А эту штуку мне запретили ставить в Универе. Я хотел как лучше, а на меня устроили гонения… Специфично, но… короче, вот вам всем

АРХИПЕЛАГ-ФИЛФАК

Отчасти абсурдная литературно-музыкальная пьеса в пяти действиях с очень печальным концом.

Все события и персонажи пьесы идентичны натуральным, но авторы снимают с себя всякую ответственность за их схожесть с реальными лицами и событиями, так как пьеса оправдывает себя своей актуальностью и злободневностью. Изобилие скрытых и откровенных намеков придает пьесе слегка иронический характер.

Действующие лица:

Оратор – громкоголосый, несколько высокопарный пафосный индивид с ярко выраженным критическим мировоззрением, амбициями и паранойей, старомоден, но не консервативен;

Скептик – амбициозный саркастический тип, имеющий трезвый взгляд на жизнь, испытывает вечное недовольство и несогласие по поводу Оратора, страдает от «звездной» болезни, придирчив, но непредсказуем;

Говорящий Кусок Говна – без комментариев;

Глухонемой и Глупый Барабанщик – грозный и угрюмый человек, ни с кем не разговаривает и ничего не понимает.

Вместо эпиграфа:

Когда я закончу труды и забавы,
И встану над белой рекой,
И ангел укажет мне переправу
Пернатой своей рукой,

И спросит меня чей-то голос усталый,
Что делал я в жизни земной,
Тогда я отвечу: – Не так уж и мало!
Я просто всегда умел
смеяться над собой!

(Песенка из какой-то телепередачи)

Действие I.

(В круге первом)

Оратор: Объявляю наше секретное заседание открытым…

Скептик: Да пошел ты! Каждая собака знает о твоем заседании!

Оратор: Господа диссиденты…

Скептик: Никакие мы не диссиденты!

Оратор: Прошло ровно пять лет…

Скептик: Четыре года и семь месяцев!

Оратор: С нашего добровольного заключения в эти стены! Да, у нас была альтернатива…

Скептик: У нас не было альтернативы!

Оратор: Мы могли стать гениальными полководцами и…

Скептик: Духами мы бы стали!

Оратор: И искоренять зло на этой планете силой оружия! Но мы выбрали иной путь…

Скептик: Я не выбирал! Меня заставили! Обстоятельства!

Оратор: Путь разума, путь знаний, путь слова…

Скептик: Двоечник! Какие у тебя знания и разум!? Одни слова!

Оратор: Гремят набаты! Наш час пробил…

Скептик: Это мой мобильник!

ГКГ: Может, выпьем?..

Оратор: Мы долго молчали…

Скептик: Пока ты молчал, у нас не было проблем!

Оратор: Да здравствует революция!

Скептик: К черту твою революцию! Сиди уже тихо, скоро срок выйдет, а там хоть оборись!

Оратор: Жестокость и строгость надзирателей…

Скептик: Я бы назвал это милосердием и поблажками!

Оратор: Бесчеловечность режима…

Скептик: Вздор! Свобода перемещения – делай что хочешь!

Оратор: А мы сквозь пальцы смотрим, как…

Скептик: Это на тебя тут сквозь пальцы смотрят!

Оратор: Начальство бесчинствует и эксплуатирует наш труд…

Скептик: Тебя бы давно расстреляли, если бы у нас было такое начальство, о котором ты разглагольствуешь!

ГКГ: Может, выпьем?..

Оратор: Ленивые трусы и презренные глупцы! Восстаньте, рабы стереотипов, предрассудков и химер бюрократии! Проснитесь и сорвите оковы лицемерия и эгоизма! Не верьте призрачным фуриям Фемиды и фантомам советской власти! Тут нет справедливости и порядка! Тут один закон – хватай и беги, а если поймали, притворяйся дураком!

Скептик: Красиво сказано. Только тебе притворяться не надо! А мне здесь нравится!

Оратор: Ты наивен и простодушен!

Скептик: Я прозорлив и корыстен!

Оратор: И что тебе здесь может нравиться?

Скептик: Мне нравится протопоп Лосев!

