Евля-заяц

ЕВЛЯ-ЗАЯЦ
Джжжжж!.. Сшшшшш!.. Уююююю!.. Бах! Тарарах! Уяяяяя!.. Бум!…
Ничего страшного не произошло. Просто Евля, выйдя из подъезда, увидел на другой стороне улицы приближающийся к остановке свой автобус. «Следующий через полчаса», — подумал семнадцатилетний оболтус, и, очертя голову, рванул через дорогу. Конечно же, второпях, забыв посмотреть налево и направо. До того ли ему было. В результате случилось обычное ДТП.
Зато Евля успел таки впрыгнуть в последнюю дверь отъезжавшего от тротуара битком набитого автобуса. На глубоком выдохе, он громко рявкнул: «Единый!», при этом ничего не предъявляя, протиснулся в салон и поглядел в заднее стекло. Его взору открылась жуткая картина: три иномарки – в гармошку, а «жигули» — прямо на перекрестке вверх крутящимися колесами. Движение все встало!
Наверное, авария — резонно подумал Евля, — Эх, жаль уезжаю. Ну да ладно, вечером в «новостях» посмотрю…
Он стоял у окна, не имея возможности повернуть головы. Рядом находился респектабельный господин в «новорусском прикиде». Вдруг, периферическим зрением он увидел, что из-за спины господина выплывает чья-то рука с длинными тонкими пальцами. Потом они медленно углубляются в оттопыренный карман господина и через мгновение появляются на поверхности, цепко сжимая тугое портмоне.
Евля крепко схватил руку за запястье и тихо прошипел невидимому вору: «Верни кошелек взад!». Пальцы разжались, и портмоне съехало обратно в карман. Господин ничего и не заметил.
Евля потянул схваченное запястье на себя и вытащил парнишку лет 13-14-ти.
— Отпусти, гад! Больно. – прошептал тот. – Учти, я тебя запомню. А кого я запоминаю, тот уже не жилец или инвалид.
— Я уже!
— Что, уже?
— Тебя запомнил. Сейчас я тебя мордовать не стану, народу много, но при каждой нашей последующей встрече, а мир тесен, обещаю профилактическое битьё до первой крови. И так пожизненно. Считай, что я тебя приговорил. А теперь, брысь отсюда!
Карманник пулей вылетел из автобуса на ближайшей же остановке…

Вообще-то Евлю полностью величали – Евсилий. Дело в том, что назвали его родители так в честь безвременно почивших в бозе дедов: Евграфа Ивановича и Силантия Никодимовича. Оба жили долго, счастливо (каждый по своему) и умерли в один день, когда будущему их внучку, находившемуся тогда еще в утробе матери, в аккурат исполнилось пять месяцев от зачатия.
Евграф Иванович шибко пил и однажды просто не вышел из очередного запоя. В тяжелой и упорной борьбе с белой горячкой он потерял последние силы. Уснул и не проснулся, тихо отойдя в мир иной.
Силантий Никодимович же, будучи главбухом одного небольшого кооператива, с теневыми доходами, сравнимыми по финоборотам с ВАЗом, трагически погиб от сердечного приступа в тот момент, когда к нему в кабинет, без предварительного звонка или договоренности через секретаршу Люсю, ввалились одновременно сотрудники Прокуратуры и ОБХСС.
Чтобы увековечить родовую память об этих достопочтенных стариках, папа с мамой и дали своему отпрыску имечко — Евсилий.
А уже дворовые пацаны нарекли его коротко, но емко – Евля.

Давка в автобусе была такая, что дамы, плотно зажатые по всем частям тела, как гомо, так и гетеросексуально, просто терялись в догадках: как же им на все это реагировать? Или, покраснев от стыда, возмущаться невольным посягательствам соседей по толкучке на их женскую честь, или расслабиться и отдаться удовольствию эротического осязания. У мужиков была другая проблема – как бы, увлекшись процессом прижимания, не проехать свою остановку.
Евля, протиснувшись в середину салона, остановился в проходе между сиденьями рядом с молодой беременной женщиной. Она одной рукой уцепилась за поручень, едва до него доставая, а другой – беспомощно пыталась защитить свой огромный живот от толчков. Ближе всех к ним сидел здоровенный дядька, упорно не замечавшей, мучающуюся перед ним будущую мамашу. Все окружающие при этом молчали, наглухо уйдя в свое внутреннее «эго».
Евсилий закатил глаза, выпустил изо рта обильно пенящуюся слюну и, схватившись за сердце, с жалобным стоном стал медленно оседать прямо дядьке на колени.
Все, рядом стоящие и висящие пассажиры в один голос тут же подняли крик : «Мальчикуплохо!», «Умирает!», «Гражданин, уступите больному место!». Кто-то, с перепугу, даже заорал: «Человек за бортом!»… Короче, под давлением общественности дядька поднялся со своего сиденья, придерживая свалившееся на него обмякшее тело. После чего Евля неожиданно встал на ноги и, оттеснив дядьку, усадил беременную. Раздался оглушительный хохот, от которого обманутый дядька даже не стал предпринимать к Евле каких-либо репрессивных мер, и выскочил из автобуса, как ошпаренный…
— Остановка «Роддом»! — донесся бодрый голос водителя. У роддома никто, кроме беременной, не вышел. Толчея продолжалась.
— Следующая остановка «Кладбище». Граждане пассажиры, своевременно готовьтесь к высадке через задний проход; через передний – только посадка!..
На кладбище вышли почти все!..
В автобусе осталось не более десятка пассажиров. Евля перебрался на переднюю площадку. А в это время на заднюю, в нарушение всех инструкций Гортранса, вошли двое крепких парней. По мужественным и решительным выражениям их лиц, а также по «бейджикам», приколотым к нагрудным карманам их рубах, Евля догадался – контролеры.
Как выглядит проездной билет, представление он имел довольно смутное, давно не видел. Ну а денег у него отродясь не водилось. К тому же, за деньги – любой дурак проедет. Вся фишка заключалась именно в езде без билета, зайцем. Контролеры медленно, проверяя справа и слева билеты, приближались.
Евсилий был рослым парнем и выглядел гораздо старше своего возраста. Это не раз его спасало. Он достал из кармана брюк, неоплаченный уже полгода мобильник, демонстративно потыкал пальцем по «мертвым» кнопкам и приложил телефон к уху.
— Алло! — произнес он в трубку басом, достаточно громким, чтобы его услышали два добрых молодца, — Это автопарк?.. Засланцев звонит. Да не Засранцев, а Засланцев, вашу мать!.. Из отдела внутреннего контроля Гортранса… Да… Я сейчас проверяю 38 маршрут… (Евля покосился на грудные клетки уже подошедших вплотную контролеров)…Тут по автобусу шляются некие Петькин Т.В. и Федькин К.А. Это ваши хлопцы?… Понял. Думал, может, какие левые… Как работают? Четко работают. Молодцы! Отмечу в рапорте…. Не за что. Вам спасибо! — Евля, «отключив» мобилу, нагло уставился на контролеров. — Здорово, мужики! Наша служба и опасна, и трудна?..
Те ошалело посмотрели на неизвестно откуда свалившегося на них юного ревизора, а затем выскочили в распахнувшиеся двери…
Евля уселся на свободное мягкое место, смачно зевнул и уставился в окно. До конечного автобусного круга оставалось ехать еще пару остановок…. А там – обратно.
Все же классно ездить зайцем в общественном транспорте! Конечно, кому – как. Но Евля обожал такой адреналиновый экстрим.