“Дерево Ситтим”

“Дерево Ситтим”

Звук как вода в его зелёной бутылке, а слова как шарики воз-душные присо-са-лись к стене, и иногда мягко отскакивая от глад-кой зеленоватой стеночки, ла-ви–руя, поднимаются в верх и врываясь в поверхность, рпевращаются в тёртый, как джинсы шестилетней давности, городской воздух.
-Те кто слышат – много!Те кто думают, что думают – мно-го!Те кто дума-ет что молчит много!те кто думает что чувствует- тоже много! Но тех кто не думает и не молчит – МАЛО! – говорит он, проскальзывая волосатым пал-ь-ц-ем, с пло-ским пацарапанным ногтём, по краям сливового цвета мокрых от слю-ны губ.
– А ты-то кто? Кто из них?- хорошо когда кто-то много го—–во-рит, он погло-щает всу лишние звуки вокруг, и не обра-ща-ет внимание на болтовню, можно от-дох-нуть. Можно по-д-нять руки вверх и, прикрив лицо таким образом, от стре-ля-ющего в тебя жаркого солнца, откинутся на вы-со-кое, обтя-ну-тое бле-стя-щей, местами треснувшейся син-те-ти-ческой ко-жей кресло, и иногда пог-ля-ды-вать на носочки своих ботинок – ты наверное последний из твоей кла-си-фи-кации человечес-кого рода?
Он закрывает один глаз и прищуривается, смотря на мой ба-тинки, а нос у не–го скулит как несмазанная петля.
– Я мх-мх! Гамлет если можно так сказать! Зовут меня так! Да-а!- и зево-та раскрывает твой рот, еле расчленяя скле-евшиеся губы – Так модно было на-зывать! Но очень, о-ч-ень давно!
-Даа!- Передразнивает тебя – Когда то очень много бы-ло че-го, чего не было никогда…
И тут он поднимает на тебя свои неприщуренный глаз, и пристально смот-рит на ресницы, брови, зрачки твои.
– Но говорят что нет ничего чего бы не было- ты чувст-ву-ешь, как ктото бе-рёт тебя за уши и поднимает в верх, и ты сви-саешь в воздухе как пух, но прои-сходит ещё боль-шее, те-бя скручивает, вдруг дёрнешся и влетаеш ему прямо в глаз.
– Куда это я?! – Шепчеш ты вверх раскинутыми руками, Но именно тут ты и начинаеш понимать, что это не на те-бя смо-т-рят так пристально, а ты сам рвёшся заглянуть в то что заслонило перед тобой весь мир. Как в микроскоп за-г-ляды-вает люборытный натуралист с большим самом-не-нием и со-п-ливым но-сом. И заглянуть именно в глаз, где слова пре-вра-щаются в осязаемый смысл, а смысл в жолто-зелё-но-кра-сно-чёрно-голубо-оранжево-белое очертание.
А он продолжает бубнить, как будто ничего не проис-хо-дит. И ты стараеш-ся бить спокоиным, как спокоен может быть человек, с достоинством ле-тя-щий с крыши высот-но-го до-ма.
-Да, когда то тоже много говорили- скрежёт его голос по гла-зам и царапает на них звуки- Говорят, была земля когда -то бездарной- но всё было в нёмю И небо было землёй, и зе-м-ля была землёй, и земля было небом. И было это так да-вно, что об этом даже деревя и горы не помнят. И это не спроста, ведь они самые древные на этом свете. Вот как давно всё это было. Го-во-рят, тогда люди смотре-ли только вперёд и вверх, и этого было достаточно, чтобы ходить, потому что не было тогда ничего, что мешалобы человеку ходить, и не было вы-ше человека ничего, что могло бы напустить на него свою тень, И потому были люди сча-с-т-ливы и на лице у них было то-лько радость.Ведь когда чело-век смотрит на небо по-чти всегда улыбается… И говорят что они все были нагими.Не ви-дели они на-готу свою но видели чужую и не могли срав-нить со своей, и потому не было у них стыда или зависть по отношению к другим. Человек всегдачерез себя оце-ни-вает всё. А уних этого не было, но у них было небо и гори-зонт. Го-ворят, тогда не было слов, а было всего лишь пение, и пе–ли они непреривно, и не было вокруг ти–шины, и не чувство-вали люди одиночества. И не было у них слов-“вчера, завт-ра, утром и вечером”.И не было у них горя-слова “ВРЕМЯ”.
Глаза у людей были голубыми и не имели глаза зрачков, бе-л-ков и яблочков. О-ни были сплош голубые, как подприг-нувщая в небо волна, потому что не от-ли-чали они друг-дру-га и дышали все как одинь… а спали все положив голову на пле–чо другого и не закривая век, чтобы не пропустить рас-с-вета своего счастья. И было у них столько счастья сколько может выдержать шея. Ведь счастье нас то-ль-ко на шею и да-вит как петля несчастии.
