от этого сока! – ехидно подбросил техник, примостившийся по соседству у барной стойки. – Сплошная синтетика!
Солдат сплюнул кубик в стакан, спрыгнул с высокого крутящегося табурета и, присев, стал вглядываться в потолок, взяв автомат наизготовку.
– Ну вот, ещё один псих… – промямлил техник и разочарованно поставил стакан с соком на отполированную поверхность стола. Что-то упало сверху и совсем рядом; техник инстинктивно зажмурился, а когда приподнял веки, увидел перед самым своим лицом морду твари, разошедшуюся зубастым оскалом. – Больше ни комочка плесени в рот не возьму…
Тварь придавила его руки к стойке, удерживая на месте; рядовой вскинул автомат, выстрелом разрубил серое тело напополам. Туловище улетело куда-то за стойку, на ней остались лишь лапки твари, вцепившиеся в кисти техника.
– Хороший выстрел! – техник довольно покачал головой. – Я Фич.
– Меня зовут Станус.
Техник стряхнул дёргающиеся конечности ксеноморфа и поднялся.
– Надо пробиваться к выходу!
– Согласен! – солдат пристрелил монстра, подобравшегося ближе, чем следовало.
В зале поднялась дикая паника: сотни тварей прыгали из воздуховодов. Одни из завсегдатаев пытались убежать, другие отбивались металлическими табуретами. Их участь была предрешена…
…Вскоре ужасная бойня прекратилась. Твари, сожрав весь мозг, выковыривали из человеческих тел кости и, расщепляя их, добирались до костного мозга.

Агнесс вжалась в угол холодильной камеры, между двумя стеллажами. Она чутко прислушивалась ко всем звукам, доносившимся снаружи, особенно к не затихающему топоту.
Когда человеческие крики прекратились, она рискнула подойти к двери и выглянуть в окошко, заделанное толстым листом прозрачной теплонепроницаемой пластмассы. В коридоре было пусто, и она встала на цыпочки, чтобы разглядеть то, что находилось за приоткрытой дверью в другом его конце. Серая морда, перепачканная в крови, резко прильнув с той стороны стекла, заставила её вскрикнуть от неожиданности, отшатнуться.
Тварь почуяла, что за дверью находится мозг, один из самых интеллектуальных на всём космолёте, и не собиралась уходить. К ней присоединились ещё несколько; они бродили, словно сторожевые псы Дьявола, по коридору взад-вперёд.
Агнесс достала из кармана белого халата пакетик со скальпелем, развернула и судорожно вцепилась в холодную рукоятку обеими руками.
Бросив взгляд на дверь, она увидела, что окно запотело и покрылось коркой льда. Вначале этот факт даже обрадовал её: гадкие монстры исчезли из поля зрения. Хотя теперь она не сможет следить за их перемещениями. И раз стекло запотело, значит, перестала работать вентиляция. Это могло произойти, только если они забрались туда. Значит, они скоро будут здесь! О Боже!
Труба, проходящая под решётчатым полом, лопнула; из неё забил жидкий азот. Под потолком стремительно стали нарастать сосульки. Воздух стал сухим, настолько сухим и холодным, что им стало больно дышать. Шарканье множества маленьких ног доносилось и снизу, и сверху, с потолка.
Агнесс бросилась к стеллажу, на котором оставила телефон, расшвыряла контейнеры с запасными органами, пока тянулась к нему.
О чёрт! Телефон отключился от мороза!
Девушка сжала маленький аппарат между ладонями, стала дышать на него. Пар, выдохнутый ею, оседал на руках и приборе крохотными блестящими льдинками.
Откуда-то сбоку донёсся металлический скрежет, будто кто-то рвал металл.
– Ну же, включайся! Включайся! – молила, приказывала, шептала она.
Экранчик телефона засветился; возникло изображение камина, дышащего жаром.
– Это явно не к месту! – пробормотала девушка.
Она выискивала его номер телефона, но с удивлением обнаружила, что все номера в списке пропали, – на памяти аппарата сказалось переохлаждение.
– Какой же у него номер? Один… Семь… Нет, шесть… – лихорадочно вспоминала девушка. – Три… Два… Один… Пять… Пять…
Агнесс приложила трубку к уху, но чужой голос, возникший после двух длинных гудков, не принёс ей облегчения.
– Алло?
– Заткнись! – прорычала она в ответ, и вновь начала торопливо набирать цифры. Подумав, она заменила последнюю на семь. Вдруг, это принесёт счастье, и она свяжется с ним…
Твари выбрались из труб и прогрызали пол. Сквозь щели в решётках она видела, как они методично работают мощными челюстями.
Длинный гудок… Ещё один… Ещё…
Монстры прорвались одновременно в четырёх местах. Они подходили к девушке, окружив кольцом, приближались в клубах испарений фреона. Агнесс давно уже опустилась на пол, без сил к сопротивлению, выронила скальпель, лишь прижимала к уху телефон.
Гудки прекратились.
– Бернхардт! – прокричала она.
– Да! – ответил ей знакомый голос, такой милый, такой родной…
– Слишком поздно! – прошептала она. Твари надвигались со всех сторон, сжимая кольцо. – Я люблю тебя…

Пуля, раскрывшаяся подобно лепесткам цветка, отбросила тварь на несколько метров, следующая протащила монстра к другой стене помещения, валя его тушей стеллажи, ещё одна, третья по счёту, проделала в ксеноморфе хорошую дыру. Полковник подскочил к оставшимся тварям, ударом приклада отбросил одну на острые ледяные копья, выросшие из подпола, – монстр задёргался, пытаясь сняться с них, но через секунду серая кровь застыла, и он намертво вмёрз внутренностями; на другого хищника опустилась тяжёлая подошва, переломила ему хребет.
– Пойдём! – офицер поднял Агнесс за локоть. – Кому ты звонишь?
– Вообще-то тебе, Бернхардт, – смутилась девушка. – Я номер забыла!
– Мне очень приятно было услышать те слова, но забыть мой номер!
– Если честно, я его и не помнила, – ответила Агнесс на бегу.
– А я-то, твои номера, даже те, которыми ты уже не пользуешься, наизусть помню!..
– Я не обязана!.. Помнить!.. Твой!.. Номер!.. – выкрикивала девушка, при каждом слове дёргая аппарат. – Ты как маленький ребёнок!..
– Зачем ты держишь телефон у уха?
– Кажется, он примёрз!
В этот момент в трубке раздался голос.
– Алло?
– Кто это? – машинально спросила девушка.
– Я – капитан! С кем я разговариваю?
– Кто там? – поинтересовался полковник.
– Это капитан!
– Капитан – это я! А кто вы – не знаю! – орали на другом конце линии.
– Передай ему от меня, что …
Агнесс выполнила поручение и отключила прибор, чтобы не услышать поток грязных ругательств.
Полковник приложил свою ладонь к её руке, придерживающей аппарат, чтобы он не повис на ушной раковине; направленным пучком тепла отморозил прибор.
– Мои ухи! – громко плакалась она, растирая отмороженные части.
Полковник взял её руками за голову, нежно поправил волосы, поцеловал в носик и губки, вот-вот готовые искривиться в рыданиях.
– Я хотел было предложить тебе укрыться в рентгеновском кабинете, – там и стены потолще, свинцовые, но подумал, что там можно поджариться… – извиняющимся тоном проговорил полковник.
Она рассмеялась.
– Иди ко мне! Я согрею тебя! – офицер обнял её, прижал к себе. В такие минуты ему казалось, что неизбывное одиночество, заполнявшее всё его нутро, куда-то уходит. Но как редко бывали такие минуты…
– Нам надо идти… – он с сожалением отодвинул её от себя. Минута спокойствия кончилась. – У нас мало времени…

Они прорывались через залы и коридоры, усеянные телами людей с выеденными черепами. Мозгоеды поработали на славу. Не без гордости за своих подчинённых, полковник отметил среди людских останков и тела тварей, изрешечённые пулями. И ни одного тела в военной форме! Значит, предупреждение сыграло свою роль. Отстреливаясь от монстров, полковник уводил Агнесс к местному космопорту, ангарам, в которых стояли челноки. Что можно сказать про их путь к нему? Да и стоит ли говорить о том, что они видели? О рассечённых человеческих телах без костей, о людях, умерших прямо в постелях, во время отдыха после ночной смены… Стоит ли рассказывать о том, как полковник, перебросив любимую через плечо миновал зал, целиком заполненный тварями, пробежав по их головам и спинам, о том, как он на цыпочках пробирался мимо тварей, загипнотизированных некачественной анимацией в баре, о комнате, тронном зале коматозника, стены которой были выстланы лицами убитых им, о том, как они, пропуская поток тварей, движущихся куда-то, устроились в укромном местечке и о получасе блаженства, который они подарили друг другу… Наверно, стоит! Но в другой книге. Хотя… Зачем разбивать одну историю на два повествования? Знайте, что случилось…

– Отключите этот чёртов телевизор! – прикрикнул капитан, но никто из солдат не шелохнулся. Теперь все они собирались в любимом баре своего начальника, сгинувшего в глубинах тюремного блока.
Капитан задумался. Кого назначить на место полковника? Своего человека? Это вызовет бунт… Заместителя полковника? Волну нового неподчинения… Он стоял перед дилеммой, которая била по нему при любом решении проблемы.
– Капитан! – тихий голос прошелестел где-то совсем близко.
– Кто? Кто звал меня? – капитан оглянулся. Солдаты равнодушно пожали плечами.
– Капитан! – голос возник в самом разуме капитана. – Приди ко мне! Ты нужен нам!
– Я схожу с ума! – пробормотал капитан сквозь сжатые зубы.

