Побелевшая от зноя чаша неба надо мною.
И стекающий с иголок воздух, древний как звезда.
Ствол горячий под рукою плачет вязкою смолою
И в расплавленном покое канет в вечность навсегда.

День сгоревший остывает. Миллионами судеб,
Проходящих, время тает,
Жгучим солнцем разрезая
Толщу памяти, как хлеб…