“- кх-кх-кх..”.
Здоровались они лицами, прикасаясь к друг-другу ресни-ца-ми правого или ле-вого глаза… ресницы заигрывали с рес-ни-цам, а глаза при этом слезилис, таким образом смывая в чужых гла-зах слёзы предыдущих воспоминании.Боль радос-ти они ошу-ща-ли одинаково, и видели они в друг-друге отра-жение того что он чув-с-твовал и видел вокруг себя. Не было у них тайн друг от дру-га, потому что тайна-это нерасскры-тая боль, и она же всегда тяжелее человеческого тела. Она от-ры-ва-ет тебя от близких, и за-мыкает в себе. Она же отрыва-ет тебя от мечты, и ставит ли-цом к лицу с тревожным зами-ра-ни-ем к неизвестному, дробя счастье в слова, аслова в мо-литвы.
Тогда небо было как поле морское и не было облаков на нём, только волне-ни-е как зибь, и смотрели люди на это с ра-дос-тью.А чаше всего прыгали в неё с весёлым криком, и от нас-лаж-дения глаза становились широкими, широкими пре-в-ращая лицо в два голубых шара.
Нелзя сказать, что все поголовно были счастливы, но го-во-рят, что жили они уютно, в покое. А это дело главное ино-гда, ведь счастье и без покоя может быть но тогда оно мучи-тельное счастье.
Весом они были не тяжелее самого человека, а вес его тогда когда он не тя-же-лее самого себя- это вес бабочки. И прикосались они ко всему как бабочки. Ведь счастье нелзя обнять, к нему мо-ж-но только прикоснутся и ласкать. Вот они и ласкали всё что во круг
День сушествовал без тени и ночи. Потому что не было на зе-мле одиночества и страдания- вещи которые раждают тень и ночь. И от этого солнцу нечего было стыдится, и от этого не бы-ло тени и ночи, ведь они стыд солнца, своеобраз-ная по-мощ из за своей немощности. Также как иногда тень для дня.
И был среди них один с зелёным оттенком в глазах, пото-му что еъл он много трави небесной с небесного поля, и ме-лодия его всегда шуршала как трава, и лоб у него был в мо-р-щинах как засохшися плод. Он любил сморщивать лоб ког-да встречался с дру-зями.
-Зачем тебе это надо?-спрашивали его.
-Когда я пригаю и воздух прикосается к лбу, я ему мешаю про-с-кользить бес-тол-ку, и заставляю проитис по морщинам.
– Ну и зачем?-не сдерживая смех спрашивали другие.
-Так я проветриваю мозги, лучше думаю и лучше мечтаю.
– а зачем лучше думать и лучше мечтать.Надо просто ду-мать и мечтать.
– Глупые вы !- Отвачал тот с зелёным оттенком в глазах.
Всегда хотел он оправдать и то, что много ест, и выду-мы-вал разные истории. Раз он сказал, что:
– Если пальцы держать в ноздрях, а ртом набирать воздух, то можно насто-ль-ко раздуться, что увидеш свои внутрен-нос-ти.
И чтоже – надувался, надувался пока не закружилась го-ло-ва и не заснул он от усталости нагнув голову на своё пле-чо…
А однажды он решил догнать своё дыхание, и узнать, как оно пахнет, но ско-ль-ко не старался, никак не смог это сде-л-ать. И ска-зали ему другие, радовавшиеся его проказам:
-Ты хочеш догнать дыханье и понюхать его?
-Даа!
– Своё дыханье только на горизонте можно догнать, но не спе-ши, смотри что-бы не развевались на ветру,потому что в-о—лосы это нервы дыхания, если они раз-веваются, значет, это дихание ис-пугалось, и его не сможеш догнать.
– Даа!- Задумался он над ответом.
-А когда догонишБ приходи и нам расскажи о вкусе и за-па-хе ды-ханья.
– Да,да!-Загоготали все-Нам очень интересно, ведь мы по-с-то-янно дышем и не устаём, значет в нём какойто интерес-ный вкус есть, интересней чем у еды, так как кушать мы не всегда хо-тим.
Он очень спешил и очень старался и был краине осторож-ным. От всего этого быстро устал, случайно пригнул в лужу и по-д-скользнулся… И упал. ДО ЭТОГО НЕКТО НЕ ПАД-АЛ… А ОН УПАЛ.
И наступила земля ему прямо на глаза, как слон насту-па-ет на упавщие яб-локи. Это было так неожиданно.Так близко он зе-м-лю ещё некогда не видел.