Загадочный зов не давал ему покоя. Он вернулся в свою каюту и прилёг на кушетку, закрыл глаза рукавом мундира. Звонок неизвестной девушки, передавшей устное послание от полковника, пришёлся как раз на тот момент, когда он уже начал засыпать, почти изгнав голос из своей головы, и жутко вывел его из себя. Зверски зарычав, капитан впечатал телефон в переборку, тут же схватился за голову: голос заговорил с новой силой, всё разрастаясь и захватывая сознание.
– Ты нужен нам! Приди в наш тронный зал и прими благословление!
Капитан дополз до шкафчика, отворил его и извлёк из-под вороха одежды зелёную бутылку со стёршейся этикеткой. Спиртное на корабле запрещалось, в барах подавали лишь безалкогольные напитки; капитану удалось пронести на борт несколько бутылок отличного вина. Он рассчитывал торжественно откупорить их среди своих помощников в день, когда они прибудут к месту назначения. Но, видимо, придётся сделать это на два года раньше… Надо напиться как можно скорее, чтобы отрубиться и не слышать этот чёртов голос…
Капитан приложился к горлышку и сделал несколько больших глотков; ароматная прохладная жидкость потекла по пищеводу, смывая с его стенок разводы синтетики – подделки под ягодный сок. Капитан закрыл глаза, на мгновение ему показалось, что он снова на земле; рубиновый напиток без сожаления отдавал аромат хвои, лёгкий привкус дыма…
Бутылка треснула, острые края вонзились в ладонь капитана. Вино, смешавшись с кровью, залило пол каюты.
– Слушай меня! И повинуйся! Теперь ты знаешь мою силу! Я задушу тебя твоей же рукой, если ты ещё раз ослушаешься меня! – грозно прозвучал в голове голос.
Голос вёл его вглубь космолёта. Ноги сами несли его, руки сами распахивали двери на пути.
Открыв дверь каюты, капитан услышал стрельбу и даже редкие взрывы. В коридоре валялись изувеченные тела людей, над ними склонились серые спины. Твари не обращали на капитана внимания, будто считая его уже своим. Он шёл, задевая непослушными ногами гладкие бока монстров, через весь корабль, к медицинскому блоку. Чтобы не видеть сцены продолжающейся бойни, закрыл глаза. И умолял про себя, чтобы шальная пуля пробила ему череп.
Наконец, тело капитана остановилось. Он почувствовал, что находится там, куда звал его голос. Распахнул глаза… Лучше не смотреть на стены… Не хватало потерять те глотки драгоценного вина, которые он успел сделать… Сосредоточиться на лице коматозника, стоящего посреди комнаты… Нет, лучше уж стены…
– Ты нужен нам! Ты должен будешь отвести корабль к густонаселённой планете!

Размеры побоища были грандиозны. Из пятнадцати тысяч поселенцев, что летели на корабле, более двух третей погибли в первые минуты. Остальные под прикрытием военных мелкими разрозненными группками с боем отступали в корму, туда, где находилась оружейная комната. Твари не смогли напасть на казармы неожиданно, через вентканалы, – помещения для солдат представляли собой настоящую крепость. Часовые у единственного входа были готовы, и атака монстров провалилась, они отступили, оставив много трупов своих сородичей.
Но ничего этого полковник не знал. Он и Агнесс видели только изрезанные тела людей, с выковырянными костями, видели людей, будто бы спящих в своих каютах, на самом же деле, убитых во сне. Они смотрели, и поражались, как твари смогли размножиться за часы, прошедшие с момента захвата капсулы. Полковнику оставалось только сжимать зубы в бессильной злобе, да сожалеть о гибели стольких безвинных людей. Он их предупреждал, но они не захотели верить…

Полковник аккуратно приоткрыл дверь и заглянул через узкую щёлочку в бар. В свой бар. Монстры сгрудились перед огромным экраном. Словно зачарованные, они следили за похождениями придурочного дятла.
– Рискнём!.. – пробормотал офицер.
Тихо, на цыпочках, Бернхардт и Агнесс прошли за спинами загипнотизированных чудищ. Оказавшись вне бара, полковник осторожно прикрыл дверь, чтобы не побеспокоить монстров лишний раз. На пути к челноку им предстояло пройти ещё немало комнат с монстрами. Зачем лишний раз тратить патроны, которые могут понадобиться в другом месте?

Нельзя было медлить ни секунды. Твари в зале стояли вплотную, одна к одной, готовы были броситься всей массой на двух людей. Полковник обхватил Агнесс за тонкую талию, положил на плечо и бросился навстречу тварям. Уложив первого монстра выстрелом из пистолета, он вскочил ему на спину и, использовав как ступеньку, перепрыгнул на спину другого. Тот дёрнулся, поднял короткие лапки, чтобы свалить людей, но они были уже далеко. Полковник добежал до центра зала по спинам ксеноморфов, когда те, что были между ним и выходом, подняли лапы, растопырив когтистые пальцы, в расчёте зацепить человека и сбросить его вниз. Офицер вытащил автомат; остаток пути до двери он пробежал по дорожке, выложенной из мёртвых туш чудовищ. С разгону влетев в смежную комнату, он провернулся на месте, круша тварей, подоспевших к нему, лезвиями, выскочившими из подошв сапог, захлопнул дверь, навалившись на неё плечом, щёлкнул замком и смог перевести дух.
Пройти следующие залы ему помогли старые тренировки в тире.

Полковник выглянул за угол, отпрянул назад и потащил Агнесс по коридору. Они заскочили в какую-то каюту, захлопнули дверь, закрыли на засов и для надёжности задвинули столом.
– Там толпа этих монстров. Они двигаются в хвостовую часть корабля. Полагаю, хотят штурмовать казармы и арсенал. Надо переждать, пропустить их.
– Не хочешь полежать? – он повёл бровью в сторону кровати.
Она отрицательно качнула головой. Мысль о том, что на этой кровати спал кто-то, кого сегодня не стало, шокировала её.
Она присела на краешек стола и улыбнулась возлюбленному; полковник подошёл к девушке так близко, что почувствовал её неровное дыхание. Офицер обнял Агнесс и коснулся губами её губ. Она обхватила его бёдра ногами; подчиняясь позывам страсти, откинула голову назад, подставив шею для нежных поцелуев. Расстёгивая одежду на себе и любовнике, она то отвечала на его ласки, то подсказывала ему, что хочет, чтобы он сделал.
– Ну же, не стесняйся! – нежно говорила-шептала Агнесс. Но её возлюбленный и не думал стесняться.
Она взяла его за орган любви и, помогая ему, направила в своё тело.
Всё было так же, как в первый раз когда-то.
Затем они поменялись местами: он сел на стол, она – на его бёдра.
Когда они закончили, то ещё долго сидели в обнимку. Он поглаживал любимую по плечам, волосам, шептал на ушко нежные слова.
Топот за стеной прекратился; поток тварей, перемещавшихся в корму, иссяк.
– Нам надо идти! Ты такая красивая!..
Они торопливо оделись, бросая друг на друга лукавые взгляды. Полковник отпер дверь и выглянул в коридор. Пусто.

