Ты в городе каменном, я — в зеленом.
Ты в городе стынущем, я – в шуршащем.
Ты пьешь, заблудившийся в трех колоннах,
Из мраморной чаши, а я — из чащи.
Чеканка дождя на листе широком,
Пушистая кисточка серой белки.
Ты чертишь лепной лепесток барокко
На выцветшей линии или стрелке.
Щебечут ли птицы в твоем музее?
Встречают ли солнце твои атланты?
Ты видел в кленовой моей аллее
Оленей, танцующих на пуантах?
по поводу птиц:
Здесь лебедь в полынье перезимует —
Его прокормят добрая старушка,
Студенты и художники… Танцует-
Для них танцует он. Стреляет пушка.
И хвост павлин опять свой распускает-
По средам в Эрмитаже — как всегда.
А этот город Вас не отпускает —
Течет сквозь сердце невская вода…
……………кура лапой…………………..
Я, из зелёной дали глазея,
вижу заблудшего в трёх колоннах.
Кулибина птицы в твоих музеях
молчат, задохшись в одеколонах.
У нас тут олени в аллее — балетом.
А как на закате рога их алели!!!
У вас анемия — награда поэтом.
Пред нашей избою — что ваши Растрелли?
Давно уж повыцвели линии ваши
И стрелки стрелкам не даются на стрелке.
Вы к нам приезжайте — откушайте кашки
не с каменной, а с деревянной тарелки.
На этот стих питерцы почему-то обижаются, хотя ни одного дурного слова о Питере нет. Похоже, сказать «Петербург» и не прибавить восторженных эпитетов — уже оскорбление.
А избушка моя на Чикагщине…
ari, я не питерка, и стихотворение очень понравилось 🙂 Во-первых, порадовало отсутствие восторженных эпитетов, во-вторых, стих вышел очень «цветаевский» (возможно, для кого-то это совсем не комплимент, но и этого еще нужно уметь достичь) — особенно первая строфа — настроением, построением фразы, антитезой и слогом.
Особенно напомнило у Цветаевой:
«На бренность бедную мою
Взираешь, слов не расточая.
Ты — каменный, а я пою,
Ты — памятник, а я летаю…»
В последних строках — просто потрясающий образ: «Ты видел в кленовой моей аллее / Оленей, танцующих на пуантах?»
Спасибо!
Чикаго- это который всемирно известный город скотобоен?
Спасибо, приятно.