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: Так давай споем про него песню и дадим ему что-нибудь ненужное! Чтобы его слово всегда несло частицу веры в наше безбожное существование!

Скептик: Аллилуйя! Наконец-то ты предложил что-то дельное!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Лосева:

Действие II.

(В круге втором)

Оратор: На чем я остановился?

Скептик: Полистай сценарий, там все есть.

Оратор: Я потерял нужный мне лист. Было что-то про советскую власть… Ах, да! Братья и сестры! Мы пришли к тому, с чего начали! Да мы даже никуда и не ходили! Кругом ложь! Демократия – ложь, федеративно-республиканское правительство – ложь!

Скептик: Чш-ш-ш! Тихо! Ты разве не понимаешь, кто может сидеть сейчас в зале?

Оратор: Я что, опять вышел за рамки сценария, политических интересов и настроения масс, общественным мнением которых является ненавязчиво навязанная свыше идеология?

Скептик: Заткнись, дурак, а то всех запалишь! Ты вышел за рамки дозволенной тебе порции свободы слова и мироощущения! Тебе же ответственная за культмассовые мероприятия ясно сказала: ни слова о политике и реальном положении вещей! Ты что, забыл: мы готовим студенческий капустник! К-а-п-у-с-т-н-и-к! Дешевая пафосная неумелая самодеятельность! Песни-пляски, шутки-прибаутки на тему замечательности и непредвзятости всего и вся!

Оратор: Но ведь у меня роль рупора общественного сознания, скованного…

Скептик: Никто никем и ничем не скован – помни об этом и о том, что везение не безгранично! Твоя роль четко прописана в сценарии, одобренном комитетом! Никаких импровизаций, они, видишь ли, административно наказуемы!

Оратор: Да, нам есть что терять, но пришло время срывать маски с искусных паяцев государственного аппарата! Время обрезать нити, которыми мы повязаны с безумным прошлым наших кукловодов! Люди должны знать, думать самостоятельно…

Скептик: Никто никому ничего не должен! Где твой сценарий? Потерял? Возьми мой!

Оратор: Да, действительно… вот, тут я говорю: «А вы знаете, почему раньше бездомных собак возле наших ворот было восемь, а теперь только одна? А все потому, что в нашей столовой появились беляши», и дальше ремарка: «Выдержать паузу, так как смех в зале». Но ведь это же нелепо, пошло, старо…

Скептик: Так ты говоришь, паек дороговат? Ты так ведь говоришь? Да!? Да!!? Я тебя спрашиваю: ты говоришь, что дороговат паек, совсем как на странице номер четыре, третья строка сверху!!?

Оратор: Да, господа революционеры…

Скептик: Мы не революционеры!

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: И куда, спрашивается, утекают наши капиталы?

Скептик: Наши? Капиталы? Не смеши меня! Пожалел пятьдесят рублей на униформу для конвойных!

Оратор: Я ни о чем не жалею!

Скептик: Так чего тебе не нравится?

Оратор: Мне все нравится!

Скептик: А что тебе нравится особенно?

Оратор: Мне особенно нравится казначей Нина Леонидовна!

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Так давай споем про нее песню и подарим что-нибудь ненужное! Чтобы она учила нас правильно расходовать средства существования, а количество нулей ее банковского счета постоянно росло!

Оратор: Да будет так, сокамерник!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Нину Леонидовну:

Действие III.

(В круге третьем)

Оратор: Я уже касался религиозной тематики?

Скептик: Да. Когда мы пели о нашем игумене. Но ты атеист, насколько я знаю.

Оратор: А ситуации в экономике?

Скептик: Мало того, что атеист, так ты еще полная бездарность в финансовых вопросах! Лучше оставь их на попечительство Нинки-ростовщицы!

Оратор: Сограждане! Коррупция в религиозных кругах достигла апогея! Церковная верхушка…

Скептик: Тебя придадут анафеме! Давно пора, чертов грешник!

Оратор: Волна отчуждения докатилась уже и до наших дверей! Хаос и беззаконие! Никакой эстетики…

Скептик: Кто это тут распелся об эстетике? Прелюбодей!

Оратор: Это чудовищно! Вы представляете, я видел вчера мавра! Сарацин!