– Что это за место? Ты когда-нибудь была здесь?
– Что-то знакомое… Нет, это невозможно… Напоминает медицинский блок!
– Мы не могли пройти по кругу! – полковник продвигался вперёд по коридору, по колено в бурой жиже. Агнесс он опять посадил на шею.
Удар ноги, – и двухстворчатые двери распахнулись. Грязь, сдерживаемая ими, выплеснулась в комнату. В зале, куда они попали, было почище, и офицер, отойдя от входа, ссадил девушку на пол. Пробираясь меж поваленных шкафов, они пересекли помещение, вошли в другое.
– О Боже! – девушка спрятала лицо в плече полковника. – Я знала их! Я всех их знала!
Сотни, тысячи лиц взирали на них со стен.
– Они следят за нами! – простонала Агнесс.
– Успокойся, они давно мертвы. Добраться бы до душегуба, устроившего это…

– Умоляю, убей! – прошептал капитан. Его тело стояло, прислонённое к стене.
Полковник, сжав зубы, приставил дуло пистолета к виску паралитика, но в последний момент палец его дрогнул. Ему никогда не приходилось убивать людей вот так…
– Прошу… Жми… Сделай мне последнее одолжение… Стреляй в лицо… Пусть оно не достанется им… Пока не вернулись эти твари… Жми! – закричал он.
Полковник выполнил просьбу капитана, выполнил и отвернулся, стирая невольные слёзы. Сейчас те проблемы, те споры и вражда, что были между ними, казались ему мелочными, не стоящими и гроша.
Тело капитана, освобождённое от чужой воли, сползло по стене.
– Ты убил его! – раздался звонкий голос. Полковник обернулся. Коматозник…
– Я освободил его!
– Не только он умел управлять кораблём! Я найду другого! Уже нашёл! Ты!..
– Не много ли ты хочешь? Я никому не служу, тем более, таким выродкам, как ты!.. Я улетаю на челноке!..
– Никому не удастся сбежать с этого корабля! Ты пополнишь мою коллекцию масок, а твоя Агнесс станет матерью для моих серых детей! – спящий повёл рукой над тварями, сгрудившимися позади него.
– Чёрта с два! – полковник поднял пистолеты и открыл попеременный огонь по монстрам.
– Ты отплатишь за это! Своим лицом!.. – спокойно сказал коматозник, утирая с лица серую грязь, забрызгавшую его. Как он уцелел среди свинцового урагана?
Офицер впустую щёлкнул курками. Осечка! Патроны кончились… Отбросив ставшее бесполезным оружие, полковник вытащил нож. Лезвие прошелестело о внутреннюю поверхность ножен, удобно легло в руку.
Коматозник показал невиданную реакцию: увернувшись от взмаха, ударил полковника в грудь кулаком, отбросив метра на три. Офицер сполз по стенке, сорвав с неё налепленные лица.
– Ну что, я ещё не убедил тебя перейти на мою сторону? – коматозник отвернулся, рассматривая трофеи на противоположной стенке.
– Убедил!.. – прохрипел офицер, хватаясь за грудь. Незаметно извлёк что-то из внутреннего кармана. – Я доведу корабль до Ягариуса, а там прощай! Агнесс уйдёт со мной!..
– Ты ещё ставишь мне условия? – коматозник подошёл к полковнику и, схватив его за горло, поднял в воздух. – Слушайся меня, а то…
Полковник засунул гранату через дыру в комбинезоне под одежду; сплюнул кольцо в лицо врага.
– Ах ты!.. – взвыл коматозник. Бросив офицера оземь, он пытался выудить гранату.
Полковник вскочил и, схватив девушку за руку, бросился к выходу.
Взрыв прогремел, когда они были на выходе из медблока.

Имборус встретил их у дверей космопорта. Через всё его лицо протянулся багровый рубец. Полковник не стал спрашивать, что довелось пережить солдату, с тех пор, когда они разошлись, – офицер направился в больничный комплекс, а рядовой с женой и сыном к стоянке челноков. Видимо, тоже не мало. Когда-нибудь, он сам расскажет об этом. Расскажет о том, как силой мысли удерживал жену и ребёнка под потолком центра управления, сам рубил наступающих монстров ножом. Когда-нибудь вспомнит о том, как уронил в бою Итранума в скопище тварей, как они накрыли его своими телами, а затем отпрянули назад, оставив ребёнка невредимого, попрятались в щели и больше не препятствовали им на всей последующей дороге, расступаясь перед людьми, несущими их нового властителя. Но пока Имборус постарается об этом забыть…
– Всё готово! Я загрузил припасы, одежду, оружие. Можно улетать!
Полковник подтолкнул Агнесс по пандусу, ведущему на борт челнока, внутрь.
В дверях ангара возникла огромная толпа тварей; за ними виднелись серые спины других, ещё и ещё, насколько можно было увидеть.
Имборус и Бернхардт совместными усилиями подняли пандус и закрыли единственную лазейку на челнок для тварей, – не доверить же эту работу медленным пьезомоторам!
Заняв места пилотов в кабине управления, они переглянулись. Полковник щёлкнул переключателями, подав энергию двигателям. Пламя, вырвавшееся из дюз, слизнуло передние ряды наступавших тварей, заставив остальных отпрянуть во тьму глубины коридора. Челнок приподнялся, немного развернулся и, подчиняясь вжатому рычагу акселератора, превратился в светлую точку в космическом пространстве. В светлую точку, каких много на небе…

– И как только нашли эту капсулу в космосе? – пробормотала Ирайя, укачивая малыша. – Удивительно! Капсула ничтожна, а Вселенная огромна! Мы не должны были повстречать капсулу…
– Капсула летела по нашему курсу навстречу нашему кораблю, – сообщил полковник, поглаживая рукой волосы Агнесс. Он так их любил….
– Её отправили с той планеты, на которую мы сейчас летим! – страшная догадка осенила Имборуса. – Много веков назад там уже побывал один пассажирский транспорт, и эта капсула – всё, что осталось от него! Мы летим прямо в логово этих тварей!
– Ну что ж, – сказал полковник, передёргивая затвор. – Нас ждёт ещё одна битва!

0 Comments

  1. tucha

    Хороший рассказ, но эротическая сцена явно лишняя и выпадает из общей канвы повествования. Из этого рассказа можно сделать повесть, надо только добавить немного жизни в персонажей и дать предысторию. В общем хорошо.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Когда спящий проснётся…

– Его нашли в спасательной капсуле. Штурман выхватил радаром крупный объект, идущий по встречному курсу, и его втянули на борт, – говорил капитан. Полковник будто и не слушал его, наклонился над стеклянным гробом, разглядывая лицо спящего коматозника. – Просто чудо, что капсула попалась нам. Вопреки теории вероятности. Так не должно быть!
– Мы живём, – медленно промолвил полковник, – вопреки теориям. Когда человек понял что он человек, он впервые нарушил теорию. Какую-то там… Не знаю… Когда взял в руку камень – нарушил во второй раз. Когда дал этим камнем в башку собрата – в третий… – военный хрипло засмеялся. – Его личность установили?
– Устанавливают. Даже если капсула болталась в этой туманности несколько веков, его личные данные должны быть обнаружены в компьютере.
– Когда он очнётся?
– Жизненные функции потихоньку восстанавливаются, но точно сказать нельзя… Может завтра, может – никогда…
– Ладно… Очень обнадёживающе… В капсуле было ещё что-нибудь?
– Нет. Абсолютно ничего. Он был голый, безоружный.
– Я думаю, мне всё-таки следует глянуть…
Капитан и полковник проследовали в ремонтный ангар. Техники, встречавшиеся им на пути, удивлённо оборачивались, провожали взглядом, – редко вместе можно было увидеть капитана и начальника охраны.
Капитан обычно находился в зале управления, вместе с помощниками; изредка инспектировал реакторные отсеки, делал это скорее чтобы развлечься. Полковник днями сидел в баре, потягивая из одного стакана сок в течение всего дня, краем глаза смотря на большой плазменный экран, где непрерывно транслировали мультфильмы. Никому не позволяя переключать телевизор, полковник добился того, что все свободные от дежурства техники перешли в соседние бары. В одиночку смотреть некачественную анимацию было скучно, и полковника всё чаще стали замечать в тире, где он расстреливал мишени в прыжке, на месте ли, вбок, либо с переворотом через голову, на бегу. Бесплатное и новое зрелище стало привлекать толпы бездельников. Зрители прижимались к пуленепробиваемому стеклу, чтобы лучше рассмотреть все подробности. Этим офицеру удалось немного выправить свою репутацию, изрядно подпорченную оккупацией бара и другими инцидентами. Одно время полковник увлекался бильярдом, но так как играть он не умел, а проигрывать не любил, каждая встреча у зелёного стола заканчивалась побоищем на киях. Ему как-то надо было убивать время, и иногда он устраивал смотр своим сорока солдатам, но чем дольше они летели, тем реже это случалось. Он редко видел капитана, да при встречах они даже и не пытались скрывать взаимную неприязнь.
Полковник заглянул внутрь люка, опёршись о его края руками.
– Темно, как за Сатурном…
– Энергоустановка на капсуле отключилась с полвека назад. Но мы соединили её с локальной силовой сетью ремонтного ангара.
– Включи питание… – полковник обратился к технику, но тот и не пошевелился. Офицер сжал зубы, чтобы не сорваться и не устроить в ангаре бойню.
Капитан качнул головой; техник у пульта поднял рубильник. Поток электронов побежал по толстому кабелю от силовой установки к капсуле. Внутри вспыхнули маленькие разноцветные огоньки осветителей; полковник перешагнул через высокий бортик, забрался внутрь капсулы. Внезапно лампочки на мгновение стали светить ярче, затем взорвались, забрызгав офицера стеклом. Что-то затрещало, сверху раздался мелкий топот, будто маленькие ножки пробежали по перегородке; металлический щиток под потолком на внутренней стенке капсулы распахнулся, что-то небольшое и серое метнулось из него и исчезло, вслед за ним выпал пучок брызжущих искрами проводов. Полковник отшатнулся в сторону; провода под напряжением пролетели перед самым его лицом.
– Выруби электричество! – прорычал офицер из темноты, но техник, знавший своё дело, уже давил рычаг вниз.
Полковник осторожно пробирался к выходу из капсулы, сжимая в руке мощный двенадцатизарядный пистолет, – он выхватил его из кобуры на поясе когда щиток ещё только открывался.
– К нам пробрался ксеноморф!
– Капсулу хорошо проверили!
– Какого чёрта! Я видел, как какая-то серая тварь пронеслась мимо меня!
Капитан взял с полки у стены два фонаря, один бросил офицеру; молча полез туда, откуда только что выбрался полковник. Тот тяжело вздохнул и полез следом.
– Я не техник, но и так могу сказать, что ты видел, – проговорил капитан, освещая лучом фонаря обрывки проводов, свисающих с потолка. – Провода закоротило, разряды между ними заставили извиваться их подобно змеям. Это и был тот шум, который ты принял за топот. Они распахнули дверцу, выпали наружу. Разность давлений в аппаратной части капсулы и в салоне, – воздух в аппаратной сгорел из-за молний, – создала воздушный поток, который собрал всю пыль в комок и вынес её наружу.
– Тогда где эта чёртова пыль?
– Сгорела.
– Я не видел этого!
– Из-за резкого погружения в темноту. Твои глаза не привыкли…
Полковник недоверчиво хмыкнул.
– Гляди! – капитан опустил фонарь к полу, чтобы высветить горстку пепла.
Капитан, полагая что разговор закончен, пошёл к выходу. Офицер остался ещё на минуту, застыв в раздумье.
Полковник присел на одно колено; провёл пальцами по полу, поднёс к носу. Запах горелой резины.
– Изоляция! Нет никакой чёртовой пыли!

