Часть семнадцатая – тревожная.
Возвращение в гостиницу омрачают озабоченные лица двух уже известных мне представителей второй стороны контракта. Они долго пугают нас опасностями перемещения пешком, потом мы снова изучаем ряд скучных, но важных вопросов, после чего они сообщают, что мы приглашены господином Р., который уже тоже прилетел, в индийский ресторан.
Ресторан располагается в огромном особняке, в который зачем-то впихнули вагоны из лондонского метро и стилизовали их соответствующим образам. Довольно интересно, но тесно. Впервые пью пиво „Фостерс”, и из-за своей неискушённости в питие так и не понимаю, почему им восторгаются.
Индийское меню перемешано с европейскими блюдами. Господин Р., вежливо предлагает шефу дать мне возможность что-либо съесть, прежде, чем продолжить рассмотрение оставшихся вопросов и моя интуиция вылезая вперёд подсказывает, что именно сейчас и пойдёт речь о пресловутой запятой.
Рома-Рома абсолютно спокоен. Процесс принятия пищи несколько затягивается, так как ни одна из сторон не начинает главный разговор. Я выспрашиваю информацию о тонкостях приготовления вкушаемых блюд, господин Р. с удовольствием отвечает на мои вопросы, и мы никак не приступаем к основной теме.
Внутри меня начинают накапливаться смешинки, потому, что я догадываюсь о причине спокойствия Рома-Ромы. Таинственная запятая находится в моём чемодане, который покинул территорию Индии, с помощью незадачливого служащего частной компании. Однако всё когда-нибудь заканчивается и господин Р. вежливо просит шефа показать ему документ, в котором по его словам – описка. Хороша описка. Из-за этой описки либо мы, либо господин Р. вылетает в трубу.
Рома-Рома, тщательно вытерев огромные ладони, которые на фоне изящных и ухоженных рук индуса напоминают наковальню, с улыбкой чеширского кота, начинает рассказывать о том, что у нас был трудный перелёт, который, тем не менее закончился комично. Господин Р., поддавшись стилю оригинального жанра, в котором я озвучиваю перевод, посмеивается, но когда узнает, что находится в потерянном чемодане, теряет улыбку. Бессмысленность встречи становится очевидной. От вежливости индуса не остаётся и следа. Официант прибегает со скоростью звука. Мы раскланиваемся и расстаёмся, получив заверения в помощи скорейшего возвращения моего чемодана.
И снова мы предоставлены сами себе. Я немножко „хоумсик”(тоскую по дому). Рома-Рому звонками замучила жена. Ещё день бесцельно бродим по магазинам, скупаем разную туристическую чепуху для знакомых. Заодно пополняем запас культурных знаний.
В одном из обменных пунктов мне на глаза попадается мировая карта, на которой можно проследить путь самолёта из Москвы в Нью-Дели. Глазами следую через географические обозначения и натыкаюсь на слово Пакистан. Почему – то думаю о том, что в этой стране рискованно делать вынужденную посадку, пугаюсь собственных мыслей и старательно убеждаю себя найти нечто более приятное для размышления.
Заходим в лавку с тканями. Рома-Рома предлагает переодеть меня в сари. Я отказываюсь, показывая на свои волосы. Он соглашается, что если я рискну, то соберу целую толпу возле себя. В европейской одежде я, конечно, привлекаю внимание к своей особе, но предугадать реакцию на моё появление в сари невозможно. Насмотревшись на достижения индийского производства, продолжаем прогулку.
Шипение за спиной становится громче, и я оборачиваюсь. Кучка отнюдь не миролюбиво настроенных мусульман почти наступает мне на пятки. Соображаю чем вызвано их шипение и в целом даже соглашаюсь с тем, что они правы. Со всех сторон нас почему-то окружают мусульманские надписи, домики, впереди видна башенка мечети, в радиусе просматриваемых сотен метров ни одного индуса. И в центре этой картины я – практически голая с точки зрения восприятия мусульман, да ещё с христианским крестом на шее и Рома-Рома в шортах и в майке. Вид у нас самый подходящий для посещения мусульманского квартала. Переглянувшись, не сговариваясь, ускоряем шаг.
Жители квартала дышат в спину. Навстречу приближается ещё одна такая же толпа. Маленький мальчишка зачем-то наклоняется, и в этот момент Рома-Рома практически подхватив меня на руки, забрасывает в появившийся неизвестно откуда кэб со спящим индусом – возницей. Мы трясём его за плечо и кричим название гостиницы. Едва открыв глаза, он радостно кивает и немного ускоряется.
Как же мы все-таки забрели в этот квартал? И как долго мы шли рядом, думая о своём, и не замечая смены декораций? Теперь я понимала, почему индусы были так настойчивы, в своём стремлении отговорить нас от самостоятельных прогулок по городу. Возница понятия не имеет, где находится наша гостиница. Мы серьёзно заблудились и добираемся домой, точнее, в снятый номер, только к вечеру.