Скептик: Пьяница, пить надо меньше! Сам хотел полной свободы, вот и получай! Ты, кстати, кто по дедушке-то будешь?

Оратор: Мордух Мордухович!

Скептик: И кто, я тебя спрашиваю, во всем виноват?

ГКГ: Иудеи!

Оратор: ГКГ, не выходите за рамки!

ГКГ: Ясно. Может, выпьем?

Скептик: Шалом, господин Оратор! Что ты думаешь о нашем ренегате земли обетованной?

Оратор: Историограф Гиленсон? Он мне нравится!

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Так давай споем про него песню и дадим ему что-нибудь ненужное! Чтобы женщины Хемингуэя и мужчины Калипсо никогда не покидали библиотечных полок!

Оратор: Славу, о люди, споем Гиленсону, адамову сыну!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Гиленсона:

Действие IV.

(В круге четвертом)

Скептик: Ты помнишь, что мы должны были уложиться в пять действий?

Оратор: И что нам теперь делать?

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Срочно придумай, кто тебе еще здесь нравится!

Оратор: С учетом политического контекста или без него?

Скептик: Вне политики и конкуренции!

Оратор: Старший надсмотрщик Коханова! Она жалостлива к страждущим!

Скептик: Подхалим! А ты знаешь о ее тайной лаборатории?

Оратор: Целый кабинет волшебных ящиков с проводами и кнопочками, где проводятся эксперименты по манипуляции сознаниями подростков? Индустриализация, технический прогресс, взлет новых технологий системы образования – так она это называет! Психотропное воздействие яркими картинками и короткими лаконичными фразами-программами непосредственно на подсознание! Вычислительные машины, которые шагнули дальше тиранов и генетиков с их политикой устрашения и мутантными генами абсолютной покорности и раболепия! Не знаю я ни о какой лаборатории! Все это выдумки!

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Так давай споем про нее песню и подарим что-нибудь ненужное! Да здравствует прогресс и старший надсмотрщик Коханова!

Оратор: Да здравствует прогресс и старший надсмотрщик Коханова!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Коханову:

Оратор: Делайте выводы, господин Скептик!

Скептик: И какие же я должен сделать выводы? И из чего мне их делать, господин Оратор?

Оратор: Из контекста.

Скептик: Из чего?

Оратор: Контекст. То, что сказано между строк. Если вы поняли, о чем там шла речь.

Скептик: Да я и по строкам-то ничего не понял. А что, был еще и контекст?

Оратор: Контекст всегда есть. Бывает даже контекст эпохи.

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Контекст эпохи?

Оратор: Контекст эпохи. Допустим, в контексте данной, нашей, эпохи сказано, что, имея права и свободу, мы не имеем права ими воспользоваться, ограниченные все теми же правами. То есть понятие свободы для нас существует в заранее искаженном виде. Мы как бы виртуально свободны, а реально – рабы. Свобода – иллюзия, фикция. Наличие законов должно упрочнять и подчеркивать красоту понятия свободы, но наши законы лишь упрочняют наши цепи и подчеркивают нашу кажущуюся фантасмагорическую утопию.

Скептик: То есть, ты хочешь сказать, что мы только изображаем общество свободных людей?

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: Более того, мы обязаны, по нашим законам, изображать покорность.

Скептик: Но с какой целью?

Оратор: С воспитательной. Свободное общество должно воспитывать человека подчиняющегося.

Скептик: Но если не будет законов, наступит анархия!

Оратор: Она уже наступила, благодаря этим законам, только называется по-другому: рост преступности, терроризм, экономическая нестабильность, низкая рождаемость, упадок образования, народ ударяется в пьянство и сектантство, новые извращения, войны, заболевания, всеобщее неуважение, даже любовь стала расчетливой спекулянткой. В мире есть идеальный закон свободных людей, но никто не хочет его исполнять, все его забыли. Это десять заповедей.

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Ну, ты загнул! Ничего не понимаю! Воспитание, подчинение… Ты думаешь о том же, о ком и я?

Оратор: Именно о нем!

Скептик: Главный воспитатель Кременцов!