Полковник набрал набор цифр на кодовом замке и распахнул двухстворчатые прозрачные дверцы. Снял со стеллажа две кобуры и прицепил их на поясницу, ещё две закрепил у колен. Спрятал два маленьких револьвера в носки. Проверил, легко ли выходят лезвия из носков сапог. Два коротких автомата подвесил на поясе, рядом с ножнами, в которых покоились армейские ножи длиной в две ладони. Подумал, стоит ли брать гранаты, – обидно бывает подрываться на своей, – и всё-таки рассовал по карманам.
«Всё-таки, я шизофреник. Но надо быть готовым ко всему! Как бы мне хотелось, чтобы эта тварь действительно показалась мне. К сожалению, так не бывает… Я шизофреник…»
Полковник набросил на плечи кожаный плащ, чтобы скрыть от любопытных глаз бронежилет и оружие.
Офицер снял трубку телефонного аппарата и нащёлкал ногтём указательного пальца нужный номер, номер, единственный из всех, который он помнил наизусть, – номер медицинского блока, где работала она. Он видел её сегодня, но не стал подходить, даже не поздоровался, – ему не хотелось, чтобы капитан узнал про их отношения, про то, как они близки. Хотя ему уже давно всё донесли… Дивный женский голос ответил ему:
– Да!
– На корабле чужой! Будь осторожна! И даже близко не подходи к этому коматознику!
– Но почему? Он такой красивый! – томно протянула девушка. – И совсем… голый… – рассмеялась она. – Все медсёстры дождаться не могут, когда он очнётся!
– Мне не до шуток! У меня нехорошее предчувствие! Предупреди меня, когда он начнёт оживать! Если тебе будет угрожать опасность – звони мне на мобильный! Я прибуду в течение пяти минут, – полковник грянул трубкой в аппарат.
«По-хорошему, надо бы объявить боевую готовность среди своих солдат, но это только пойдёт на пользу нашему дорогому капитану: у него появится ещё одно доказательство моей мании преследования и ещё один повод, чтобы снять меня с должности. Но это процедура не простая: сначала надо сообщить на Землю, убедить в необходимости этого начальство. Пока придёт ответ… Спящий к тому времени проснётся…»
Полковник взял со стола рацию и щёлкнул красную кнопочку всеобщей готовности. У каждого солдата, где бы на корабле он не находился, на рации замигал красный светодиод, означающий присутствие ксеноморфа на корабле.
Через десять минут не замедлил явиться капитан со своими помощниками. В комнату полковника вошли не все, человек пять, – офицер слышал через стену, как кровь течёт в их венах, – остались за дверью.
– Это была твоя последняя ошибка, – проговорил капитан.
– Я сделал то, что должен был сделать.
– Ты разжалован за психическую невменяемость, служебное несоответствие, неподчинение, неправомерное применение излишней силы и так далее. Список очень большой.
– У тебя нет полномочий! – бросил полковник, про себя подумав: «Где-то я уже слышал эту фразу».
– У меня их нет, – согласился капитан, – но у земного начальства есть.
– Ты блефуешь! За такое короткое время с Землёй не связаться!
– Я отправил запрос месяц назад, и вот сегодня пришёл ответ, – капитан протянул вперёд лист бумаги с большой круглой печатью внизу; протянул, держа его за верхний край перед собой, словно щит. – Распечатка!
– Сдай оружие! – капитан бросил косой взгляд на пустой шкафчик. – Позволь нам препроводить тебя в медицинский изолятор для лечения!
«Самым разумным было бы отдать оружие, подчиниться им. Но я шизофреник!»
– Может тебе ещё и эполеты Адмирала всего Космического Флота на тарелочке?
– Взять его! – коротко приказал капитан, скрипнув зубами.
Те, чьи кровотоки полковник слышал за стеной, вошли в комнату, держа перед собой автоматы.
Полковник вытащил из кармана гранату, вырвал чеку и пошёл навстречу сторонникам капитана.
– Тебе некуда бежать! Сдайся!
– Чёрта с два! Вы забыли, что на корабле есть место, куда вы побоитесь и нос сунуть! Не говоря уже о других, более важных частях тела! Тюремный блок!
– Ты с ума сошёл!
– Ты только сейчас об этом узнал?
– Твоё оружие не должно попасть в руки заключённых!
– Не попадёт! Ведь это вы все заключены на верхних уровнях, а они свободны на своих двух нижних ярусах! – полковник громко расхохотался. – Шутка! Я не отдам им оружия! Но и вам тоже!
– Ты не протянешь там долго! Сколько суток человек может находиться без сна? Рано или поздно ты свалишься от усталости, и они придут к тебе!
– Мне не придётся быть долго среди них! Очень скоро, когда спящий проснётся, из всех щелей полезут маленькие, – а может и не очень, – твари! Тогда я прорвусь наверх, к челнокам, и оставлю вас! Видишь, как я откровенен с тобой!
Полковник вышел в коридор, держа руку с зажатой в ней гранатой перед собой. Автоматчики медленно пятились вдоль стен.
– Я хочу вначале кое-что сделать. Хотя сомневаюсь, что это теперь поможет.
Полковник шёл к ремонтному ангару, одному из многих, что были на корабле. К тому самому, где стояла втянутая капсула.
Остановившись у металлического блестящего цилиндра, он достал левой рукой из кармана ещё одну гранату, выдернул зубами кольцо и сплюнул его прямо в глаз тому самому технику, наказав за невыполнение приказа. Гранату в правой полковник бросил в чёрный проём, захлопнул люк и, сорвав закрывающий рычаг, отошёл подальше. Внутри капсулы громко бухнуло; её подбросило, сорвало с опор один её конец. Цилиндр покатился, описав кривую, ударился выпученными от взрыва боками в стену.
– Пусть поджарятся, если там кто-то ещё остался из этих тварей!
Полковник прошёл почти через весь корабль, сопровождаемый автоматчиками, остановился у массивной двери.
– Открывайте!
Человек из сопровождения ввёл секретный код и время, на которое створки должны будут разъехаться.
– Двух секунд достаточно? – язвительно спросил капитан.
– Да! Можно вдвое меньше!
– Чтоб тебя дверью перерезало! – со злобой бросил капитан.
– И тебе того же!
Створки раздвинулись; полковник шагнул в тюремный блок. Его левая рука осталась снаружи, двери стали смыкаться. Когда щель стремилась к пяти сантиметрам, офицер разжал ладонь и вдёрнул руку внутрь, к себе. Прислушавшись к взрыву, грохнувшему за четвертьметровой стальной плитой, он подумал:
«Я всё такой же шизофреник!»

– А можешь без этих штучек, плюющихся металлом? – громила поигрывал самодельным ножом.
Офицер подбросил пистолеты, поймал их за стволы и, прокрутив меж пальцев, вложил в кобуры. Всё это заняло у него меньше секунды.
– Ну, кто первый!
Полковник выхватил два ножа и подманивал противников к себе угрожающими взмахами.

