Даже не знаю, с чего начать, но попробую, как обычно — привет, Малыш! Понимаешь, я хотел в этом письме рассказать о том, что давно жгло душу, но твое отношение ко мне в последнее время, помешало это сделать при встрече.

Малыш… как здорово, что ты у меня была. И ты у меня есть. Ты этого не понимаешь, но это так, ты осталась во мне. Осталась всем — взглядом, прикосновениями, запахом. Благодаря тебе я открыл новый, иррациональный мир, в нем живут эмоции, страсть и любовь. Там живут другие люди. Это ты привела меня туда… и ушла. А для меня возврата нет, я навсегда остался в нем.

Ты смогла вынырнуть из этой пучины, а я нет. И я не могу выплыть сам, потому что погибну. Это как кессонная болезнь — если быстро покидаешь глубину, в венах закипает азот и человек умирает. С тобой этого не случилось, ты оставляла меня постепенно, а для меня не создали барокамеры и теперь я один в непроглядной мгле.

Я понимаю, что вел себя как последняя свинья, и ты вправе меня оставить. Да! Я готов с этим смириться, но знай, я всю жизнь буду искать такую же, как ты, переверну мир, но найду её.

И если честно… уже нашел. Она очень похожа на тебя, какой, ты, наверное, была в детстве. И не думаю, что тебя это расстроит, потому, что кого бы я не искал, я нашел тебя. Я воспитаю ее сам, как сочту нужным, и мы будем счастливы.

Понимаешь? Она поправляет волосы, и за секунду до этого я знаю, что она фыркнет, оттого, что я растрепал ей прическу. Она очень красива. Она, как и ты, не может есть одна, она любит собак. Она тоже, черт побери, художник. У нее такая же фигура и тот же цвет волос, вы одного роста. У вас разные лица, но одинаковый взгляд. Ты помнишь? Тот самый взгляд, которым ты на меня смотрела давным-давно, когда еще любила. Она говорит, что живет одна в своей скорлупе.

Нет, я с ней еще не спал, мы познакомились совсем недавно, когда ты сказала, что уходишь. Она еще маленькая, много моложе тебя и даже не умеет целоваться. И знаешь, я ловлю себя на мысли, что все для нее сказанное, адресовано тебе. Ее это изумляет, а меня сильно смущает. Но ее скорлупа уже дала трещину…

Черт, побери, жена приперлась, сейчас на мозги капать станет, поэтому я быстренько закругляюсь. В общем, так, кончай рожи корчить и хватит валять дурака. Я договорился с одним мужиком на работе, он дает ключи от своей дачи. Сарай-сараем, но один матрас там все же есть, за пару часов не околеем. Мужу своему ненаглядному, скажи, что пошла в салон морду в порядок приводить, давно уже пора. Встречаемся на вокзале, возле выхода на перрон, билеты на электричку я возьму. Пока.

Даже не знаю, с чего начать, но попробую, как обычно — привет, Малыш! Понимаешь, в этом письме, я хотел сказать о том, что давно жгло душу, но в силу твоего отношения ко мне, в последнее время, я не стал об этом говорить при встрече.

Малыш… как здорово, что ты у меня была. И ты у меня есть. Ты этого не понимаешь, но это так. Ты осталась во мне. Осталась всем — взглядом, прикосновениями, запахом. Благодаря тебе я открыл новый мир, иррациональный мир. Там живут эмоции, страсти, живет любовь, там живут другие люди. Это ты привела меня туда… и ушла. А для меня возврата нет, я навсегда остался там.

Ты смогла вынырнуть из этой пучины, а я нет. Я не могу оттуда выплыть сам, потому что погибну. Это как кессонная болезнь, если быстро покинуть глубину, в венах закипает азот и человек умрет. С тобой этого не случилось, ты покидала меня постепенно. А я не смог, для меня не создали барокамеры, и я остался один в непроглядной мгле. Я понимаю, что вел себя как последняя свинья, и ты вправе меня оставить. Да! Я готов с этим смириться, но знай, я всю жизнь буду искать такую же, как ты. Я переверну мир, но найду её.

Если честно… уже нашел. Она очень похожа на тебя, какой, наверное, ты была в детстве. Я не думаю, что тебя это заденет, потому, что кого бы я не искал, я нашел тебя. Я воспитаю ее сам, как сочту нужным, и мы будем с ней счастливы.

Понимаешь? Это до истерики — она поправляет волосы и за секунду
до этого я знаю, что она возмутится, оттого, что я растрепал её прическу. Она очень
красива. Она, как и ты, не может есть одна. Она любит собак. Она тоже, черт, побери,
художник. У нее такая же фигура. Такая же масть и рост. У вас разные лица, но одинаковый взгляд. Ты понимаешь? Тот самый взгляд, которым ты на меня смотрела давным-давно, когда еще любила. Она говорит, что живет в своей скорлупе.

Нет, я с ней еще не спал, мы познакомились совсем недавно, когда ты сказала, что уходишь. Она еще маленькая, много моложе тебя и даже не умеет целоваться. Но знаешь, я поймал себя на мысли, что все, что я ей говорю, адресовано тебе. Ее это изумляет, а меня сильно смущает… но ее скорлупа уже дала трещину…

Черт, побери, жена приперлась, сейчас на мозги капать начнет, поэтому я быстренько закругляюсь. В общем, так, кончай рожи корчить и хватит валять дурака. Я договорился с одним мужиком на работе, он дает ключи от своей дачи. Сарай-сараем, но один матрас там все же есть, за пару часов не околеем. Мужу своему ненаглядному, скажи, что пошла в салон морду в порядок приводить, давно уже пора. Встречаемся на вокзале, возле выхода на перрон, билеты на электричку я возьму. Пока.