Часть четырнадцатая – растерянно-пугающая.
Наличие единственной кровати уже не впечатляет. Рома-Рома уходит, я остаюсь одна, раздеваюсь, и ни мало не заботясь о том, что он может вернуться в любой момент, иду принимать душ. Грохот в номере подсказывает, о чьём-то присутствии, но моё внутренне состояние требует единения с потоком воды, весело разлетающейся из душа и постепенно промокая до костей, я растворяюсь и начинаю чувствовать себя новой, лёгкой и вполне счастливой, кроме того, следующие за грохотом крепкие выражения успокоительно действуют на нервную систему.
Завернувшись в гостиничное полотенце, выхожу из ванной комнаты, совершенно не задумываясь о том, какое впечатление я произведу на присутствующего в номере своим видом. И, едва открыв дверь, начинаю хохотать.
Рома-Рома стоит, завернувшись точно в такое же полотенце. На ковре – лужа, его одежда валяется рядом и там же лежит большой кофейник. Он не говорит ни слова и, немного отодвинув меня в сторону, отправляется туда, откуда я вышла.
Потолок наваливается на меня частями, извиваясь как огромный питон. Я пытаюсь вырваться и не могу пошевелиться, слышу шорохи, тихий голос и мне даже кажется, что я сплю. Т.е. совсем, наоборот, я просыпаюсь. Какой ужас, я отключилась как ребёнок. Сон – это моя самая большая слабость. От меня невозможно ничего добиться, если я сплю меньше 6 часов в сутки. Я могу не есть долго, но если я не сплю, то рано или поздно, просто выключусь. Открыть глаза или нет? Вспоминая последние свои действия перед отключением, прихожу в ужас. Не могу ни пошевелиться, ни открыть глаза. Все же интересно успела я одеться или так и сплю в гостиничном полотенце?
Глаза – самая непослушная часть тела. Они открываются и закрываются по своему собственному усмотрению. Увиденная наполовину картина радует на такую же половину. Сплю я одна, но одежда на мне явно чужая. А где же Рома-Рома? Почему-то мне совсем не хочется думать о том, что он меня одевал…
Вытягиваюсь во весь рост, переворачиваюсь на живот и тут же почти сваливаюсь на пол. Странно, что кровать стала такая маленькая. А номер тот же или как? Нужно включить свет. Вспоминаю, где был выключатель и в потёмках отправляюсь на поиски. Осветившийся номер выглядит более знакомым, кроме меня никого нет. Я в огромной футболке разглядываю себя в зеркале, догадываясь кто её хозяин, но, совершенно не понимая, куда он мог исчезнуть. Удивляюсь своему спокойствию и решаю выйти из апартаментов, предварительно переодевшись.
Пройдясь по коридору и спустившись на первый этаж, начинаю мучить сонного
ресепшиониста. Выяснив, что господин из моего номера ушёл прогуляться, немного беспокоюсь, но принимаю решение вернуться в апартаменты.
Поднимаюсь по лестнице и перед лифтом сталкиваюсь с шефом. Долго выслушиваю о том, что мне можно выходить только с ним, а также о том, что нужно обязательно отдохнуть, а не шляться по ночам. Но второе относится скорее к нему самому, чем ко мне. Набрав побольше воздуха в лёгкие, на выдохе спрашиваю про футболку. Он удивляется и опровергает мои грустные предположения. Оказывается, он и не знал, что я в его футболке спала. Это я сама на себя её натянула, в качестве первого и единственного предмета попавшегося под руку в сонном состоянии. Настроение улучшается, сон окончательно развеивается, чувствую себя бодрой и уверенной и готова начать что-то делать, а делать ничего не надо, надо ложиться спать, потому, что до утра ещё часа три.
Рома-Рома спрашивает, что я обычно делаю, когда спать надо, а не хочется. Я не знаю, что ему ответить, хотя сразу вспоминается, что в школьные годы лучшим снотворным был учебник физики за любой класс. Он находчиво предлагает мне найти интересный ему фильм по телеку и переводить для него. Так я нахожу замену прежнему соннику и уже минут через 20-30, устав гоняться за актёрами по экрану, старательно зеваю. Правду говорят, что если хочешь чего-то добиться, поверь в то, что ты делаешь.