– Отвалите от него! – из темноты коридора выдвинулся высокий бритый наголо человек. Схватив одного из нападавших за плечи, он бросил его на стену. Тот сполз безвольным мешком, оставляя на металлических плитах красные потёки. Остальные, убоявшись, что их постигнет та же участь, ретировались в темноту.
Полковник сорвал с одного из трупов, в изобилии валявшихся вокруг, грязную серую рубашку и поочерёдно вытерев лезвия ножей, загнал их в ножны.
– Ты хорошо поработал! – глухо пророкотал незнакомец. – Восьмерых…
– Восьмерых за пять минут. Я теряю форму.
– Кто ты?
– Полковник. Тридцать Пятая Армия. Пятый Разведкорпус. Стычки с ксеноморфами на Европе, взятие баз повстанцев на Марсе, война в системе Лиотта.
– Рад познакомиться. Номер Три Тысячи Четыреста Сорок Пять. В миру Имборус. Сорок Вторая Армия. Восьмой Дивизион. Джунгли Ксатриуса, пустыни Тиандума, три солнца Киавелли.
– За что здесь?
– Армейское начальство посчитало, что я не гожусь для мирной жизни.
– Меня по той же причине засунули двумя уровнями выше.
– Одолжи мне свой нож.
– Бери!
Герой войны меж трёх солнц Киавелли, взявшись за лезвие, метнул клинок в темноту. Хруст и последовавший за ним стон означали, что сталь нашла свою цель. Имборус резко вскинул руку к плечу; нож со свистом пронёсся к нему, – рукоятка прочно легла прямо в ладонь.
– Как это у тебя получается? Ты вернул его!
– Научился у гуманоидов из Декариуса.
– Покажешь мне?
– Конечно!
Спины новообретённых друзей скрыла тьма.

– Это моя жена, Ирайя, и сын Итранум.
Девушка с младенцем на руках словно испуганная лань метнулась в дальний угол комнаты, когда они растворили дверь.
– Почему без условного стука!
– Извини, дорогая, забыл!
Ирайя бросила свой нож на стол. У лани оказались острые зубки!
– А их за что сюда? – тихо спросил полковник.
– Итранум родился уже здесь. А Ирайя… Власти планеты Гамбод избавляются от лишних жителей… Бедняжка… Много ей пришлось вытерпеть, прежде чем она встретилась со мной. Но теперь всё закончено. Я запугал местных так, что они боятся заходить в эту часть корабля. Но всё-таки кое-какие правила предосторожности мы соблюдаем…
– У меня наверху тоже была собственная территория – бар с телевизором. Правда, я её занял несколько по-другому. Чёрт возьми! Я отвлёкся! Ничего не кончено! Скоро изо всех дыр полезут ксеноморфы. Корабль поймал капсулу. В ней был спящий человек и какие-то твари.
– Много?
– Не знаю! Я видел одну!
– Как они выглядят?
– Не знаю! Она так быстро промелькнула мимо меня! Да всё в темноте происходило! Она была маленькой, серой. Быстрой. С ножками.
– С ножками?
– Она так топотала по переборке!
– Ирайя! Собирай вещи!

– Как мы поднимемся на верхние уровни?
– Тот проход, через который пришёл ты, не единственный. Как ты думаешь, откуда у нас одежда, посуда, ножи? А соски да пелёнки для малыша?
– Вы имеете дела с людьми с верхних ярусов?
– Да, но редко. Если про это узнают, ни им, ни нам не поздоровится. Хотя мы всего лишь обмениваемся товарами.
– Что вы даёте верхним?
– Здесь, внизу, на стенках охладительных цистерн, связанных с термоядерными реакторами, произрастает галлюциногенный грибок…
– Понятно… – полковник вспомнил затуманенные взгляды техников, без дела слонявшихся подобно зомби по коридорам после дежурства. – Давно ты в последний раз был наверху?
– С год назад. Когда жена была беременна, носил её к одной докторше.
– А ей ты чем платил? – насторожился офицер.
– Скопил немного денег на продаже плесени, да она не взяла. Ещё и лекарств нам дала… Бесплатно… И охране не выдала…
Полковник успокоился.

– Милый, ты просил сообщить когда наша Спящая Красавица проснётся?
– Да? – полковник напряжённо прислушивался к словам девушки.
– Пульс участился, дыхание в норме. Импульсы головного мозга немного странные, но в остальном…
– Агнесс… – нетерпеливо произнёс полковник.
– Он приходит в себя.
– Позвонишь, когда откроет глаза, – офицер хотел отключить телефон.
– Подожди! Что ты сделал с нашим капитаном? Он мечется по кораблю, злой, как чёрт! Ему зашивали руку! А ещё трёх его помощников пришлось прооперировать!
– Так значит, он жив? Ну ничего, это ненадолго!

– Имборус, здесь есть ещё стоящие люди, которых следует взять с собой?
– Нет! – прорычал солдат. – Для меня каждая вылазка туда, к местным, превращается в схватку. В первые годы они по глупости пытались штурмовать мой дом! – Имборус расхохотался, словно зарокотал вулкан. – Разбойники, воры, насильники! Было несколько хороших людей, в первую неделю, но я не успел их защитить… Врагов тогда было много; много больше, чем сейчас. Я с таким трудом отбил у них Ирайю! Горы трупов оставил!
– Уходить будем в последний момент. Сейчас нам к челнокам не пробиться. Когда попрут твари, охране будет не до нас, – полковник нахмурился. Ему ещё надо будет успеть добраться до Агнесс.
Полковник сидел за столом, вырезая кончиком ножа в дереве её имя. Агнесс… Агнесс… Он уже отдал Имборусу половину своего оружия; теперь тот сидел напротив, разбирая и собирая пистолеты, чтобы руки вновь привыкли к надёжному оружейному металлу.
– Давно не стрелял. Лет десять, наверно… Я сбился со счёта времени… Какой сейчас год?
– Тридцать тысяч пятьсот сороковой.
– Мы летим уже восемь лет!
– Восемь лет и шесть месяцев, если быть точнее.
– А далеко ещё?
– Да нет… Года два! В челноке долетим быстрее!
Телефон в кармане зазвенел неожиданно; так, что полковник подпрыгнул на стуле, случайно срезав ножом со стола всю свою работу.
– Милый, – голос в трубке был чрезвычайно обеспокоенным. – Он проснулся.
– Когда?
– Открыл глаза десять секунд назад! Я сразу же тебе…
– Я понял! Понял! Беги оттуда! Удирай во весь дух! Немедленно!
– Куда?
– В холодильную камеру! Там, кажется, стены крепкие? Закройся изнутри! – он слышал в трубке её тяжёлое дыхание. Это немного успокоило его, – значит, Агнесс послушалась его и убегает.
– Но я не уверена, что смогу с тобой разговаривать!
– Главное, чтобы ты была в безопасности!
Связь прекратилась, – Агнесс закрыла тяжёлую дверь.
– Пришло время! – полковник встал, с грохотом отодвинув стул. – Коматозник проснулся! Значит, сейчас полезут твари!
– Почему?
– Я чувствую, что пробуждение спящего и активность этих тварей связаны! Они ждали, не нападали; ждали, когда спящий проснётся! Они будут действовать вместе!
– Но он ведь человек!
– Он был когда-то человеком, если был… Ты не слышал, как бьётся его сердце, не слышал, как кровь бежит по капиллярам под его кожей! Ты не видел, какой злостью светились его глаза сквозь веки! Надо торопиться! Он бодрствует уже как сорок секунд. Сейчас наверху хаос!
Что-то с разгону бухнулось в дверь; бухнулось с такой силой, что металл прогнулся внутрь на десять сантиметров. Ирайя нервно оглянулась, прижала к груди малыша. Имборус поднялся со стула, собрав разобранный пистолет за полсекунды, и пружинистой походкой направился к двери. Секунду он стоял напротив двери, затем ударил в неё ногой с такой силой, что сорвал с запора, вывернул петли и впечатал то, что находилось за дверью в стену.
– Пойдём! – Имборус пошёл по коридору, даже не оглянувшись на месиво, приклеившее дверь к стене.
Полковник пропустил Ирайю с Итранумом, сам пошёл позади, прикрывая их. Напоследок он посмотрел на вход в жилище Имборуса: из-под двери стекала серая грязь.
– Местные забеспокоились: моя жена никогда не выходила из дома! Они поняли, что мы уходим, тем более, с нами ребёнок! Нас так просто не выпустят!
– Придётся прорываться с боем! Уже прошло полторы минуты с момента пробуждения! – полковник не прекращал сверяться по часам.
– Ну вот, пришли! По этой трубе я обычно поднимался наверх!
– А что это за мертвецы, которые преградили нам путь?
– Мы ещё живы! – громила с длинными волосами зарычал, размахивая кривым ножом-серпом.
– Это я сейчас исправлю!
– Куда это вы собрались?
– Мы собрались подняться наверх, сесть на челнок, – задушевно рассказывал противникам полковник, – а потом смыться с этого чёртового корабля к чёрту! – офицер сорвался на крик и стал наступать на толпу врагов с армейским ножом.
Те попятились, Имборус опередил полковника: он влетел в их неровные ряды как таран и закрутился в центре. Секунду спустя враги осели на пол; одежда клочьями висела на них, в широких дырах виднелись глубокие кровавые борозды.
– Путь свободен! – пророкотал солдат.
– Вы не уйдёте! – толпы заключённых, во много крат больше той, что лежала порубленной, вливались в зал через боковые коридоры.
Серые тела медленно спускались по стенам зала, и только трое людей с младенцем заметили их; внимание заключённых было сосредоточено на двух воинах и женщине с ребёнком.
Серая тень спрыгнула на спину рослого бородача; вонзила ему в затылок острые зубки, добираясь до мозга, когда обладатель его упал, схватила за загривок и утащила в темноту. Одновременно на заключённых напали более четырёх десятков тварей. Острые зубы раз за разом погружались в затылки, выедая серую извилистую массу. Кто-то из преступников с воем катался, сцепившись с тварями в рукопашную.
– Наверх! Быстрее! – полковник метнулся к трубе. Серый бесформенный силуэт мелькнул, падая с потолка; офицер выставил вперёд нож. Тварь напоролась на лезвие, воин стряхнул её, распоров на две половинки.
Люди карабкались по узкой шахте вверх. Ирайя поместила малыша на груди, в специально приспособленный рюкзак. Имборус помогал ей, таща вверх за руку. Полковник полз последним. Посмотрев вниз, он увидел, что дно шахты уже кишит тварями, и они бегут следом по стенкам.
Офицер вынул пистолет и точными одиночными выстрелами остановил с десяток из них. Закончив, он хотел продолжать подъём, но из-под груды мёртвых тел выскользнула ещё одна тварь, крупнее остальных, оттолкнулась от пола, залитого серой грязью и взлетела к полковнику; взлетела, чтобы рухнуть под весом восьми грамм свинца. Военный оказался быстрее.
– Ты не знало, с кем связалось! – прошипел полковник, вкладывая пистолет на место.