-ОЙ!-застонал он от испуга и боли и закрыв в первые гла-за исчез. А когда боль прошла и появилась ошущение про-х-лады и твёрдости, он открыл глаза и сно–ва начал поя-влятся… Трава как будто в страхе застыла перед его глазами, ин-огда лишь пока-чи-вая плоскими и мясистыми как язык ли-с-тьями,- Вот камень под мо-им лбомБ а рядом жук ползёт- Ше-птал он и думал… Шептал он и думал, и вдруг понял, что не поёт а говорит.Перевернулся на бок и усмехнулся.
-ААА!-Звучало во круг всёобщее ликование, а он лежал за-жав рот и широко-широко открив глаза:
– Баа!Что со мной? Почему я не пою… Сеичас запою- Бы-с-т-ро встал и шлёпая ногами старался поимать правельныё такт, и нужную ноту-До-до..Фа-фа..Ми-мы-ыы?!.
-Что со мной случилосьюююЯ упал и лежал… Если лежал почему сейчас бе-гу?А если лежу как могу я бежать? До-до.. Фа-фа..Ми-мыыы?!.-Он быстро махал руками как толстый жук и не замечал что топчется на месте.
-Где я? Я опять здесь?!. А что значет ЗДЕСЬ”? Надо по-ду-мать, надо поду-мать…Ой-ой- Он вдруг испугался. В гла-з-ах у не-го потемнело. Кровь с поцара-пан-ного от падения лба, попала ему в глаза и ослепила его.
– Упасть, это значет ударится лбом о камень, ещё ето зна-чет больше не петь. И тогда всё исчезнет и ты станеш бе-гать на мес-те…И всё это начнёт капать с лба на глаза и земля покроет те-бе зрачки , потому что она устала носитьтебя, и ты должен лечь на неё, топча её…- И он начал перед собой ис-кать траву, камни, он думал что раз нечего не видно зна-чет он опять лежит на зем-ле…
А капли крови застыли у него в глазах, так и не вымились от слёз. Потому и говорят сейчас что “глаза твои это кровь со лба, и они видят и замечают то что прячет твой лоб.
-Земля если лежать на ней лицом в низ,тоже может ока-затся небом- Подумал он-Она ведь тоже перед тобой и…В неё конечно нелзя пригнуть, но на неё можно упасть, лечь ходить бегать, при-гать.То место на которую я упал моё. По-тому что люди не мигут просто так и где попало падать… А падают онитолько там где им суждено падать… Упав они меняют мир, потому что на чём стоял ранше человек уже не стоит… – Он подпрыгнул пару раз,- Ага она твёрдая и креп-кая… и ещё бёт больно-вспомнил он поцарапанный лоб и оп-у-хшый нос.
– Чем больше мы будемходить по ней тем твёрже и силь-нее она будеть. Зна-чет всё что силльнее в низу, и она смот-рит на нас оттуда. С низу когда бьют все-гда вдесят раз боль-нее чем с ве-рху… Вот потому и мёртвые улыбаются, когда их засыпают землёй… Они знают, что там внизу они будут на много сильнее чем на верху… Потому цветы на кладбище растут в тысячу раз горделивее, чем где бы то не было… Они своим видом хотят нам сказать, что под землёй лучше…
-Земля!- Улыбнулся он ласково, и решил посмотреть на то мес-то, где стоял-Земля!
В друг что то лопнуло у него в затылке, и полилась кровь пря-мо к лбу и гла-зам… Глаза отяжелели и шея не выдержав этой тяжести опустила голову мед-ле-нно-медленно как рука уставшая держат кувшын сводой. И опустилась голова до то-го, пока не ко-с–нулась подбородком груди.
Вот так стоит человеку раз даже из любопитства опустить голову, и она нач-нёт опускатся и опускатся пока не коснётся груди,а если не сопротивлятся это-му,можно и шею себе сл-о—-мать… Тогда и становится человек покорным через лю-бо-пи-тс-тво. Рабский покорным.
Человек с зелёным оттенком в глазах увидел как неско-лько ка-плей крови уп-а-ли на камень и на траву, и опять уди-вился… Взял камень и сорвал траву и начал напевать стра-н-ную пес-ню:
– Вот камень, вот трава, а вот на них несколько капел мо-ей крови. Значет не то-лько я могу падать, но и с меня может что-то падать на землю/ и на то что ле-жит-растёт-цветёт на ней?!…
Но тут его мысли прервали те которых он называл сво-и-ми, те кто ждал и знал его стали на сотнт больше чем были ранше. Он почуствовал неловкость и спрятал траву и камень за пазу-ху. И чтобы его не оченто расспрашивали ре-шил про-ити между ни-ми с опущенной головой. А когда все в перёд смотрят а ты в низ незаметним нелзя остатся. Вот на-чали его смеяс толкать и рас-п-рашевать:
-Ну что, понюхал своё дыханье? Скажи понюхал или нет?