Оратор: Как же он мне нравится!

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Так давай споем про него песню и дадим ему что-нибудь ненужное! Чтобы мы всегда были воспитаны, общественнополезны и умны!

Оратор: Разрази меня гром, если это не так!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Кременцова:

Скептик: Мораль, этика – скукотища! Какой же ты занудный тип! Смени тему, рупор общественного сознания, если хочешь завладеть вниманием электората!

Оратор: А как же насущность?

Скептик: Тебе не все равно, что людям на уши вешать? Насущность, ненасущность, думаешь, кто-нибудь понимает, о чем ты толкуешь? Тем более в контексте эпохи? Главное болтать о чем-нибудь простом, доступном, играй на примитивных стимулах: секс, пища, удовлетворение нужд, только вставляй в нужных местах красивые слова. Для солидности. Вот и говори о чем-нибудь насущном: о высоких чувствах, эмпирических идеях, о полете разума! Только не так меланхолично, а то ГКГ уснет! Приблизься, так сказать, к гению!

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: Куда, говоришь, приблизиться?

Скептик: Ты тянешь время, или действительно еще не догадался?

Оратор: Неужели к нашему задорному архивариусу Ауэру?

Скептик: Мне всегда нравился его жизнеутверждающий подход!

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: Так давай споем про него песню и дадим ему что-нибудь ненужное! Чтобы когда гений не приближается к нам, мы сами приближались к гению!

Скептик: Аминь!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Ауэра:

Оратор: Господа однополчане!

Скептик: Ну вот, опять за старое!

Оратор: Мне кажется, я прозрел!

Скептик: Давно пора! Ты видишь свет в конце тоннеля? Скажи, что это так! Это светлое будущее, о незабвенный реформатор! Спеши на огонек!

Оратор: К чему тратить слова!

Скептик: Верно, господа однополчане! Не пора ли нам заткнуться!

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: Я знал, что рано или поздно увижу в вас преданного союзника!

Скептик: Сходи к окулисту! Твое прозрение не пошло на пользу твоей сетчатке!

Оратор: Время приступать к активным действиям!

Скептик: У меня нет слов! Скажу одно: я вражеский лазутчик и перебежчик, тайный агент большевиков, сдам вас при первой возможности, меня нельзя включать в списки добровольцев!

Оратор: Вы скромны и неподкупны! Вы скрываете свои революционные инстинкты!

Скептик: Я отвратителен и нагл! И я не скрываю своей похоти! Если ты сейчас скажешь: «заграница нам поможет», я обзову тебя дешевым плагиатчиком и плюну в твое лицо!

Оратор: Нам никто не поможет! Мы сами…

ГКГ: Ять!

Оратор: Господин ГКГ, я попрошу вас столь банальным образом выражать свои эмоции в месте, менее насыщенном культурными людьми!

Скептик: Ты сам-то понимаешь, что говоришь, культурный человек?

ГКГ: Ять!

Оратор: Здесь явно чувствуется какой-то подвох! Заговор «красных», шифровка из Багдада?

Скептик: Кому ты нужен, еще шпионов к тебе засылать! Дело в другом. Видимо, какая-то психологическая травма. У ГКГ их много.

ГКГ: Ять!

Оратор: Господин ГКГ, позвольте узнать у вас, что за безжалостная и бессовестная мегера учинила над вами столь шокировавшее вас дьявольское действо, от которого вы не смогли до сей поры оправиться?

ГКГ: Ять!

Оратор: Видимо, ветер дует не отсюда…

Скептик: Тоже мне, психоаналитик! ГКГ пытается что-то нам сказать. Слушай, ГКГ, что за ассоциации вызывает у тебя этот древнерусский символ…

ГКГ: Ять!

Скептик: Да, именно этот!

ГКГ: Ять!

Оратор: Видимо, корни следует искать в глубоком прошлом…

Скептик: А специалист по глубокому прошлому… Вот, что хотел сказать нам ГКГ!

Оратор: Патологоанатом Григорьев!

Скептик: Кто как не он! Тебе он нравится?

Оратор: А как же!