– Агнесс! Куда ты? Он просыпается! – врач крикнул вслед девушке, но она уже скрылась в коридоре. – Ну и чёрт с ней! Вечно стукнет что-то в голову…
– Готовьте противошоковые препараты! Деностомизион!
Медсестра вложила доктору в руку шприц.
– Откройте купол…
Врач резко втянул в себя воздух, втянул с хриплым свистом. Опустив голову, он увидел, что живот его пробит, а внутренности тянутся вслед за рукой вышедшего из комы человека.
Младший санитар, завопив, отступил; вентиляционный люк в потолке открылся, серое тело выпало оттуда ему на спину. Санитар приставил к гладкому тёмному боку шприц-пистолет и впрыснул несколько доз лекарства, ровно столько, сколько раз успел дёрнуться его палец, прижимая курок, прежде чем тварь добралась до его мозга.
Коматозник поднялся из стеклянного гроба и, содрав с врача окровавленный пластиковый комбинезон, примерил на себя. Твари, выскочившие из воздуховодов, приканчивали остальных врачей, отлавливая их среди высоких стеллажей, заставленных склянками с лекарствами. Работники медблока метались среди них, опрокидывали. Кто-то нажал на кнопку пожарной сигнализации, разбив стекло, затем упал, облепленный тварями. С потолка начал накрапывать мелкий дождик, призванный потушить несуществующий пожар; потоки воды смывали кровь и, изменив цвет, уносились в канализацию через щели в полу.
Коматозник всё так же стоял посреди палаты. Вода смыла с него кровь доктора, умершего первым. Теперь он походил на работника медблока, лишь дыра в одежде могла бы вызвать смутные подозрения у ничего не подозревающего постороннего наблюдателя. Проснувшийся широко раскинул руки; твари, побросав еду, хлынули к нему, прижимаясь к его ногам. Коматозник простёр над ними ладони, будто благословляя их, как своих детей. Постояв так секунду, он взмахнул руками, указывая в сторону выхода из медицинского блока; твари, поняв его немой приказ, ринулись наружу, вбирая в свой поток всё новых и новых собратьев, выбирающихся из вентиляционных отверстий.

– Всё-таки, наш полковник сдвинулся! Негативное влияние мультфильмов… Откуда здесь взяться ксеноморфам? – рядовой допил ядовито-красный сок со вкусом грейпфрута, вытряхнул из стакана в рот кубик льда, – хоть лёд настоящий! – стал гонять его языком за щекой.
– А может, у него крыша съехала как раз от этого сока! – ехидно подбросил техник, примостившийся по соседству у барной стойки. – Сплошная синтетика!
Солдат сплюнул кубик в стакан, спрыгнул с высокого крутящегося табурета и, присев, стал вглядываться в потолок, взяв автомат наизготовку.
– Ну вот, ещё один псих… – промямлил техник и разочарованно поставил стакан с соком на отполированную поверхность стола. Что-то упало сверху и совсем рядом; техник инстинктивно зажмурился, а когда приподнял веки, увидел перед самым своим лицом морду твари, разошедшуюся зубастым оскалом. – Больше ни комочка плесени в рот не возьму…
Тварь придавила его руки к стойке, удерживая на месте; рядовой вскинул автомат, выстрелом разрубил серое тело напополам. Туловище улетело куда-то за стойку, на ней остались лишь лапки твари, вцепившиеся в кисти техника.
– Хороший выстрел! – техник довольно покачал головой. – Я Фич.
– Меня зовут Станус.
Техник стряхнул дёргающиеся конечности ксеноморфа и поднялся.
– Надо пробиваться к выходу!
– Согласен! – солдат пристрелил монстра, подобравшегося ближе, чем следовало.
В зале поднялась дикая паника: сотни тварей прыгали из воздуховодов. Одни из завсегдатаев пытались убежать, другие отбивались металлическими табуретами. Их участь была предрешена…
…Вскоре ужасная бойня прекратилась. Твари, сожрав весь мозг, выковыривали из человеческих тел кости и, расщепляя их, добирались до костного мозга.

Агнесс вжалась в угол холодильной камеры, между двумя стеллажами. Она чутко прислушивалась ко всем звукам, доносившимся снаружи, особенно к не затихающему топоту.
Когда человеческие крики прекратились, она рискнула подойти к двери и выглянуть в окошко, заделанное толстым листом прозрачной теплонепроницаемой пластмассы. В коридоре было пусто, и она встала на цыпочки, чтобы разглядеть то, что находилось за приоткрытой дверью в другом его конце. Серая морда, перепачканная в крови, резко прильнув с той стороны стекла, заставила её вскрикнуть от неожиданности, отшатнуться.
Тварь почуяла, что за дверью находится мозг, один из самых интеллектуальных на всём космолёте, и не собиралась уходить. К ней присоединились ещё несколько; они бродили, словно сторожевые псы Дьявола, по коридору взад-вперёд.
Агнесс достала из кармана белого халата пакетик со скальпелем, развернула и судорожно вцепилась в холодную рукоятку обеими руками.
Бросив взгляд на дверь, она увидела, что окно запотело и покрылось коркой льда. Вначале этот факт даже обрадовал её: гадкие монстры исчезли из поля зрения. Хотя теперь она не сможет следить за их перемещениями. И раз стекло запотело, значит, перестала работать вентиляция. Это могло произойти, только если они забрались туда. Значит, они скоро будут здесь! О Боже!
Труба, проходящая под решётчатым полом, лопнула; из неё забил жидкий азот. Под потолком стремительно стали нарастать сосульки. Воздух стал сухим, настолько сухим и холодным, что им стало больно дышать. Шарканье множества маленьких ног доносилось и снизу, и сверху, с потолка.
Агнесс бросилась к стеллажу, на котором оставила телефон, расшвыряла контейнеры с запасными органами, пока тянулась к нему.
О чёрт! Телефон отключился от мороза!
Девушка сжала маленький аппарат между ладонями, стала дышать на него. Пар, выдохнутый ею, оседал на руках и приборе крохотными блестящими льдинками.
Откуда-то сбоку донёсся металлический скрежет, будто кто-то рвал металл.
– Ну же, включайся! Включайся! – молила, приказывала, шептала она.
Экранчик телефона засветился; возникло изображение камина, дышащего жаром.
– Это явно не к месту! – пробормотала девушка.
Она выискивала его номер телефона, но с удивлением обнаружила, что все номера в списке пропали, – на памяти аппарата сказалось переохлаждение.
– Какой же у него номер? Один… Семь… Нет, шесть… – лихорадочно вспоминала девушка. – Три… Два… Один… Пять… Пять…
Агнесс приложила трубку к уху, но чужой голос, возникший после двух длинных гудков, не принёс ей облегчения.
– Алло?
– Заткнись! – прорычала она в ответ, и вновь начала торопливо набирать цифры. Подумав, она заменила последнюю на семь. Вдруг, это принесёт счастье, и она свяжется с ним…
Твари выбрались из труб и прогрызали пол. Сквозь щели в решётках она видела, как они методично работают мощными челюстями.
Длинный гудок… Ещё один… Ещё…
Монстры прорвались одновременно в четырёх местах. Они подходили к девушке, окружив кольцом, приближались в клубах испарений фреона. Агнесс давно уже опустилась на пол, без сил к сопротивлению, выронила скальпель, лишь прижимала к уху телефон.
Гудки прекратились.
– Бернхардт! – прокричала она.
– Да! – ответил ей знакомый голос, такой милый, такой родной…
– Слишком поздно! – прошептала она. Твари надвигались со всех сторон, сжимая кольцо. – Я люблю тебя…