– Скажи как оно пахнет?
-Что пахнет?-Раздражённо спрашевал он.
-Как что, дыханье?
– Оно пахнет… землёй!-Шепнул он сквоз зубы. Все расс-ме-ялись и начали от него отходить пока кто то не заметиль что он смотрит не туда куда надо.
– Посмотрите все ! Посмотрите куда он глядить?!- Закричал тот возмущённо-Что ты делаеш? Куда ты смотриш без-совес-т-ный?!
-Я в небо смотрю!- Ответил Человек с зелёным оттенком в гла-зах.
-Зачем же ты смотриш вниз? Небо же наверху дурачок!
-Неет, моё небо под моими ногами!-Закричал Человек с зе-лёным оттенком в глазах. И ещё больше стали смеятся другие, и ещё больше начал злится он.
И ПОДНЯЛ ОН СВОИ ГЛАЗА И БЫЛО У НЕГО В ГЛА-ЗАХ ДВА БОЛЬШИХ КОРИЧНЕВО-КРАСНЫХ КРУГА ОТ ЗАПЕК-ШЕЙ КРОВИ… И закричали все:
-Что с ним что с его глазами? Посмотрите, у него в глазах яб-локи?!Огненные яблоки?!
-Нет это не яблоки , это моя падщая душа?!-И он был прав, по-тому что кровь-это душа тела, а глаза это святиль-ники души.
Не поняли его другие, потому что тело душы одно, а ду-ша че-ловеческая дру-гое. А ещё они были счастливее его по-тому что не познали сладкую гореч паде-ния.А те кто сча-ст-ливы могут быть только таковыми для себя, но для нес-ча–с-т-ных они как зер-ка-ло для уродов.
И рассмеялись они и начали отходить от него, а смех ухо-дя-щих хуже смеха ос-тающихся, ибо они уходят в прошлое, а про-ш-лое как трава, волосы, ногти. Че-ловек с зелёным оттенком в гла-зах и-сколько не рви, всё равно вырастут. И не вы-дер-ж-ал чело-век с зелёным оттенком в глазах:
-Вот вам камень!-И кинул он камень в небо,
-Вот вам трава!-И выбросил траву на землю.
– Вот вам камень! Вот вам трава!И моё небо заслонет вам ва–ше небо, потому что моё небо под вами, и оно сильнее, то-го на что вы не можете упасть!
И прикоснулась к горизонту трава, и стала больше( бо-ль-ше) чел-овека, по-то-му что боль человеческая кидала его в мечту, и била на нём частица души тела человека.
И прикоснулся камень к небу, и стал он больше (боль-ше) че-л-овека, потому что обида человеческая кидала его в меч-ту, и бы–ла на нём частица души тела человека.
И стала трава деревом акамень горой. И стали они тем-н-ить глаза людей, и ста-ли люди мощи и высоты, Стали они ис–кать но-ги гор и деревьев, чтобы в ос-нование свалить их, и стали опуска-т-ся глаза людей в низ, и не увидели они ос-нова-ния гор и дер-евь-ев, вед на земле ничто не начинается на по-ве-р-хности. И ста-ли опускались головы всё ниже и ниже, как руки уставщие держать кувшын на-по-лненный водой. Так от-орвались они от неба. А всё потому что мечты были ни-т–ка-ми, а нитки держались на ресницах человеческих глаз, и по-р-вались они пото-му, что люди перестали по настоящему ме-чтать, а стали красивые мысли и нез-бы-точные желания на-зы-вать мечтами.
И стали настоящими земными людьми, которые способны лиш думать и ис-кать… Стали менше ростом и отяжелели, так как мечты делают человека вы-со-ким и лёгким, а мысли лиш застав-ляют тяжелеть и принижатся. Вот так исчезли чело-ве-ка-бабочки и появились задумчевые люди…
Да а звёзды это незаживщие раны грёз человеческих, по-т-о-му так грустно на них смотреть… Всегда бойся тех, кто дум-а-етс опущенной головой, потому что нет в них мечты, а мысль без мечты делает людей ниже тяжелее и сильней… А сильнее пыли нет на свете ничего , потому она опасна… А я его чищу с ва-шых ботинок.
Этими словами он допивает воду из бутыльки, закры-ва-ет заклеенный фо-то-г-рафиями борцов и космонавтов яши-чеч с ма-зями и щётками, и берёт мелоч с меня.Закрив свою бутку и по-п-рошавщис со мной, быстро изчезает в толпе его горбик на спи-не, с клоком жёлтых и седых волос на затылке.
А я опустивь голову и смотрю на свой ботинки медленно иду-щие сквоз мно-же-ство ног, и смеюсь на самого себя.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.