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Тогда давай споем про него песню и подарим что-нибудь ненужное! Чтобы ять как ятем был, так ятем и оставался!

Оратор: Здрав будь, боярин!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Григорьева:

ГКГ: И все равно – ять!

Действие V.

(В круге пятом, последнем)

Оратор: Уложились?

Скептик: В основном, да. Еще три песни.

Оратор: А если попросят на бис?

Скептик: Скажем, что у ГКГ несварение желудка, нужно срочно сворачиваться.

Оратор: Может, теперь-то хоть про любовь и романтику?

Скептик: Ага, самому захотелось!? Ан, нетушки! Суровая реальность и только, причем неотделимая от современности и конкретных личностей! Ведь нельзя же выдернуть из контекста конкретной эпохи конкретного субъекта!?

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: Что-то вроде героя нашего времени?

Скептик: Героя нашего времени!? Классное название для песни! Тебе нравится?

Оратор: А то!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про Алдашева:

Оратор: Меня настораживает один факт…

Скептик: Как на все это безобразие отреагирует администрация? Не парься: можешь смело собирать аппаратуру и свои документы – исходя из твоей красноречивости, я уверен, что они уже подписаны – и шагать в вожделенное тобою свободное будущее, изобилующее коварными волчьими ямами! Останешься в народной памяти как мифический герой, принесший свою бессмысленную жизнь на алтарь бесполезной свободы! После суток беспробудного пьянства легенды о тебе канут в Лету!

ГКГ: Может, выпьем?

Оратор: Нет, меня настораживает факт наличия в нашей пьесе, если я не ошибаюсь, очень печального конца…

Скептик: Так я тебе о том и говорю! Хотя, это кому как… Я, например, не стану проливать скупую мужскую слезу, провожая тебя в последний путь! Но если меня привлекут, как соучастника, гад ты этакий, держись! Буду рыдать как изнасилованная монашка!

Оратор: Господа! Конец печален тем, что я вдруг обнаружил, что у нас больше нет ничего ненужного! Нам нечем одарить массы!

Скептик: Почему же нет!? У меня как раз завалялась совершенно никому не нужная песня!

Оратор: Духовная пища! Это должно понравиться! Думаешь, они это проглотят?

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Накормим человечество до отвала!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про сокурсников:

Оратор: Ну, уж теперь-то по законам жанра, должно быть что-нибудь лиричное…

Скептик: Законам жанра!? А кто битый час орал о беззаконии и неэстетичности современного бытия!?

Оратор: Пьеса отчасти абсурдна. Как-нибудь можно выкрутиться.

Скептик: И при этом она актуальна и злободневна! Нет, романтизм умер пару веков назад!

Оратор: Но неужели в наше прагматическое время не осталось никаких святых и высоких чувств и материй?

Скептик: Не я это придумал, чертов меланхолик! Лучше бы агитировал пролетариат стремиться к лучшему и головой работать!

Оратор: Ну, капелька возвышенного никогда не повредит! Для солидности!

ГКГ: Может, выпьем?

Скептик: Ты на себя посмотри! Кожа да кости! Для солидности…

Оратор: Современники! Добровольные заточенцы! Пришло время заканчивать наши высокоморальные дебаты!

Скептик: Еще скажи: двухсторонние переговоры, трепло! Наконец-то!

Оратор: Подведем итоги!

Скептик: Нет, давай с начала все начнем!

Оратор: Начнем все с начала? Круг замкнулся… Красиво звучит!

Скептик: В контексте эпохи?

Оратор: В контексте эпохи!

ГКГ: Ура!

Скептик: Три, четыре!

Песенка про МГПУ:

Оратор: И напоследок! Кульминационный момент! Пусть ГКГ скажет речь! Моральные и духовные выводы нашего безумного и правдоподобного шоу! В контексте эпохи! Руби с плеча!

Скептик: Крик души! ГКГ, зажигай!

ГКГ: Может, выпьем?

Барабанная дробь. «Спасибо», – говорят все, и девчонки бросаются им на шеи с цветами и поцелуями. Глухонемой и Глупый Барабанщик хмурит брови и пытается что-то сказать, но его никто не слушает, потому что это:

Конец.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.