Пуля, раскрывшаяся подобно лепесткам цветка, отбросила тварь на несколько метров, следующая протащила монстра к другой стене помещения, валя его тушей стеллажи, ещё одна, третья по счёту, проделала в ксеноморфе хорошую дыру. Полковник подскочил к оставшимся тварям, ударом приклада отбросил одну на острые ледяные копья, выросшие из подпола, – монстр задёргался, пытаясь сняться с них, но через секунду серая кровь застыла, и он намертво вмёрз внутренностями; на другого хищника опустилась тяжёлая подошва, переломила ему хребет.
– Пойдём! – офицер поднял Агнесс за локоть. – Кому ты звонишь?
– Вообще-то тебе, Бернхардт, – смутилась девушка. – Я номер забыла!
– Мне очень приятно было услышать те слова, но забыть мой номер!
– Если честно, я его и не помнила, – ответила Агнесс на бегу.
– А я-то, твои номера, даже те, которыми ты уже не пользуешься, наизусть помню!..
– Я не обязана!.. Помнить!.. Твой!.. Номер!.. – выкрикивала девушка, при каждом слове дёргая аппарат. – Ты как маленький ребёнок!..
– Зачем ты держишь телефон у уха?
– Кажется, он примёрз!
В этот момент в трубке раздался голос.
– Алло?
– Кто это? – машинально спросила девушка.
– Я – капитан! С кем я разговариваю?
– Кто там? – поинтересовался полковник.
– Это капитан!
– Капитан – это я! А кто вы – не знаю! – орали на другом конце линии.
– Передай ему от меня, что …
Агнесс выполнила поручение и отключила прибор, чтобы не услышать поток грязных ругательств.
Полковник приложил свою ладонь к её руке, придерживающей аппарат, чтобы он не повис на ушной раковине; направленным пучком тепла отморозил прибор.
– Мои ухи! – громко плакалась она, растирая отмороженные части.
Полковник взял её руками за голову, нежно поправил волосы, поцеловал в носик и губки, вот-вот готовые искривиться в рыданиях.
– Я хотел было предложить тебе укрыться в рентгеновском кабинете, – там и стены потолще, свинцовые, но подумал, что там можно поджариться… – извиняющимся тоном проговорил полковник.
Она рассмеялась.
– Иди ко мне! Я согрею тебя! – офицер обнял её, прижал к себе. В такие минуты ему казалось, что неизбывное одиночество, заполнявшее всё его нутро, куда-то уходит. Но как редко бывали такие минуты…
– Нам надо идти… – он с сожалением отодвинул её от себя. Минута спокойствия кончилась. – У нас мало времени…

Они прорывались через залы и коридоры, усеянные телами людей с выеденными черепами. Мозгоеды поработали на славу. Не без гордости за своих подчинённых, полковник отметил среди людских останков и тела тварей, изрешечённые пулями. И ни одного тела в военной форме! Значит, предупреждение сыграло свою роль. Отстреливаясь от монстров, полковник уводил Агнесс к местному космопорту, ангарам, в которых стояли челноки. Что можно сказать про их путь к нему? Да и стоит ли говорить о том, что они видели? О рассечённых человеческих телах без костей, о людях, умерших прямо в постелях, во время отдыха после ночной смены… Стоит ли рассказывать о том, как полковник, перебросив любимую через плечо миновал зал, целиком заполненный тварями, пробежав по их головам и спинам, о том, как он на цыпочках пробирался мимо тварей, загипнотизированных некачественной анимацией в баре, о комнате, тронном зале коматозника, стены которой были выстланы лицами убитых им, о том, как они, пропуская поток тварей, движущихся куда-то, устроились в укромном местечке и о получасе блаженства, который они подарили друг другу… Наверно, стоит! Но в другой книге. Хотя… Зачем разбивать одну историю на два повествования? Знайте, что случилось…

– Отключите этот чёртов телевизор! – прикрикнул капитан, но никто из солдат не шелохнулся. Теперь все они собирались в любимом баре своего начальника, сгинувшего в глубинах тюремного блока.
Капитан задумался. Кого назначить на место полковника? Своего человека? Это вызовет бунт… Заместителя полковника? Волну нового неподчинения… Он стоял перед дилеммой, которая била по нему при любом решении проблемы.
– Капитан! – тихий голос прошелестел где-то совсем близко.
– Кто? Кто звал меня? – капитан оглянулся. Солдаты равнодушно пожали плечами.
– Капитан! – голос возник в самом разуме капитана. – Приди ко мне! Ты нужен нам!
– Я схожу с ума! – пробормотал капитан сквозь сжатые зубы.

Загадочный зов не давал ему покоя. Он вернулся в свою каюту и прилёг на кушетку, закрыл глаза рукавом мундира. Звонок неизвестной девушки, передавшей устное послание от полковника, пришёлся как раз на тот момент, когда он уже начал засыпать, почти изгнав голос из своей головы, и жутко вывел его из себя. Зверски зарычав, капитан впечатал телефон в переборку, тут же схватился за голову: голос заговорил с новой силой, всё разрастаясь и захватывая сознание.
– Ты нужен нам! Приди в наш тронный зал и прими благословление!
Капитан дополз до шкафчика, отворил его и извлёк из-под вороха одежды зелёную бутылку со стёршейся этикеткой. Спиртное на корабле запрещалось, в барах подавали лишь безалкогольные напитки; капитану удалось пронести на борт несколько бутылок отличного вина. Он рассчитывал торжественно откупорить их среди своих помощников в день, когда они прибудут к месту назначения. Но, видимо, придётся сделать это на два года раньше… Надо напиться как можно скорее, чтобы отрубиться и не слышать этот чёртов голос…
Капитан приложился к горлышку и сделал несколько больших глотков; ароматная прохладная жидкость потекла по пищеводу, смывая с его стенок разводы синтетики – подделки под ягодный сок. Капитан закрыл глаза, на мгновение ему показалось, что он снова на земле; рубиновый напиток без сожаления отдавал аромат хвои, лёгкий привкус дыма…
Бутылка треснула, острые края вонзились в ладонь капитана. Вино, смешавшись с кровью, залило пол каюты.
– Слушай меня! И повинуйся! Теперь ты знаешь мою силу! Я задушу тебя твоей же рукой, если ты ещё раз ослушаешься меня! – грозно прозвучал в голове голос.
Голос вёл его вглубь космолёта. Ноги сами несли его, руки сами распахивали двери на пути.
Открыв дверь каюты, капитан услышал стрельбу и даже редкие взрывы. В коридоре валялись изувеченные тела людей, над ними склонились серые спины. Твари не обращали на капитана внимания, будто считая его уже своим. Он шёл, задевая непослушными ногами гладкие бока монстров, через весь корабль, к медицинскому блоку. Чтобы не видеть сцены продолжающейся бойни, закрыл глаза. И умолял про себя, чтобы шальная пуля пробила ему череп.
Наконец, тело капитана остановилось. Он почувствовал, что находится там, куда звал его голос. Распахнул глаза… Лучше не смотреть на стены… Не хватало потерять те глотки драгоценного вина, которые он успел сделать… Сосредоточиться на лице коматозника, стоящего посреди комнаты… Нет, лучше уж стены…
– Ты нужен нам! Ты должен будешь отвести корабль к густонаселённой планете!

Размеры побоища были грандиозны. Из пятнадцати тысяч поселенцев, что летели на корабле, более двух третей погибли в первые минуты. Остальные под прикрытием военных мелкими разрозненными группками с боем отступали в корму, туда, где находилась оружейная комната. Твари не смогли напасть на казармы неожиданно, через вентканалы, – помещения для солдат представляли собой настоящую крепость. Часовые у единственного входа были готовы, и атака монстров провалилась, они отступили, оставив много трупов своих сородичей.
Но ничего этого полковник не знал. Он и Агнесс видели только изрезанные тела людей, с выковырянными костями, видели людей, будто бы спящих в своих каютах, на самом же деле, убитых во сне. Они смотрели, и поражались, как твари смогли размножиться за часы, прошедшие с момента захвата капсулы. Полковнику оставалось только сжимать зубы в бессильной злобе, да сожалеть о гибели стольких безвинных людей. Он их предупреждал, но они не захотели верить…

Полковник аккуратно приоткрыл дверь и заглянул через узкую щёлочку в бар. В свой бар. Монстры сгрудились перед огромным экраном. Словно зачарованные, они следили за похождениями придурочного дятла.
– Рискнём!.. – пробормотал офицер.
Тихо, на цыпочках, Бернхардт и Агнесс прошли за спинами загипнотизированных чудищ. Оказавшись вне бара, полковник осторожно прикрыл дверь, чтобы не побеспокоить монстров лишний раз. На пути к челноку им предстояло пройти ещё немало комнат с монстрами. Зачем лишний раз тратить патроны, которые могут понадобиться в другом месте?

Нельзя было медлить ни секунды. Твари в зале стояли вплотную, одна к одной, готовы были броситься всей массой на двух людей. Полковник обхватил Агнесс за тонкую талию, положил на плечо и бросился навстречу тварям. Уложив первого монстра выстрелом из пистолета, он вскочил ему на спину и, использовав как ступеньку, перепрыгнул на спину другого. Тот дёрнулся, поднял короткие лапки, чтобы свалить людей, но они были уже далеко. Полковник добежал до центра зала по спинам ксеноморфов, когда те, что были между ним и выходом, подняли лапы, растопырив когтистые пальцы, в расчёте зацепить человека и сбросить его вниз. Офицер вытащил автомат; остаток пути до двери он пробежал по дорожке, выложенной из мёртвых туш чудовищ. С разгону влетев в смежную комнату, он провернулся на месте, круша тварей, подоспевших к нему, лезвиями, выскочившими из подошв сапог, захлопнул дверь, навалившись на неё плечом, щёлкнул замком и смог перевести дух.
Пройти следующие залы ему помогли старые тренировки в тире.

Полковник выглянул за угол, отпрянул назад и потащил Агнесс по коридору. Они заскочили в какую-то каюту, захлопнули дверь, закрыли на засов и для надёжности задвинули столом.
– Там толпа этих монстров. Они двигаются в хвостовую часть корабля. Полагаю, хотят штурмовать казармы и арсенал. Надо переждать, пропустить их.
– Не хочешь полежать? – он повёл бровью в сторону кровати.
Она отрицательно качнула головой. Мысль о том, что на этой кровати спал кто-то, кого сегодня не стало, шокировала её.
Она присела на краешек стола и улыбнулась возлюбленному; полковник подошёл к девушке так близко, что почувствовал её неровное дыхание. Офицер обнял Агнесс и коснулся губами её губ. Она обхватила его бёдра ногами; подчиняясь позывам страсти, откинула голову назад, подставив шею для нежных поцелуев. Расстёгивая одежду на себе и любовнике, она то отвечала на его ласки, то подсказывала ему, что хочет, чтобы он сделал.
– Ну же, не стесняйся! – нежно говорила-шептала Агнесс. Но её возлюбленный и не думал стесняться.
Она взяла его за орган любви и, помогая ему, направила в своё тело.
Всё было так же, как в первый раз когда-то.
Затем они поменялись местами: он сел на стол, она – на его бёдра.
Когда они закончили, то ещё долго сидели в обнимку. Он поглаживал любимую по плечам, волосам, шептал на ушко нежные слова.
Топот за стеной прекратился; поток тварей, перемещавшихся в корму, иссяк.
– Нам надо идти! Ты такая красивая!..
Они торопливо оделись, бросая друг на друга лукавые взгляды. Полковник отпер дверь и выглянул в коридор. Пусто.

– Что это за место? Ты когда-нибудь была здесь?
– Что-то знакомое… Нет, это невозможно… Напоминает медицинский блок!
– Мы не могли пройти по кругу! – полковник продвигался вперёд по коридору, по колено в бурой жиже. Агнесс он опять посадил на шею.
Удар ноги, – и двухстворчатые двери распахнулись. Грязь, сдерживаемая ими, выплеснулась в комнату. В зале, куда они попали, было почище, и офицер, отойдя от входа, ссадил девушку на пол. Пробираясь меж поваленных шкафов, они пересекли помещение, вошли в другое.
– О Боже! – девушка спрятала лицо в плече полковника. – Я знала их! Я всех их знала!
Сотни, тысячи лиц взирали на них со стен.
– Они следят за нами! – простонала Агнесс.
– Успокойся, они давно мертвы. Добраться бы до душегуба, устроившего это…

– Умоляю, убей! – прошептал капитан. Его тело стояло, прислонённое к стене.
Полковник, сжав зубы, приставил дуло пистолета к виску паралитика, но в последний момент палец его дрогнул. Ему никогда не приходилось убивать людей вот так…
– Прошу… Жми… Сделай мне последнее одолжение… Стреляй в лицо… Пусть оно не достанется им… Пока не вернулись эти твари… Жми! – закричал он.
Полковник выполнил просьбу капитана, выполнил и отвернулся, стирая невольные слёзы. Сейчас те проблемы, те споры и вражда, что были между ними, казались ему мелочными, не стоящими и гроша.
Тело капитана, освобождённое от чужой воли, сползло по стене.
– Ты убил его! – раздался звонкий голос. Полковник обернулся. Коматозник…
– Я освободил его!
– Не только он умел управлять кораблём! Я найду другого! Уже нашёл! Ты!..
– Не много ли ты хочешь? Я никому не служу, тем более, таким выродкам, как ты!.. Я улетаю на челноке!..
– Никому не удастся сбежать с этого корабля! Ты пополнишь мою коллекцию масок, а твоя Агнесс станет матерью для моих серых детей! – спящий повёл рукой над тварями, сгрудившимися позади него.
– Чёрта с два! – полковник поднял пистолеты и открыл попеременный огонь по монстрам.
– Ты отплатишь за это! Своим лицом!.. – спокойно сказал коматозник, утирая с лица серую грязь, забрызгавшую его. Как он уцелел среди свинцового урагана?
Офицер впустую щёлкнул курками. Осечка! Патроны кончились… Отбросив ставшее бесполезным оружие, полковник вытащил нож. Лезвие прошелестело о внутреннюю поверхность ножен, удобно легло в руку.
Коматозник показал невиданную реакцию: увернувшись от взмаха, ударил полковника в грудь кулаком, отбросив метра на три. Офицер сполз по стенке, сорвав с неё налепленные лица.
– Ну что, я ещё не убедил тебя перейти на мою сторону? – коматозник отвернулся, рассматривая трофеи на противоположной стенке.
– Убедил!.. – прохрипел офицер, хватаясь за грудь. Незаметно извлёк что-то из внутреннего кармана. – Я доведу корабль до Ягариуса, а там прощай! Агнесс уйдёт со мной!..
– Ты ещё ставишь мне условия? – коматозник подошёл к полковнику и, схватив его за горло, поднял в воздух. – Слушайся меня, а то…
Полковник засунул гранату через дыру в комбинезоне под одежду; сплюнул кольцо в лицо врага.
– Ах ты!.. – взвыл коматозник. Бросив офицера оземь, он пытался выудить гранату.
Полковник вскочил и, схватив девушку за руку, бросился к выходу.
Взрыв прогремел, когда они были на выходе из медблока.

Имборус встретил их у дверей космопорта. Через всё его лицо протянулся багровый рубец. Полковник не стал спрашивать, что довелось пережить солдату, с тех пор, когда они разошлись, – офицер направился в больничный комплекс, а рядовой с женой и сыном к стоянке челноков. Видимо, тоже не мало. Когда-нибудь, он сам расскажет об этом. Расскажет о том, как силой мысли удерживал жену и ребёнка под потолком центра управления, сам рубил наступающих монстров ножом. Когда-нибудь вспомнит о том, как уронил в бою Итранума в скопище тварей, как они накрыли его своими телами, а затем отпрянули назад, оставив ребёнка невредимого, попрятались в щели и больше не препятствовали им на всей последующей дороге, расступаясь перед людьми, несущими их нового властителя. Но пока Имборус постарается об этом забыть…
– Всё готово! Я загрузил припасы, одежду, оружие. Можно улетать!
Полковник подтолкнул Агнесс по пандусу, ведущему на борт челнока, внутрь.
В дверях ангара возникла огромная толпа тварей; за ними виднелись серые спины других, ещё и ещё, насколько можно было увидеть.
Имборус и Бернхардт совместными усилиями подняли пандус и закрыли единственную лазейку на челнок для тварей, – не доверить же эту работу медленным пьезомоторам!
Заняв места пилотов в кабине управления, они переглянулись. Полковник щёлкнул переключателями, подав энергию двигателям. Пламя, вырвавшееся из дюз, слизнуло передние ряды наступавших тварей, заставив остальных отпрянуть во тьму глубины коридора. Челнок приподнялся, немного развернулся и, подчиняясь вжатому рычагу акселератора, превратился в светлую точку в космическом пространстве. В светлую точку, каких много на небе…

– И как только нашли эту капсулу в космосе? – пробормотала Ирайя, укачивая малыша. – Удивительно! Капсула ничтожна, а Вселенная огромна! Мы не должны были повстречать капсулу…
– Капсула летела по нашему курсу навстречу нашему кораблю, – сообщил полковник, поглаживая рукой волосы Агнесс. Он так их любил….
– Её отправили с той планеты, на которую мы сейчас летим! – страшная догадка осенила Имборуса. – Много веков назад там уже побывал один пассажирский транспорт, и эта капсула – всё, что осталось от него! Мы летим прямо в логово этих тварей!
– Ну что ж, – сказал полковник, передёргивая затвор. – Нас ждёт ещё одна битва!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.